Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин

Раненых в Томске нет еще. Пленных у нас больше, чем в городах Европейской России. Зимой много их померло. Теперь мрут от сыпного тифа. Комендант железнодорожной станции в Новониколаевске по телеграфу ходатайствует прекратить высылку пленных в Сибирь. Иначе сыпной тиф угрожает населению. В Новониколаевске лежат 900 трупов, непохороненных из-за справок о личности. Сибирским патриотам испытание!

В Петербурге сообразили, что в Сибири простор, воздуха много, а потому и направили туда пленных. Между тем как раз наоборот: в [Европейской] России городов гораздо больше и города многолюдные, а в Сибири города маленькие и их немного, поэтому в просторной Сибири тесноты больше.

Благотворительные организации и у нас работали всю зиму очень деятельно, но я в этой работе не участвовал. Ваши строки о Вашем участии читал с большим угрызением совести. В то время как Вы потонули в госпитале, я всю зиму возился со сказками и былинами.

Когда кончится война, не приедете ли Вы к нам на Алтай отдохнуть п проветриться от госпитальных миазмов на чистом воздухе сибирских Альп?

Любящий Вас Григорий Потанин. Мария Георгиевна Вам кланяется».

«В. Г. Короленко. 10 ноября 1915 г. Томск.

Дорогой Владимир Галактионович! Как мне было приятно получить Ваше письмо! Глубоко тронут Вашими теплыми словами. Я познакомился с Вами в Нижнем Новгороде по совету В. В. Лесевича, и до сей поры благодарен ему за то, что он меня завербовал в число Ваших почитателей и друзей.

Праздник, устроенный мне 21 сентября моими друзьями, заставил меня задуматься. Сколько лиц, более меня достойных общественной агитации, были обижены н не справили своего восьмидесятилетня. Многое, видимо, зависит не от индивидуальности юбиляра, а от сочетания посторонних обстоятельств.

Желаю Вам здоровья, которое у Вас, по словам близких к Вам людей, неважно. Вы принадлежите к числу тех людей, одно существование которых укрепляет жизнь и устраняет пессимизм. Вы для нашего общества то же, что для монголов гэгэн. Пока в районе существует гэгэн, ест, пьет, ходит и ездит на коне, до тех пор население этого района может жить беспечно.

Никакие несчастья на него не обрушатся. По крайней мере, во мне лично сидит такая ламанстская вера в Вас. Горячий привет Евдокии Семеновне!

Искренне любящий Вас, Григ. Потанин».

«А. П. Семенову-Тян-Шанскому[305]. 11 ноября 1915 г. Томск.

Дорогой, многоуважаемый Андрей Петрович! Очень меня растрогало Ваше письмо. Всякий случай, вызывающий во мне воспоминания о Петре Петровиче, отрывает меня от печального настоящего и уносит в другое, отдаленное время, когда я сам был полон сил и здоровья.

Не собирается ли Географ[ическое] общ[ество] или какие-нибудь другие друзья Петра Петровича издать его биографию? Так хотелось бы прочитать подробный рассказ о его жизни, стремлениях, настроениях. Многое еще о нем составляет секрет. <…>

Хотя мое знакомство с Вашей матушкой ограничивалось одними приветствиями при встречах, тем не менее, когда мне приходилось писать письмо Петру Петровичу в сердечном тоне, образ ее всегда появлялся в моем воображении рядом с ним и, я думаю, что выраженное мною в письме чувство дойдет и до нее. Много у меня связано с Вашим домом, и с симпатиями к нему я буду доживать свой век.

Вам известна моя мечта переименовать наше «Общество изучения Сибири» в «Отдел Географического общества». На это дело я смотрю как на сооружение памятника Петру Петровичу. Браню себя за то, что очень мало пропагандировал его имя в Сибири, которой он оказал большие услуги своим покровительством ее общественным учреждениям и сибирским общественным деятелям. Искренне любящий Вас Григорий Потанин».

«С. Ф. Ольденбургу. 12 августа 1917 г. Томск.

Дорогой Сергей Федорович! Считаю своим гражданским долгом сибирского патриота приветствовать Вас с вступлением в кабинет министров[306]. Желаю, чтобы Ваше пребывание в нем не было кратковременно и чтобы от Вашей деятельности остался в русской жизни наиболее глубокий след.

Уроженцы Сибири ждут от Вас, что Вы уделите внимание на Сибирь. Они надеются, что Вы положите начало раскрепощению Сибири от несибирской интеллигенции. Настоящее положение Сибири в этом отношении ненормально. Учреждения Министерства народного просвещения, находящиеся в Сибири, снабжают Сибирь интеллигентными силами в недостаточном размере, а потому приходится пополнять эту интеллигенцию пришлыми элементами из Европейской России. Особенно ненормально то, что пополнять приходится пришлым элементом высшие ряды интеллигенции, те ряды ее, которые являются в стране правящими н дающими тон местной жизни. Эти пришлые ряды не укореняются в крае: и они сами и их дети уезжают из Сибири. Таким образом высший слой сибирской интеллигенции находится постоянно в текучем состоянии, в нем ие зарождается к краю и местного патриотизма. Это для страны большое зло. Необходимо Сибирь обогатить новыми интеллигентными силами. Для этого необходимо создать в крае ряд высших учебных заведений, чтобы Сибирь имела своих инженеров, агрономов, статистиков, лесничих и т. п. из местных уроженцев. Необходимо также увеличить средства для просвещения народной массы, умножить число учительских институтов и семинариев.

Нужно прекратить заброшенность в просветительном отношении северных инородцев, обитателей тайги и тундры. Русское освободительное движение расшевелило южные племена Сибири: киргизов, татар, бурят и якутов, но остяки и тунгусы остались ие затронутыми. Желательно обратить внимание на южную границу Сибири и международное ее положение.

Города Семипалатинск, Бийск, Минусинск и Троицкосавск следует превратить в «окна в Европу» для Монголии. Это последнее следует поставить в обязанность сибирским попечителям учебных округов. Желательно, чтобы к ведению министра народного просвещения были отнесены заботы о распространении в Сибири музыкального образования и о постановке школ рисования. Это у нас в Сибири поставлено чрезвычайно непрочно.

Любящий Вас Г. Потанин».

Дети дороги

От первого до последнего дня

1835–1839 годы

21 сентября 1835 года, в семье Николая Ильича Потанина, есаула Сибирского казачьего войска[307], и Варвары Филипповны Потаниной (урожд. Труниной), дочери капитана артиллерии, родился сын Григорий. На время родов есаул перевез жену к ее родителям, в Ямышевскую крепость (ныне село Ямышево Павлодарской области Республики Казахстан), основанную в 1715 году на обрывистом берегу Иртыша.

Спустя три месяца с маленьким Гришей произошел знаменательный случай. 23 декабря 1835 года выехали из Ямышевской крепости во второй половине дня. Перед рождеством Николай Ильич решил забрать жену с младенцем, потому что хотел, чтобы первое рождество в жизни первенца они встретили семьей, дома, по месту его службы, в станице Пресновской (ныне село Пресновка, Жамбылский район, Северо-Казахстанская область, Республика Казахстан).

Выехали почти в сумерках. Стемнело рано, все же самый короткий день в