Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

Полиция назвала миротворческие усилия Homies Unidos прикрытием для создания «супербанды» и усилила слежку. «Они начинали следить за каждым, кто приходил на собрания», – вспоминает Сильвия Белтран, работавшая в то время помощником Тома Хейдена по законодательным вопросам. Головорезы из CRASH преследовали членов Homies Unidos и избивали их. «В какой-то момент они пришли и спросили у лидеров церкви, могут ли они прийти и шпионить на встречах, которые проводила группа, – рассказывает Белтран. – Пастор ответил отказом».

Копы попытались повесить убийство члена «Банды с 18-й улицы», застреленного из автомобиля бандитами из МС-13, на четырнадцатилетнего подростка, который в момент совершения преступления был на собрании Homies Unidos. Санчес согласился подтвердить показания парня в суде. «В этот момент, – говорит Оскар, – копы действительно начали преследовать его: угрожали арестом и тем, что прикончат ребят из Homies Unidos одного за другим».

Когда Хейден – глава сенатской комиссии по расследованию полицейских преследований и жестокости – пришел в пресвитерианскую церковь Иммануила на слушание дела, полицейские из CRASH ворвались внутрь и перевернули всё в поисках Санчеса, который был главным свидетелем. Так случилось, что Алекс опоздал и вошел уже после того, как Хейден избавился от копов. Алекс выступил вперед, чтобы дать показания перед потрясенной комиссией и аудиторией. «Я сказал им: то, что они только что увидели своими глазами, – это то, с чем нам приходится сталкиваться каждый день», – вспоминает Алекс. Вскоре он понял, насколько высоки ставки. Полицейские оставили ему на улицах сообщение: «Homies Unidos осталось жить полгода».

СИН всё еще угрожала ему депортацией. Специальный приказ № 40 – исполнительный ордер Лос-Анджелеса – запрещал вмешательство полиции в иммиграционные дела. Но, как показали беспорядки 1992 года, полиция была вольна нарушать этот закон. Полиция и сотрудники иммиграционной службы знали, что, если лидеры Homies Unidos будут депортированы, они наверняка погибнут в Сан-Сальвадоре либо от рук правых «эскадронов смерти», либо от рук главарей банд. Всем было известно, что «эскадроны смерти» уничтожали депортированных преступников вне зависимости от того, были они миротворцами или нет, а бандам напрямую угрожали миротворческие усилия, предпринимаемые Homies Unidos в Лос-Анджелесе и Сан-Сальвадоре. Пять членов Homies Unidos были депортированы в Сальвадор – и все пятеро были убиты при загадочных обстоятельствах.

Хейден привел лидеров Homies Unidos, чтобы те встретились с представителями СИН и правительственными чиновниками Сальвадора, включая мэра Сан-Сальвадора и начальника полиции, – они хотели получить постоянные визы и разрешение проводить собрания, не опасаясь депортации. «[СИН] выдает визы людям без документов – осведомителям и шпионам полиции, так почему бы им не дать визу миротворцу?» – говорил Хейден. Начальник полиции Сан-Сальвадора подтвердил, что жизни Санчеса будет угрожать серьезная опасность в случае его депортации. Но СИН отказалась выдать визы.

В январе 2000 года офицеры CRASH арестовали Санчеса и передали его в СИН, вопиющим образом нарушив Специальный приказ № 40. Санчес говорит, что полиция не предъявила никаких обвинений; он был арестован просто для передачи в СИН. «У меня до сих пор хранится документ [выданный в полицейском участке], в котором так и написано: „Процедура депортации“», – горько усмехается Санчес.

Когда хип-хоп-активисты приехали в Лос-Анджелес, чтобы провести демонстрацию перед зданием, где в середине августа 2000 года проходил съезд Демократической партии, Санчес, который значительную часть своей жизни провел за решеткой и теперь пытался изменить свою и жизни многих других людей, сидел в душном, вонючем и грязном следственном изоляторе СИН на острове Терминал, ожидая слушания по делу о своей депортации.

НАШИ УЛИЦЫ

Двумя неделями ранее, в первый день съезда Республиканской партии, в Филадельфии хип-хоп-активисты присоединились к демонстрантам, требующим закрыть деловой район. Десятки сплоченных групп бродили по перекресткам даунтауна, размахивая плакатами с описанием причин их выступления: права рабочих, права иммигрантов, окружающая среда, корпоративная глобализация, тюрьмы, расовое профилирование. «Чьи улицы? – скандировали они. – Наши улицы!»

