Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Вокруг, на стене, люди падали на колени, на живот. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку. Я не позволял себе этого. Ещё рано.

— Раненых собрать, — приказал я, обводя взглядом своих. — Убитых пока оставить. Стража подойдёт, сами сожгут.

Мы спускались со стены молча. Слишком устали, чтобы говорить. Раненых, которые сами идти не могли, несли на носилках из копий. Убитых оставляли на стене. Не было сил заниматься похоронами. С этим теперь без нас разберутся.

У подножия стены суетились отряды стражи. Запах порошка Солнца плыл над Глиняным кругом. Сладковатый, тошнотворный. Уже почти привычный.

Мы шли по улицам, а Глиняный круг был пуст. Совсем пуст. Только ветер гонял пыль и чёрный пепел, залетевший сюда с ночным ветром.

— Ушли все, наконец… — тихо сказала Элия, оглядываясь.

Я промолчал. Глиняный круг должен был опустеть. Чтобы не держать всеми силами внешнюю, самую протяжённую стену Илоса.

Была и вторая причина. Главная причина. Та, о которой внутри меня говорил не наёмник, а человек. Нельзя было бросать людей в Глиняном круге. Тем более, многие из тех, кто сейчас выжил, ещё могли внести вклад в борьбу с ордой.

Иногда в глубине опустевших дворов мелькали тени. Некоторым людям в Кирпичном круге были бы совсем не рады. И такие люди остались здесь, прячась по тёмным закоулкам. Но я знал, что долго они тут, в брошенных домах, не проживут.

Мы уходили, оставляя за спиной опустевший Глиняный круг. Уходили, чтобы вечером вернуться вновь. Однако это будет потом. А сейчас — только усталость, только тишина. И запах порошка Солнца, который ещё долго будет преследовать меня во сне.

Том 2

Глава 49

Я вошёл в харчевню, указанную Ихоном. Пришлось на миг остановиться, давая глазам привыкнуть к полумраку. А заодно выискивая тех, с кем я собирался встретиться. Все они оказались уже на месте: сам Ихон, Гвел, Денос, Аримир. И ещё четверо человек.

Пробившись к столику, я уселся на свободное место рядом с Аримиром. Молча кивнув собравшимся, подтянул один из кувшинов и чистую кружку. В горле было сухо, как посреди песков.

— Всё забрал? — спросил Ихон.

— Угу, — качнул я головой.

— Тогда знакомься: триосмы Урум и Оти, а это их заместители Этис и Верт! — представил сотник четверых незнакомцев. — Урум и Этис из девяносто седьмой. А Оти и Верт — сотая, значит.

— Угу. Ишер, — представился я.

— Ишер, которого приходится ждать! — ехидно добавил тот, который Оти.

Я молча взглянул на этого триосма, наполняя кружку. Немолодой, с хитринкой в глазах. Есть такие люди, которые подобны мелкому гнусу. Всё время ждут, чтобы покусать исподтишка. При этом они не всегда совсем уж плохие люди. Просто привыкли. Вот и прорывается из них всякая гнусь.

— Тебя здесь никто не держал! — сердито заметил Ихон, обернувшись к этому злоязыкому. — Мог и уйти.

— Да ладно вам! — поднял Оти ладони вверх.

Однако тут же пошёл в новую атаку:

— Я вот, кстати, не понимаю… А почему мы действуем, как сказал Ишер?

— Потому что он прошёл Кечун? — предположил Верт, его заместитель.

— Ишер, а вас там, поди, тоже в башнях оставляли? — повернулся ко мне Оти.

И вроде бы просто спросил, даже без сарказма. А по роже ему двинуть всё равно хочется. Вот неймётся этому Оти поставить ближнего своего в неловкое положение. Но бить его по роже было рано. Ещё не вечер. Так что я отхлебнул разбавленного фруктового вина, чтобы промочить горло. И только затем, не торопясь, спокойно ответил:

— В Кечуне я без башни за стены ходил. Ночью.

— Ну, в гости к орде только без башни и можно ходить! — согласился Оти разочарованно. — Человек, у которого башня на месте, туда не сунется.

Явно не на такой ответ он рассчитывал. Однако всё равно сумел съязвить. Вот только я давно знал, что с такими людьми принципы Воды не работают. Их надо сразу морально добивать по законам Песка:

— Если бы я к ней с другими бойцами в гости не ходил, она бы сама пришла в гости… Ночью… Где не ждали… — я сделал ещё один большой глоток, прищурился от удовольствия, и закончил: — И на том бы вся Долгая Осада и закончилась.

— Хорош зубоскалить! — прервал перебранку Ихон. — Я смог договориться в Гильдии. С нами отправят кузнеца-подмастерья. Ещё и накидают лома в первую поставку. Ну и еды с оружием будут побольше в первые дни присылать. А вот где взять горшки и кузню, я, честно, ума не приложу.

— Наша башня всё та же? — уточнил я.

— Да, как и сказали утром, — кивнул Ихон.

— Чем нам это поможет-то? — удивился Урум. — Из Глиняного круга всё вывезли. Там ловить больше нечего.

— А ты лично видел тех, кто, уходя, тащил с собой огромные глиняные кувшины? Ну или кузнечные принадлежности? — спросил у него Аримир.

— Нет, но сказали же… — почти смутился Урум.

— Наковальня, тигли, мехи, — перечислил Этис, заместитель Урума. — Если бы их тащили, ты бы обязательно увидел.

— А как узнать, где всё это брать? — продолжил Урум.

— У тебя половина триосмии — ополченцы из Глиняного круга, — заметил я. — У меня тоже трое из тех мест. В чаше ходу от нашей башни была местная кузница и литейная. А если пройти скачков триста в сторону северной стены — будет склад, где этих горшков, как грязи. Если выступим пораньше, даже успеем парочку до своей башни докатить.

— Кхм… Вон оно что!.. — сдался Урум.

Триосмы от Гильдии не отличались покладистым характером. Зато, как минимум, понятливыми были. Не приходилось долго объяснять. И это мне было очень на руку. Я, честно говоря, успел замотаться в этот день. Сходил в хранилище Гильдии, забрал свои вещи, прихватил сухари из гостевого дома. Затем дотащил до телег, которые наёмникам выделил город. Организовал охрану этих самых телег. Всё-таки там ценностей лежало много, не только моих.

И не только я носился по городу, как в задницу ужаленный. Ихон тоже пороги кабинетов в Гильдии обивал. Наши интересы продвигал. А заодно дельные вещи подсказывал высоким чинам. Всё-таки у многих из них родственники отправлялись в башни.

— Получается, можно выходить? — подвёл итог сотник.

— Я бы ещё по лавкам прошёлся. Надо еды побольше взять запас, — заметил я.

— На какие такие деньги-то? — уточнил Оти с вновь проснувшимся ехидством.

А, возможно, оно у него никогда не засыпало.

В