Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Трамп не перестает удивлять, запутывая и сторонников, и противников. Следить за ним – все равно что разгадывать запутанный ребус. Будем осторожны: слишком полагаться на «здорового Трампа» рискованно, ведь он может в любой момент переключиться на другой режим. Но признаки ремиссии очевидны. Возможно, Владимир Владимирович внимательно следит за этим «диагнозом» и увидел окно возможностей для диалога со «здоровым Трампом». Пока окно возможностей открыто, его надо использовать. Иначе все вернется к хаосу.

Татьяна Ладяева. Если по итогам встречи мы подпишем документ на Аляске, можно ли доверять Трампу, чье настроение меняется, как ветер, и который может заявить: «Это была шутка»? Вопрос доверия остается ключевым. Можем ли мы на что-то соглашаться?

Александр Дугин. Я уверен, что нет. Если подпишем, то соблюдать договор будет только Путин – он вменяем, предсказуем, последователен. А Трамп? Сегодня он в здравом уме, завтра – в припадке, готовый хулиганить, рвать простыни, в то время как мы уже дали слово. Как вести себя с такими? Трамп обязан доказать свою вменяемость, предъявить своего рода свидетельство стабильности. Подписать документ можно, но доверять и действовать, исходя из соглашений с человеком, чье поведение граничит с безумием, нужно с величайшей осторожностью. Требуется доказательная база, что его намерения серьезны и устойчивы. Иначе после его ультиматумов – то 50 дней, то 10, которые он сам же отменяет, – мы подпишем соглашение на Аляске, а оно продлится лишь 15 минут. Мы остановим ракеты в полете, и они рухнут на поля украинских крестьян, если те еще остались. Это поведение – абсурд. Мы же, сохраняя трезвость, понимаем, с кем имеем дело.

Вспоминается рассказ Эдгара По, где безумцы захватили власть в психиатрической клинике. Прибывшие с проверкой не сразу осознали, что санитары – в цепях, а пациенты управляют и проводят эксперименты. С Америкой происходит нечто подобное. Имеем ли мы дело с главврачом или с восставшими пациентами? Это неясно. Возможно, Путин хочет отправиться на Аляску, чтобы провести своего рода экспертизу, устроить ревизию, взглянуть на человека вблизи. Личный контакт способен раскрыть, насколько все запущено – или, напротив, не так уж и безнадежно. Просто личный контакт позволяет лучше понять, до какой степени все запущено или не так плохо.

Логика Трампа не понятна ни его сторонникам, ни европейскому Западу, ни нам, ни Моди. Моди говорит: «Трамп – наш друг», а он облагает их страшными тарифами. Китай, которого Трамп называет главным противником, он щадит, а нефть у нас покупает. У Моди возникает ощущение: с кем он имеет дело? Что происходит с англосаксами, с Америкой? Это тонкий момент.

Этот человек может начать ядерную войну. Когда безумец захватил ядерный чемоданчик, это опасно. Путин, возможно, об этом думает. Плюс новые типы конфликтов: возникают силы, которые могут начать эскалацию через голову президента, верховного главнокомандующего или начальника объединенных штабов, как в США. Сетевые войны меняют классическое представление о том, кто решает объявлять или заканчивать войну. Может ли Трамп остановить эту войну? Он говорит, что не начинал ее, но иногда кажется, что не контролирует и не может прекратить. Он заложник других сил, центров принятия решений, которые неочевидны.

В Америке сторонники Трампа пришли к власти, чтобы вывести глубинное государство на чистую воду, но оказались беспомощными. Глубинное государство всех перехитрило, обмануло и использовало. Произошла капитуляция движения MAGA в этой войне с глубинным государством. Мы на Украине воюем именно с ним, а не с Трампом. Поэтому, к вашему замечанию, можем ли полагаться на достигнутые соглашения? Нет, нет и нет.

Евросоюз будет все саботировать

Татьяна Ладяева. Давайте скажем пару слов про Европу. Будут ли они устраивать провокации? Как они настроены? Пишут, что Зеленского могут туда протащить.

Александр Дугин. Безусловно, Европа стремится сорвать эти переговоры. Для Евросоюза и Глубинного государства сам факт такого контакта неприемлем. С этого мы начали. Если Трамп вернется к своим изначальным, рациональным позициям, это станет угрозой их порядку. Биохакинг или шантаж – будь то списки Эпштейна или иные рычаги – направляет поведение Трампа. Его замысел встретиться с Путиным – это самодеятельность, неподконтрольная Глубинному государству, идущая вразрез с интересами ЕС и глобального мирового порядка. Кроме Венгрии и Словакии, все находится под их властью. Они будут саботировать, готовы даже протащить Зеленского – хоть в чемодане. Он с радостью залезет в контейнер, пропитанный пепси-колой, лишь бы проникнуть на Аляску и выкрикнуть: «Я здесь, незалежный!» А Путин в ответ лишь плюнет: «Договаривались без этого чудовища!»

Вэнс как осколок MAGA

Татьяна Ладяева. Заметили, как Джей Ди Вэнс исказил позицию Путина? Когда появилась информация о возможной встрече, Владимира Владимировича спросили, готов ли он к диалогу с Зеленским. Он ответил в своем дипломатичном стиле: «Когда-нибудь, возможно, и можно». То есть мы открыты к встрече с Зеленским, если обстоятельства сложатся. Но буквально накануне Вэнс заявил, что Путин категорически против, и задача Трампа – переубедить его.

Александр Дугин. Это ложь, нагроможденная на ложь, изощренная стратегия дезинформирования внутри истеблишмента, рассчитанная на узкий круг посвященных. Воспринимать ее всерьез нельзя – это их внутренний дискурс, далекий от истины. Путин готов к встрече с Зеленским исключительно ради принятия капитуляции. Лишь такая встреча нас устраивает. Слово «капитуляция» можно поставить в скобки, подразумевать его молчаливо, не акцентируя для чужих, чтобы не тревожить своих. Это тонкая игра.

В политике существуют рациональные умолчания, намеренные обострения тем, но порой все так запутанно, что слова этих людей теряют всякий смысл. Вэнс – осколок той рациональной структуры, с которой Трамп пришел к власти. Он не идеал, но все же адекватнее. Вэнс, Хегсет, Тулси Габбард – это те, в ком еще сохраняется толика здравого смысла в окружении Трампа. Если они искажают правду или прибегают ко лжи, то делают это осознанно, зная, кому и зачем. Их действия не случайны и не столь хаотичны. Вэнс, конечно, утратил часть своего влияния на фоне трансформаций Трампа, но он остается рациональным ядром. К нему не стоит предъявлять чрезмерных претензий – он действует в условиях крайней сложности. Он ведет себя более вменяемо, его дискурс ближе к здоровому человеку, чем дискурс Трампа. В этой картине он, скорее, напоминает санитара.

Анкоридж и его итоги[95]

Аляска – это успех, но что потом?

Татьяна Ладяева. Естественно, эта тема у всех на слуху, и