На одном из съездов с шоссе возле офисов СИН триста хип-хоп-активистов, половина из которых были цветными, столкнулись с рядами спецназовцев и полиции СИН. Пока протестующие и полицейские смотрели друг на друга через разделительную полосу, скандирование нарастало: «Вот как выглядит демократия!» Во второй половине дня развернувшаяся сцена стала еще более уродливой: конные полицейские избивали и арестовывали сотни людей. К сумеркам на пустынном бульваре Бена Франклина посреди проезжей части стояло несколько брошенных полицейских машин со спущенными шинами, забрызганных краской и размалеванных тегами «НА ХЕР ПОЛИЦИЮ».

В Лос-Анджелесе, чтобы подготовиться к Национальному съезду Демократической партии и организовать Центр конвергенции[297], активисты перебрались в пустующий павильон бывшего блошиного рынка через дорогу от парка Макартура, на окраине района Рэмпарт. Десять полицейских остановились у Центра, намереваясь провести импровизированный обыск без ордера. Затем копы укрылись на съемной квартире за зданием, где расположился Центр конвергенции и установили оборудование для наблюдения; время от времени по их команде вертолет принимался кружиться над зданием. Хотя парк Макартура был известен как один из самых крупных центров торговли наркотиками в городе, полиция Лос-Анджелеса спохватилась и усилила патрулирование в этом районе только после того, как десяток тысяч протестующих вышли на улицы против Национального съезда Демократической партии.

Полицейские выдавали штрафы за переход улицы в неположенном месте. Они записывали номера автомобилей на стоянке. Когда молодая активистка разместила свой адрес на сайте, предлагающем помощь иногородним, ищущим жилье, полицейские ворвались в ее дом. В понедельник вечером полиция отключила электропитание посреди концерта групп Rage Against The Machine и Ozomatli возле конференц-центра Staples, вызвав небольшой бунт. Полиция применила слезоточивый газ и приказала разойтись, а зрители кричали: «Да пошли вы, я не буду делать то, что вы мне тут говорите!»[298]

Несколько дней спустя протестующие прошли маршем через сердце района Пико-Юнион. Доминик Нисперос, филиппинка, которой только недавно исполнилось семнадцать, находилась там со своей крю из семи человек из города Стоктон в Сентрал-Вэлли. Среди них были белые, черные, мексиканцы и китайцы, все – в черных футболках и мешковатых штанах, с черными банданами, закрывающими лица. Немного наивно и слегка нервничая, она говорила: «Надеюсь, я смогу проделать здесь хорошую работу».

В тех же рядах маршировала Муншайн – высокая эффектная чернокожая шестнадцатилетняя девушка с дредами, приехавшая автостопом через всю страну из Нью-Йорка. После демонстраций она точно так же, автостопом, добиралась обратно на Север. «Я хочу отправиться в секвойный лес и пожить там какое-то время, – поделилась она. – У меня нет никаких планов, это мой единственный план». На своей футболке она написала: «Заскандируй Вавилон»[299]. Ее потрепанный серый рюкзак украшал значок с изображением одетого в берет «Черных пантер» Хьюи Ньютона с дробовиком.

Сильвия Белтран и Оскар Санчес тоже находились там и держали плакаты с фотографией харизматичного латиноамериканца и требованием: «ОСВОБОДИТЕ АЛЕКСА САНЧЕСА». Вместе с тысячами других Белтран и Санчес маршировали к району Рэмпарт.

Несколько ранее Том Хейден, ветеран бунтов, устроенных во время съезда демократов в 1968 году в Чикаго, стоял в кузове грузовика в парке Макартура и рассказывал собравшимся историю Алекса Санчеса. Он сказал, что Алекс объявил голодовку в знак протеста против условий содержания в тюрьме на острове Терминал и убедил сотню других заключенных присоединиться к нему. Толпа взревела. «Это опасное место, – сказал Хейден. – Будьте храбрыми, не бойтесь».

К тому моменту подразделения CRASH были расформированы полицией Лос-Анджелеса. Однако программа Демократической партии, которую демократы продвигали в нескольких милях от парка Макартура в конференц-центре Staples, включала предложение о найме десяти тысяч новых прокуроров и пятидесяти тысяч новых полицейских, чтобы не сильно отставать от ста тысяч, влившихся в ряды копов при администрации Клинтона – Гора. Даже несмотря на то, что подразделения по борьбе с уличной преступностью и отряды CRASH попали под огонь критики, решения на уровне сообщества не обсуждались. Главная же проблема, по словам общественных лидеров, заключалась не в том, что с улиц ушли элитные полицейские подразделения, а в том, что с улиц убрали миротворцев, таких как Алекс Санчес.

Спустя месяц Санчес был освобожден федеральным судьей. Под давлением сенатского кабинета Хейдена прокурор Соединенных Штатов закрыл дело о незаконном повторном въезде. СИН