Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Это я мог бы сказать. В этом было зерно правды. Но пока думал, меня опередил сотник. Да и сказать лучше я бы всё равно не смог. Толкать речи — совсем не моё.

Гвел хотел о чём-то ещё спросить. Однако сотник, что-то шепча, потянул его в сторону.

— Гвел, отойдём-ка на пару ударов сердца! — расслышал я его слова. — Дело есть…

Парнишка удивлённо моргнул и даже покосился на меня. Будто спрашивал разрешения. Пришлось игнорировать, чтобы опять не опозорился. Благо, не дождавшись моей реакции, Гвел всё-таки поспешил за сотником. Отойдя к краю стены, они встали, и Ихон начал тихо рассказывать, глядя на город, расстилавшийся внизу.

До меня не долетало ни слова, но я и так знал, о чём идёт речь. Ихон собирался сообщить Гвелу новости, которые рассказал мне. О том, что после этих двух ночей нас бросят в башни на внешней стене, чтобы мы прореживали врагов на подходе к стенам Кирпичного круга. И что нам придётся самим как-то вертеться, чтобы здесь выжить.

Я же решил заняться подготовкой к бою. Да, оратор из меня тот ещё, однако по делу мне было, что сказать своим бойцам.

— Так, — я повысил голос ровно настолько, чтобы услышал каждый из них. — Пока есть время, напомню вам, что делать с уже знакомыми врагами.

Они повернулись ко мне. Даже Элия, которая хмурилась после рассказа про ритуал, отмерла.

— Напоминаю! Песчаным людям бейте в грудь, там у них средоточие. Рассыплются в чёрный песок — не стойте столбом, смотрите, не лезет ли кто сзади. Тёмные пауки — цельтесь в голову, она у них маленькая и прячется между лап. В брюхо бить бесполезно, только замедлите. Кровавые персты — даже не пытайтесь свалить в одиночку. Если такой на вас прёт — уходите из-под удара, зовите своих, бейте скопом по груди, пока не рухнет.

Я обвёл их взглядом. Лица были серьёзные, никто не ухмылялся.

— Теперь про строй. Забудьте про геройство. Триосмия — это не толпа одиночек. Это один зверь о двадцати четырёх руках. Если каждый начнёт дёргаться, лезть вперёд или, наоборот, прятаться за чужие спины — зверь рассыплется на кучу помойных червей, и каждого раздавят по одиночке.

Я сделал паузу, давая словам осесть в мозгах бойцов:

— Держите строй. Прикрывайте соседа. Если видите, что у кого-то проблемы — помогайте, но не ломайте ряд. Не лезьте вперёд, если не видите всей картины. Ваша задача — не убить побольше, а выстоять. Убивать будем, когда они попрут так, что деваться некуда.

— А если сосед слева — идиот? — подал голос Свон, указывая на Дудоха, а тот закивал и указал на Свона.

— Тогда ты прикрываешь его вдвойне, — я усмехнулся обоим наёмникам. — Иначе его идиотизм убьёт и тебя. Или дай ему по башке. Может, поумнеет.

Кивки. Вроде бы поняли. Сзади послышались шаги — Гвел возвращался. Вид у него был задумчивый, даже ошарашенный. Он явно хотел подойти ко мне, чтобы обсудить новости. Однако передумал и, мотнув головой, отправился к своей триосмии. И это я посчитал правильным поступком. Сейчас было важно пережить ночь, а не обсуждать планы.

С башни, возвышавшейся в сотне шагов, глухо выстрелила баллиста. В чернеющее небо ушла россыпь светящихся глиняных шариков. Они летели долго, упали далеко впереди, за стеной, и вспыхнули ярче, разгоняя темноту.

А следом и с других башен полетели шарики. Видимо, наши успели где-то врага заметить, вот и дали освещение.

Холодное зеленоватое пламя разлилось по песку. Оно выхватило из густеющего мрака огромные куски пустыни. Шептаный огонь горел ровно, без дыма, высвечивая каждую кочку, каждый камень. Его тени плясали даже у нас на стене, делая лица бойцов похожими на маски мертвецов.

И в этом призрачном свете я увидел орду. Она катилась из темноты. Тёмная бесформенная масса, которая заполняла собой всё пространство от края до края. Она не кричала, не выла — она просто двигалась. Мерно, неотвратимо, как песок во время бури. В свете зелёных огней я различал отдельные фигуры — корявые силуэты песчаных людей с четырьмя руками, уродливые фигуры кровавых перстов, тяжёлые туши качургов, мельтешащие тени пауков, которые неслись по барханам быстрее ветра.

— Боги… — выдохнул кто-то сзади.

— Тихо! — рявкнул я, не оборачиваясь.

И продолжил молча наблюдать. Орда ударила не по нам. Основная масса хлынула к стене левее, на добрый десяток башен от нашей позиции. Я видел, как первые ряды песчаников начали строить живые лестницы, как пауки карабкались вверх, цепляясь за щели между блоками. Вскоре оттуда донёсся приглушённый расстоянием лязг и крики.

Началось.

А у нас пока было тихо.

И всё же некоторые отряды орды, словно искры пламени, отрывались от основной массы, спеша к нашему участку. Ещё не лавина. Пока только разведка. Или первая волна, которую пускают, чтобы вымотать врага посильнее.

Я вытащил топор. Металл привычно отозвался теплом на касание пальцев. Не ко времени вспомнилось, как мы с отцом ковали этот топор. Как я неумело, с трудом, качал мехи, а он смеялся и говорил, что главное — правильная температура.

Первые песчаники добрались до подножия стены. Быстроногие пауки уже ползли вверх, а в небе мелькали чёрные тени ахалгов. Орда готова была обрушить на нас свою мощь.

— Держать строй, — повторил я вполголоса, но веско. — Мы один зверь. Один зверь с двадцатью четырьмя руками.

Враги лезли вверх, цепляясь за неровности камня, втыкая чёрные когти в щели между блоками, карабкаясь друг по другу, создавая шевелящиеся лестницы, которые росли прямо на глазах.

— Бей! — заорал Ихон где-то справа.

Вниз полетели камни и стрелы. Баллисты на башнях сносили снарядами по несколько врагов за раз. Лучники, которых расставили вдоль стены, били почти в упор, целясь в грудь карабкающимся фигурам. Элия работала без остановки — тетива звенела, стрела уходила вниз, а рука уже тянулась за следующей.

— Пауки! — криком предупредил Аримир.

И лучники поспешно стали отходить от зубцов. Тёмно-серые тени с раздутыми брюшками неслись по вертикальной поверхности быстрее, чем человек бежит по земле. Их крючковатые лапы находили опору там, где, казалось, нет вообще ничего.

Я рванул к краю, где переваливал через зубец первый паук. Топор описал дугу, целя в то место, где пряталась маленькая голова. Лезвие переломило лапки, которыми паук пытался прикрыться, добралось до головы, и тварь рухнула обратно, рассыпаясь чёрным песком.

С неба обрушились ахалги. Эти твари были хуже всех. Летучие пиявки — мелкие, противные, способные пробраться под доспех, вгрызться в