Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

едва слышной речи, которую они пытаются уловить в Смоленском скиту, на Валааме. Жизнь монахов, жизнь монастыря – это тишина, стихия, молчание, которое позволяет человечеству замолчать, а Богу говорить через наши сердца, наши души. Настрой Путина и Лукашенко, формулы, в которые они облекали свои взгляды, – свидетельство этого молитвенного настроя, как у наших правителей. Многие великие князья, победители в сложных войнах, перед смертью принимали монашеский постриг: перед людьми они сильны и горды, а перед Богом смиренны и послушны.

Путин передавал это послание нам и миру. Он обрисовывает карту этого зловещего, тревожного момента нашей истории, где есть люди, слушающие волю Бога, смиренные, выполняющие свой долг, опирающиеся на традицию, ответственность, заботу о людях. И есть те, кто противоположен даже эстетически.

Мне очень понравился этот кадр: сидит Путин, взрослый, мудрый человек с хорошим, простым русским лицом, и рассуждает о судьбах мира очень ответственно, взвешивая каждое слово, рядом – его ближайший союзник Александр Григорьевич Лукашенко. Это полюс духа, света в нынешней ситуации. Мы опознаем себя в этих не грозных, не угрожающих, не агрессивных, не самовлюбленных лидерах. Мы видим в них сконцентрированную волю духа, которая движет нашей историей.

А у мира час до полночи…

Татьяна Ладяева. К нам продолжает поступать множество вопросов и сообщений, все они о Трампе. Многим непонятно, люди ищут ответы. Вот, например, Александр из Белгорода пишет: «Может, в США дела совсем плохи в ближайшей перспективе и Трамп своей риторикой просто пытается запутать всех?» Такое сообщение пришло под нашей трансляцией на YouTube-канале.

Мне кажется, у Трампа изначально не было четкого плана, как закончить войну. Он хотел как-то ее завершить, но не выходит, вот и злится. Учитывая нестабильность его риторики, прогнозировать что-либо очень сложно. Будем ли что-то добавлять?

Александр Дугин. Наши слушатели действительно верно оценивают ситуацию, и не только потому, что мы об этом говорим. Они способны самостоятельно анализировать мировую обстановку, в общих чертах точно улавливая суть.

Сейчас главное понять: многие войны, как говорят духовные люди, происходят, чтобы напомнить о Боге. Трагедии и катастрофы приходят, чтобы указать, что есть нечто большее, чем люди и их повседневные нужды: ценности, дух, Бог, бессмертие, воскресение, церковь, вера, обряды. Когда все благополучно, мы об этом забываем. Но когда две ядерные подводные лодки, отправленные непредсказуемым политическим деятелем с нестабильной психикой, приближаются к нашим берегам, приходит время задуматься: что такое наша жизнь, наша страна, наша история?

Есть песня Романа Неумоева, исполненная Егором Летовым в альбоме «Инструкция по выживанию», – «А у мира час до полночи». Жить нужно так, будто до полночи остался час, осознавая, что мы стоим перед лицом вечности и должны держать ответ за все. Мы не властны над глобальными событиями, но можем влиять на свою жизнь, на покаяние, на отношения с близкими, на нравственные решения.

Если чувство «часа до полночи» пробуждается в нас из-за тяжелой геополитической и стратегической ситуации, возможно, в этом и есть замысел. Если мы опомнимся, пробудимся, осознаем, быть может, Господь пощадит нас и избавит от этого испытания. А может, и нет. Кто знает? Все в руках Божьих. Надо понять, что существуют силы, гораздо более высокие и принципиальные, чем мы, люди.

Анкоридж: танго над бездной[94]

Двусмысленный символизм Аляски

Татьяна Ладяева. Сегодня у нас, пожалуй, одна глобальная и предсказуемая тема – подготовка к встрече российского лидера Владимира Путина с главой Белого дома Дональдом Трампом. В первую очередь – меня волнует вопрос о месте встречи. Судя по всему, это точно будет Аляска, и, по крайней мере, помощник президента Юрий Ушаков это подтвердил. Но многие объясняют выбор логистическим удобством. А я, честно говоря, смотрю на это место с исторической точки зрения и задаюсь вопросом: почему именно Аляска? Не будет ли это для Москвы в каком-то смысле оскорбительным?

Александр Дугин. Знаете, несмотря на заявления Кремля и Белого дома, эта встреча, на мой взгляд, все еще под вопросом. Существуют влиятельные силы в США, на коллективном Западе и в мире, которые категорически против нее, считая, что это шаг Трампа в сторону Путина, жест признания и легитимации. Запад приложил невероятные усилия, чтобы демонизировать и криминализировать нашего президента, выставить его преступником, изолировать под санкциями и угрозой ареста, международным трибуналом. Сам факт встречи Путина и Трампа, российско-американский саммит, – это катастрофа для политики, доминирующей на Западе. Поэтому это крайне важно.

Если встреча состоится, это станет большим прорывом, и место проведения уже не так принципиально. Мы знаем, что выбрана Аляска, но сам факт встречи под вопросом. После того, как Уиткофф объявил об этом, Трамп и Белый дом подверглись мощной внутренней атаке и критике со стороны Евросоюза и лидеров Европы. Я не говорю о Зеленском – он в истерике: требует либо его допустить, либо отменить встречу, либо приехать туда с Шольцем, Мерцем, Макроном и Урсулой фон дер Ляйен. Все что угодно, лишь бы не дать президенту США и президенту России говорить друг с другом, где бы это ни происходило. Поэтому я думаю, что это ключевой фактор, и он ставит встречу под вопрос.

Что касается символизма, он, на мой взгляд, совершенно неоднозначен. С одной стороны, Аляска – некогда наша территория, можно считать, что когда-то она была нашим «Донбассом» или нашей «Украиной», частью нашей окраины, нашим форпостом на восточных рубежах. Эта территория принадлежала Российской империи, была продолжением нашего геополитического расширения. В каком-то смысле это наша земля, которую мы, согласно договору, временно уступили американцам. Это забыто, но юридически Аляска – спорная территория, наш фронтир. В этом есть определенный положительный символизм для нас: мы встречаемся не совсем за пределами России, а на земле, которая в каком-то смысле остается нашей.

Трамп считается миротворцем, но это смешно после войны с Ираном и поддержки геноцида в Газе. Он демонстрирует относительную вменяемость, пытаясь погасить конфликты, но его действия противоречивы. За Таиландом стоит Запад, но Китай усиливает свои позиции; за Камбоджей – Китай и Вьетнам, который, в свою очередь, оппонирует Китаю на региональном уровне. Это сложная картина, где имеется противостояние не только между Западом и остальным миром, но и между локальными силами.

Наш аналитик Андрей Безруков отмечает, что Юго-Восточная Азия, бурно развивающаяся, становится ареной столкновения глобальных и локальных интересов. Я не думаю, что Трамп начал этот конфликт или способен его остановить. Он пытается встроиться в мировые процессы, использовать их в своих интересах,