Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

– А Кощей, чай, девка?! Чой-то ты больно о его хотелках думаешь! – зарычал Леший и руками всплеснул. – Я ж уже сказал: сглупил он сам, на то и разгневался, а ты попал под горячую руку. Однако это вовсе не означает, будто его слушать надобно. Что до остального – полночь истекла, сила твоя, теперь взрослая, течет по жилам бурной рекой, а не ручьем бьется. После первородного пламени ты не только вороном – волком по лесу скакать можешь, змеем по скалам ползать, щукой плавать в море-океане. Мало кто сравнится с тобой промеж людей.

– Откуда у Златоуста взяться первородному огню? – не поверил Влад.

– У волхва-то? Неоткуда. А ты забыл, в чьем лесу ритуал проводили?!

– Карк?!

– Э-эх, – махнул на него рукой Леший. – Птенец ты, едва оперившийся, дурила дурилой, самого себя не знающий да в силы свои не верящий. Ну и ладно, – добавил он, с пня вскакивая. – Я тебе что мог, объяснил, совет дал, дальше сам разберешься. А коль нет – не моя в том вина, это ты на себя все навешивать приучен, а я – выкуси! – Показал Леший фигу и исчез.

Тотчас и волк убежал, медведь перестал спину греть, а лиса еще раньше ушла потихоньку. Влад полежал немного, а потом, когда холод ощутимо стал к нему подбираться, поднялся.

Красиво было в лесу в глухой час. Голые деревья стояли черные, недвижимые и полные какого-то внутреннего достоинства. Мертвенное спокойствие пряталось под лапами елей, но опасным не чудилось. А над всем и вся раскинулся небесный купол: чистый и прозрачный, насыщенного темно-синего глубокого цвета, без единого облачка, с яркими умытыми звездами. Влад сроду столько вышних самоцветов не видел. Казалось, разлилась над головой неслышимая музыка.

«Взмахнуть бы руками-крыльями, вознестись к ним», – подумал Влад и вдруг понял, что давно уже летит. На всякий случай вернулся, сделал круг над поляной, на которой лежал, однако тела своего не увидел: значит, во плоти обернулся вороном.

Вначале поднимался все выше и выше, уж блуждающие звезды попадаться стали; две из них, хохоча, в хвост пристроились.

– Ты куда так торопишься? – спросила одна.

– За завтрашним днем поспеть хочешь или, наоборот, прошедший догоняешь? – рассмеялась другая.

– В Тридевятое царство, к Кощею тороплюсь, – ответил Влад.

– К Трипетычу, что ли? – подлетела третья и чуть не села на клюв. – Так тебе не в Правь надобно, а в самую что ни на есть противоположную сторону. Вон туда, – тонкий призрачный луч ударил на восток, где сумерки уже чуть расцветились близким рассветом, – к Синим горам.

Влад хотел возразить ей, что, сколько себя помнил, никаких гор, тем паче синих, на востоке не видел, но глянул в указанном направлении и глазам не поверил. Не просто пара пиков возвышалась у самого виднокрая, а неприступный хребет вытянулся и сверкал холодом чистейшего лазоревого яхонта. Влад прокаркал благодарность, изменил направление и быстрее замахал крыльями. Казалось, лететь ему еще три дня и три ночи.

…Небо совсем посветлело, звезды скрылись, их теперь лишь со дна колодца разглядеть и получится.

«Вот-вот Хорс колесницу погонит по небу, как бы не сжег, мимо проезжая», – подумал Влад, но решил не снижаться и не устраивать себе отдыха. Он нашел правильный путь только благодаря звезде. Вряд ли, если потеряет, посчастливится встретить ее снова.

Он летел и летел, а горы все стояли на горизонте. Никаких попутчиков не встречалось больше, Хорс не спешил показываться, и даже ветер отсутствовал. Чтобы не думать о безвременье, в котором очутился, Влад принялся считать удары собственного сердца – уж оно-то билось по-прежнему. Досчитал до тридцати трех, затем трижды по столько же, моргнул и едва успел затормозить – прямо перед клювом возник отвесный выступ. Лишь чудом сумел на крыло упасть и не разбиться. Как полет выровнял, небо сделалось угольно-черным и непроницаемым, словно кто-то вылил на него смолу. Огромная рыжая луна на нем нисколько не рассеивала мрак. Зато горы переливались всеми оттенками синего, а Хрустальный замок в отдалении – звездным светом.

Влад влетел в распахнутое настежь окно, будто специально не затворенное, прошелся по зеркальному полу, огляделся, но никого не заметил. Огромный зал простирался степью. Весь терем князя, наверное, поместиться в нем мог.

За хрустальными стенами он различал винтовые лестницы, галереи, анфилады и много чего еще. Все они постоянно менялись, будто пытаясь запутать или, наоборот, угодить его прихоти.

«Моей ли?..»

Когда позади внезапно соткалась из воздуха стена и окно отгородила, Влад расправил крылья и взлетел, да только ловушка захлопнулась, а огромный зал превратился в круглую комнату без окон и дверей. Остались лишь сталактиты, источавшие голубоватый холодный свет, да огромная люстра, свисавшая с потолка. Об нее Влад случайно поцарапался. Три капли крови упали на пол и зазвенели хрустальными бубенцами, а затем опустились туда же и три черных пера.

– И с чем же ты ко мне пожаловал? Даже запретом пренебрег, не побоялся, – голос раздавался отовсюду и точно принадлежал Кощею: глубокий, бархатный, с едва слышимым смехом, но громкий настолько, что Влад едва не забыл, как махать крыльями. – Опустись сейчас же!

Облетев вокруг люстры, Влад снизился по дуге и встал на пол. Из зеркальной глади глянула взъерошенная черная птица с испуганными человеческими глазами. Ворон только встал на крыло, пух на голове еще не сменился гладким оперением. И вообще представлял Влад собой то еще зрелище.

– Князь меня послал, – проронил он. – За своей племянницей.

– А взамен руку ее обещал да половину Киев-града? – в тон ему спросил Кощей, явно забавляясь.

– Да нет, со мной он уже расплатился, – ответил Влад.

– Неужто наследником объявил?

– Больше: жизнь не отнял.

Кощей замолчал. Кровь и перья с пола исчезли, а на их месте возник огненный круг, в нем – костер, князь со Златоустом, лучники и Влад, только стоявший не в волчьей шубе, а в сугробе по горло.

– Глупец… – протянул Кощей. – Это ж твоя ночь была, час глухой, еще и в лесу рядом с первородным пламенем.

– Я через него прошел, – зачем-то сказал Влад.

– Еще лучше! – так и представилось, как при этих словах Кощей покачал головой. – Да ты ж с богами по силе сравниться мог, попросил бы – любое желание бы исполнилось, а уж врагов разметал бы одним взглядом.

– Откуда ж мне было знать?.. – прошептал Влад.

– Такие вещи не знают, а сердцем чуют, – укорил Кощей. – Чем поклялся?

– Кровью и силой.

Кощей