Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Сильвестр ответил ему так:

— Мы знаем, что еще до обрезания Бог любил Авраама и тот назывался другом Божиим. И потому не обрезание оправдало его, но его вера и правота, сделавшая его угодным Богу. Он получил обрезание не для того, чтобы освятиться, но для того, чтобы отличиться от иных.

Так был побежден Иона, и вышел третий мудрец — Годолия.

Он сказал:

— Как ваш Христос может быть Богом, когда вы утверждаете, что Он был рожден, соблазнен, предан, раздет донага, пил желчь, был ранен и погребен? Ведь все эти вещи для Бога невозможны!

Сильвестр ответил:

— Мы из ваших собственных книг докажем, что все эти вещи были Христу предсказаны. О Его рождении сказал Исаия: «…Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис. 7: 14). О соблазнении его сказал Захария: «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему» (Зах. 3: 1). А псалмопевец говорит о предательстве: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 41: 9)[495]. О снятии одежд тоже говорят псалмы: «…делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 22: 18)[496]. О горьком питье тоже сказано в псалмах: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом» (Пс. 69: 21)[497]. Он был взят, и об этом говорит Ездра: «Я был взят вами с плачем перед судейским трибуналом не как отец, который вывел вас из Египта, вы унизили меня, повесив меня на дереве, вы предали меня»[498]. А о погребении говорит Иеремия: «В его погребении мертвый оживет вновь»[499].

И когда Годолия не смог на это ничего ответить, судьи приказали ему удалиться.

Настал черед четвертого мудреца — Анны, который сказал:

— Этот Сильвестр утверждает, что вещи, предсказанные совсем иным людям, относились ко Христу. Но он еще должен доказать, что они действительно относились именно к его Христу.

И Сильвестр ответил так:

— Покажите мне кого-нибудь другого, кроме Христа, которого зачала бы Дева, который питался желчью, коронован терном, распят, умер, погребен, восстал из мертвых и вознесся в небеса.

На это Константин заметил:

— Если он не сможет назвать никого больше, то можно считать, что его аргумент не засчитывается.

И Анна не смог назвать иного имени и уступил место пятому мудрецу по имени Дует.

Дует начал так:

— Если Христос был рожден из семени Давидова и освящен, как ты сказал, тогда Ему незачем было бы креститься, чтобы быть освященным еще раз.

Сильвестр на это сказал:

— Поскольку обрезание Христа положило конец обрезанию вообще, то в крещении Христа установлено для освящения наше крещение. Христос крестился не для того, чтобы освятиться, но для того, чтобы освящать.

Дует ничего не смог ответить на это, и Константин сказал:

— Дует не промолчал бы, если бы у него было хотя бы что-нибудь возразить в ответ.

Настало время шестого мудреца, Кьюзи, который сказал:

— Нам хотелось бы, чтобы этот Сильвестр назвал нам причины для такого девственного рождения.

И Сильвестр назвал:

— Земля, из которой был сделан Адам, была неповрежденной и девственной, поскольку никогда не принимала в себя человеческой крови и не была проклята проклятием терна. В ней не хоронили мертвых и не давали ее пожирать змеям. Поэтому должно было произойти так, чтобы новый Адам родился от Девы, ибо, поскольку змей победил человека, созданного из девственной земли, он должен был быть побежден кем-то, рожденным именно от Девы. И затем дьявол, явившись как победитель Адама в раю, должен был стать соблазнителем Господа в пустыне, ибо именно то, что заставило Адама есть, должно было быть побеждено Христом отказом от пищи.

Кьюзи ушел, и появился седьмой ученый — Беньямин, сказавший:

— Как мог ваш Христос быть соблазняем дьяволом, призывавшим Его превратить камни в хлеб, когда Он был голоден, затем подняться на шпиль храма и броситься вниз и, наконец, обожать самого дьявола? Как мог это быть Сын Божий?

Сильвестр ответил:

— Если ясно то, что дьявол победил, заставив Адама есть, то ясно и то, что он был побежден постом Христа и отвергнут Им. Мы исповедуем, что Христос был соблазняем не в Своей Божественной природе, а как человек. Более того, Он был соблазняем в течение трех дней, чтобы предупредить о всех соблазнах нас и показать нам, как надо себя вести в этих случаях. В человеческом опыте часто случается, что вечная победа следует только за мирскими соблазнами и что этот соблазн сопровождается страстным желанием славы и вечности. И Христос победил эти соблазны, дабы преподать нам урок противостояния им.

Заговорил восьмой мудрец — Ароэль:

— Во-первых, ясно, что Бог — это сумма совершенств; соответственно, Он ни в ком не нуждается. И для чего тогда Ему вдруг понадобилось родиться в образе Христа? И во-вторых, то, что вы называете Христа Словом, это понятно, но до того, как у Бога не было Сына, Он не мог называться Отцом. А потому, если Он стал называться Отцом Христа, значит, природа Его изменилась.

Сильвестр ответил так:

— Сын был зачат Отцом прежде всех век, чтобы иметь возможность творить еще не существующее, и Он был рожден во времени, чтобы исправить то, что потеряно. Он мог бы пересоздать все единым Своим словом, но не мог бы ничего искупить Своими мучениями, если бы не стал человеком, ибо в Своей Божественности Он страдать не может. И это не несовершенство, а как раз совершенство — то, что Бог не может страдать по Своей Божественной сути. Более того, ясно, что Сын Божий называется Словом, ибо пророк сказал, что из сердца Его исходит доброе слово. Бог — Отец всегда, ибо Сын Его существует вечно, ибо Сын Его — это Его Слово, Его Мудрость и Его Власть. Сын всегда в Отце, в Его Слове, в соответствии с текстом: «Излилось из сердца моего слово благое» (Пс. 44: 2). Он всегда мудрость Отца: «Я вышла из уст Всевышнего прежде всех существ» (Сир. 24: 5)[500]. И Он всегда Власть: «Перед горами, которые я поставил, источники еще не брызнули» (Прит. 25: 24)[501]. А потому Отец никогда не бывает без Своего