Пасечник - Дмитрий Николаевич Матвеев

не старый. Напротив, крепкий, румяный, словно боровичок. Сходства с грибом добавляла сдвинутая на затылок коричневая фетровая шляпа с большими полями, начисто потерявшая форму. Дедок встал за прилавок напротив овощного ряда, скинул с плеча видавший виды сидор и одну за другой выставил несколько пластиковых баночек. В каждой мёд, на глаз — грамм по пятьдесят.

Терентьев намётанным взглядом сходу определил: медок прошлогодний, да и не совсем чистый, сиропчиком разбавленный. Пока Петрович раскладывался, перед ним уже выстроилась очередь. Состоятельные с виду люди, мужчины и женщины, отчаянно жаждали приобрести продукт.

— Почем баночка? — спросила одна молоденькая дамочка.

— Пять рублёв, — с радостью в голосе ответил ей дедок.

Кто-то принялся возмущаться: мол, дорого. Ему тут же пояснили: не нравится — ищи дешевле. А здесь желающих и так больше, чем товара. Кто-то, как водится, попытался пролезть вперёд. Тут же начались крики «вас тут не стояло». Случилась небольшая потасовка, и наглеца общими усилиями вытурили из очереди. Он сплюнул и пошел пристраиваться в хвост.

Одна дамочка возжелала купить сразу две коробочки. Очередь заволновалась, с конца заголосили:

— По одной в руки!

— Мне для подруги! — пыталась оправдаться дамочка, но слушать её никто не стал.

В итоге она, зажав заветную коробочку в руке, выбралась из толпы и, со злобой зыркая на неуступчивую очередь, удалилась.

Торговля шла бойко и в какие-то полчаса прилавок опустел. Боровичок Петрович закинул на плечо опустевший сидор и отправился восвояси. По прикидкам Терентьева, он унёс во внутреннем кармане пиджачка не менее двух сотен. Для егеря сейчас деньги более, чем солидные.

А ведь у него на поляне стоит улей. И даже сейчас ещё можно забрать часть мёда, взамен дав пчёлам сироп с молоком. Да и, может, падевый мед имеется. Его тоже надо забрать. Судя по тому, как народ за бешеные деньги расхватывает прошлогодний разбавленный мёд, нормальный уйдёт мигом и за двойную цену.

Иван уже уходил с рынка, когда ощутил в своём кармане чужую руку. Не глядя с силой стукнул кулаком по карману. За спиной кто-то взвыл дурниной, запричитал. А Терентьев зашел в булочную, взял плюсом ко всем прочим покупкам кирпич ржаного хлеба и не торопясь направился на центральную площадь.

Привёзший его сюда дедок уже стоял у своего пикапчика и явно собирался в обратный путь. Увидал пассажира — расплылся в улыбке.

— Успел-таки, паря! — хлопнул он Ивана по плечу. — Ну, садись. Сейчас поедем.

Глава 6

На обед у Терентьева в этот день была уха. Пусть без картошки, без лука, зато с солью и доброй краюхой свежего чёрного хлеба. После консервов с сухарями да бессолых запечённых в костре рыбок — царская еда. А после — чай. Пусть травяной, зато собственноручно собранный и лично заваренный.

Пчёлы нынче гудели как будто поприветливей, чем накануне. И, хотя они не бубнили во всю ивановскую про ведуна, как те же кусты, егерь решился: снял с улья крышку. По-хорошему, надо было надеть на голову шляпу с сеткой, на руки — перчатки. А то и вовсе облачиться в специальный защищающий от укусов костюм. Но если что и было в хозяйстве, истлело до последней ниточки. Так что Иван собрался с духом и заглянул внутрь. Байкал, поглядев на это, предусмотрительно отбежал подальше.

Пчёлы густо облепили рамки в середине улья. А две не до конца запечатанных рамки тёмного мёда, стоявших с краю, словно бы игнорировались. На них сидел едва ли с десяток пчёлок.

«Умные», — одобрительно подумал Терентьев.

«Ещё бы»! — прозвучал странный жужжащий голосок у него в голове.

Удивляться и переспрашивать Иван не стал. Сразу припомнил и лесные голоса, и сосну с которой разговаривал ещё накануне, и теплый огонёчек, поселившийся у него в солнечном сплетении.

«Мёду-то хватит до весны, или подкормку сообразить»? — на всякий случай уточнил егерь.

«Хватит», — прожужжало в ответ. — Лучше к весне новый улей подготовь, рой делиться будет'.

«За это не бойся», — бодро откликнулся Терентьев. — «Всё сделаю в лучшем виде».

«Гляди», — предупредил голосок. — «Обманешь — впредь мёду ни капли не получишь. А если сам решишь мёдку попробовать — не жадничай».

На том общение и закончилось. Иван тут же вырезал из рамок соты и сложил их в большой туес. Вернул на место пустые рамки, крышку улья и принялся за дело. Сбегал в лес, надрал бересты, накрутил малюсеньких туесочков и разложил медовые соты по берестяной таре, отмеряя кусочки на глазок.

Вышло восемь десятков порций с небольшим хвостиком. Такое количество за пазухой да в карманах не унесёшь. Пришлось снова идти в лес, искать подходящие берёзы и добывать бересту. Как раз к сумеркам управился. Повечерял[1], чаю напился и при свете костра принялся за дело: плести короб.

Работа нехитрая, но муторная чрезвычайно. И, как и во всяком занятии, имеются в ней свои тонкости. Но Иван ничего, справился. Приладил к коробу капроновый шнур вместо лямок, положил под плечи широкие полосы всё той же бересты. Сплёл откидную крышку, соорудил нехитрую застёжку. Уложил вовнутрь добытый мёд и решил перед сном ещё почаёвничать. На дне туеса оставалось чуток мёда, натёкшего с порушенных сот, самое то попробовать. И чрезмерно не будет, всё по заветам… с кем он разговаривал нынче? С пчелиной маткой? С самим роем, как с единым квазиорганизмом?

Сушить мозги на эту тему егерь не стал. Есть явление, оно полезно и этого достаточно. Он зацепил щепочкой из туеса тёмную сладкую каплю и сунул в рот.

Сказать, что это было вкусно — ничего не сказать. Иван прикрыл глаза, наслаждаясь ярким, необычным ощущением. Отпил глоток своего чая и получил новый фейерверк вкуса. Ещё глоток — ещё фонтан удовольствия. И так до тех пор, пока не смылась с языка вся вкуснотища.

Терентьев обалдел. Такой мёд не может стоить пять рублей за баночку. Минимум, полтинник. Рука со щепкой уже потянулась за следующей каплей, но тут егерь вспомнил о предупреждении. Он подождал, послушал ощущения организма и решительно отодвинул мёд подальше, чтобы рука невзначай не дотянулась. Нет, добавлять дозу, а, тем более, жадничать, действительно, не стоило.

Как следует подумавши, Иван выложил из короба три четверти товара. Оставил два десятка туесков. Мёд со дна большого туеса тщательно соскоблил в отдельную баночку. В завершение всего наколол щепочек и завернул их в плотный лист лопуха. Для презентации.

Подошёл Байкал, сунул нос в туес — проверить, чем