Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Я глянул на него, на его людей.

— Можно, — сказал я.

Одори, увидев пополнение, только крякнул и погнал новичков тоже набивать мешки. Гвел помялся, а затем осторожно присел рядом со мной на доски.

— Я правильно сделал? — спросил он тихо, глядя, как его ополченцы встают в строй.

— Правильно, — ответил я. — Сидеть без дела — последнее дело. Особенно когда ночью снова в бой.

Он кивнул, помолчал, а потом спросил:

— А ты всегда так… Жёстко с ними?

— Всегда. Им мягкость не нужна. Им нужна жизнь. А жизнь даёт только умение.

Гвел задумался. А я снова прислушался к звукам из-за складов. Где-то там, в городе, уже гремели колёсами телеги с едой. Скоро кормёжка. Потом — снова на стену.

— Меня с детства бою учили, — признался Гвел. — Сколько себя помню, всегда гоняли учителя. Наверно, ещё когда я только ходить научился, начали. А вот командовать людьми меня не учили.

— А этому нельзя обучить. Либо научишься сам, либо… — я махнул рукой, не став искать слова.

— А ты где бою учился? — спросил Гвел.

— Где приходилось, — признался я. — Учителей ко мне не приставляли. Мне просто надо было. Вот и искал возможности, где мог.

— Ишер, помоги мне с управлением триосмией… Очень не хочу в грязь лицом ударить! — попросил Гвел.

— Я тебе и так помогаю, — ответил я спокойно. — Но за тебя командовать твоими людьми не буду. Это будет плохая помощь. Так не научишься.

— Спасибо…

Еду начали раздавать, когда солнце уже близилось к горизонту. Котлы с кашей, корзины хлеба, кувшины с водой. Ополченцы, уставшие после тренировки, но повеселевшие, жевали хлеб, запивая водой, перебрасывались короткими фразами.

Я доел кашу, вытер миску куском хлеба и поднялся. Пора было собираться. Но торопить своих не стал, дождался, когда последний из бойцов доест.

— Девяносто восьмая! — крикнул я, хлопнув в ладоши. — Заканчивайте с едой, стройтесь у входа в казарму! Через десять ударов сердца чтоб были при оружии и в броне!

Ополченцы зашевелились, засобирались. У окошка быстро выстроилась очередь. Чиновник быстро сверялся со списками и выдавал оружие. Рабы сновали вдоль стеллажей, старательно подавая броню.

Бойцы облачались быстро. Впрочем, там и одевать-то особо нечего было. Щиты всё те же, плетёные и тяжёлые. Их выдавали каждый день новые. Но толку от них было немного. Доспехи — кожаные, старые. Их бы, если по-честному, давно списать. Но это лучше, чем ничего.

Все оделись, вооружились, построились. Гвел своих тоже погнал строиться. Он вообще старательно повторял за мной. И это был правильный выбор. Лучше, чем подходить у всех на виду с вопросами.

— Все готовы? — уточнил я, оглядывая строй.

— Готовы, триосм! — ответил нестройный хор.

— Ну пошли тогда… — я двинулся в сторону плаца.

И почти сразу увидел сотника Ихона, прихромавшего за ополченцами.

Осмотрев наш строй, он удовлетворённо кивнул.

— Сотник! — кивнул я в знак приветствия.

— Молодцы, что собрались. Только подождите ещё чуть-чуть! — попросил Ихон. — Заберу ополченцев девяносто седьмой и сотой.

Долго ждать не пришлось. Стояли мы, спрятавшись от заходящего солнца в тени склада. И слышали, как сотник строит ополченцев из оставшихся двух триосмий. Этот рёв даже через стену сложно было не различить.

Вскоре из казармы вывалились другие ополченцы. А следом — сам Ихон, припадая на деревянную ногу.

— Рад видеть, что вы тут не расслаблялись! — сказал он, останавливаясь рядом. — Ишер, Гвел, Тавр, молодцы, что присмотрели за ополченцами. Я слышал, вы их на тренировку водили?

— Водили, — подтвердил я. — Одори занимался. Тавр ближний бой ставил. Гвел своих подключил.

Ихон, глянув на молодого триосма, одобрительно кивнул:

— Хорошо. Значит, все при деле. А теперь — строиться и на плац. Выдвигаемся.

— Сотник, — окликнул я. — Как наши раненые? Которые у шептунов остались?

— В порядке, уже на ногах, — ответил Ихон. — Их приведут на плац отдельно.

— Девяносто восьмая, за мной! — скомандовал я и двинулся к выходу с территории казарм.

Мы шли по вечернему Кирпичному кругу. Город вокруг жил своей жизнью — суетливой, тревожной, непривычной. Лавки закрывались, жители торопились по домам, патрули стражи мелькали на перекрёстках. Беженцы из Глиняного круга жались к стенам, провожая нас взглядами.

Плац встретил гулом голосов и лязгом оружия. Здесь собирались тысячи защитников Илоса. Сотни и триосмии выстраивались в колонны. Командиры перекрикивались. Мальчишки-вестовые сновали между отрядами.

Мы нашли своё место. Четвёртая тысяча, первая сотня. Все наёмники из моих были на месте. Осталось только построить триосмию. Гвел встал справа от меня, его бойцы — за ним. Тавр проверил строй, Борк и Одори заняли места.

— Стоим, ждём, — сказал я. — Без команды не дёргаться.

Вокруг кипела работа. Сотни строились, тысячи выравнивались. Над всем этим сборищем витал запах пота, кожи и железа. Запах войска, готового к бою.

— Ишер! — окликнул меня Ихон, и я быстрым шагом подошёл к нему. — Пока ждём сигнала от шептуна… Я с тобой новостями поделюсь.

— Только со мной? — удивился я.

— Со всеми остальными тоже поделюсь, но лучше бы потом! — Ихон усмехнулся. — Сначала от тебя хотелось бы что-то умное услышать. Я тут успел с командованием пошептаться… Знаешь, какие на нас планы после сегодняшней ночи?

— Нет, — ответил я.

— Наместник не хочет пускать в Кирпичный круг ополченцев, которых на нас повесили. Такие дела… — пояснил Ихон. — Даже больше скажу. Нас тут, в Кирпичном, знаешь ли, тоже не очень хотят видеть.

— Не пустят совсем? — удивился я.

— Можно и так сказать, — кивнул Ихон. — Завтра ещё можно будет вернуться. А вот послезавтра ворота закроют, и больше никого пускать не будут.

— Значит, нас бросают демонам на пропитание? — уточнил я. — Или какие-то другие планы на наши жизни имеются?

— Завтра ночью нам предстоит занять башни внешней стены, — мрачно пояснил Ихон. — Одна сотня — на башню. Еду и воду будут подвозить из города каждые сутки. Нашей задачей будет прореживать орду, сидя в башнях. Ну чтобы защитникам Кирпичного круга было полегче. Вот такие, Ишер, на нас планы.

— Дерьмо это, а не планы, — ответил я спокойно.

А вот те люди в Гильдии, кто напихал в отряды близких, друзей и знакомых, наверняка пребывали в ярости. Что ж, в неспокойные времена не стоит удивляться ничему. Тем более, тому факту, что свои шкуры руководству Илоса ближе, чем гильдейские.

— Думаешь? — спросил Ихон. — Объяснишь, почему ты так решил? Мне просто тоже кажется, что идея-то с душком…

— Подвоз еды и воды — это раз, — начал перечислять я. — Днём демоны, конечно, по подвалам отсиживаются. Так что, может, нам и довезут припасы. Но доставят их раз, доставят два… Может, и сто раз привезут.