Пасечник - Дмитрий Николаевич Матвеев

Сидеть на хозяйском ложе показалось Маше неприличным, и она, покрутив головой в поисках подходящего места, направилась к здоровенной колоде. В неё был воткнут ржавый колун со свежим топорищем. Выдернуть колун Маша не смогла, силы не хватило. Пришлось моститься как есть, стараясь не задеть бедром за ржавую железяку. Повилихина уселась и принялась осматриваться.

За три прошедших дня Терентьев развернулся вовсю. Гнилушки снёс и превратил в дрова, дом обновил, окна застеклил, крышу перекрыл. Теперь жилью для полноценности не хватало лишьпечной трубы. Из-за дома виднелся свежий колодезный сруб с допотопным журавлём и раритетным деревянным ведром. Чуть поодаль приветливо улыбался сердечком в дверце заветный дощатый домик. Маша лишь головой качала: столько сделать и всё своими руками, без помощников!

— Нравится, — раздался из-за плеча голос Терентьева.

— Впечатляет, — уточнила Маша. — Сделаем перерыв на учёбу?

— Нет, — мотнул головой Иван. — Некогда отвлекаться. Ночи всё холоднее, скоро заморозки пойдут. Надо печь класть, иначе зиму не пережить. Дров-то вон, гляди — целая куча, а палить их негде. Так что я пойду сейчас работать, а ты в это время будешь мне рассказывать. Не думай, я всё запомню. А что не запомню — переспрошу.

— Ну… пойдём, — неуверенно произнесла девушка, поднимаясь с колоды.

— Да, самое время. Давай начнём с самого верха, с государственного устройства.

Откуда ни возьмись, в руках Ивана появилась тачка. Он принялся грузить в неё кирпичи с одной из паллет и возить в дом, а Маша ходила следом и рассказывала:

— Формально мы живём в империи. Даже имеется император, но власть его чисто номинальна. Фактически же имеет место быть конфедерация удельных княжеств. Правит империей совет князей, а император, по сути, лишь председательствует на этом совете.

Услышав это, Терентьев остановился. Издал невнятное «хм-м» и поскрёб заросший подбородок. Покачал головой, вновь ухватился за рукояти тачки и повлёк свою ношу далее.

— У власти последние полтораста лет род князей Волковых. И княжество, соответственно, называется Волковским. Княжество большое, богатое. Административно делится на четыре герцогства, три графства и несколько десятков независимых поместных наделов. Независимые — это те, которые дал роду лично князь либо кто-то из его предков. Есть ещё наделы в составе герцогств и графств, но их владельцы имеют вассальное подчинение соответственно герцогу или графу. Примерно половина всех земель княжества принадлежит самому князю

Терентьев выгрузил очередную порцию кирпичей, окинул взглядом получившийся штабель и, сочтя его достаточным, вытряхнул в корыто мешок глины. Залил его водой, перемешал и обратился к лектору:

— Скажи, Маш, а откуда взялось это вот всё: графья, герцоги и прочая буржуазная нечисть? Вроде, в наших исторических традициях таких титулов не случалось. Это в Европе любилиподобные громкие названия.

— Так из Европы и пришло. Когда они нас почти что завоевали, империя распалась, а эти все графства появились. Потом европейцев прогнали взашей, а графства остались. Такая вот теперь каша.

— Получается, у меня независимый надел, — уточнил Терентьев.

— Ага, — охотно кивнула девушка, — так же, как и у нас с бабушкой. Если достаточное число наделов объединить под властью одного рода, то можно претендовать на графскую или герцогскую корону, в зависимости от размеров территории.

Иван ещё раз перемешал глину и, сочтя её консистенцию приемлемой, облачился в брезентовый фартук и взял в руки мастерок.

— И многие пытаются? — спросил он, укладывая первый кирпич.

— Бывали попытки. Теперь вот некий Федюнин решил во что бы то ни стало графом заделаться.

— Во что бы то ни стало — это плохо, — задумчиво констатировал егерь, приступая к третьему ряду. — Это значит, что Федюнин ради того, чтобы графом стать, готов на любые подлости и гадости. А мы с тобой, поскольку рода малочисленные и небогатые, в числе первых на поглощение.

Иван скребанул мастерком по кладке, подбирая лишнюю глину, и шмякнул её в корыто.

А что с княжеством? — продолжил он расспросы. — Как тут построено управление?

— Вообще-то, где как, — пожала плечами Маша. — Но у нас всё более-менее прилично. Власть централизованная, слово князя — закон, и закон — в смысле, закон, а не только слово, то есть…

Повилихина запуталась и с очаровательным румянцем на хорошеньком личике закончила:

— В общем, закон большей частью соблюдается. Есть, конечно, и криминал, но разбойный приказ не дремлет, регулярно татей[1] ловит и отправляет на каторгу.

Это хорошо, — глубокомысленно протянул Иван, прилаживая дверцу поддувала. А что можешь сказать о финансовой системе?

— Тут всё просто, — махнула рукой Маша, глядя, как ловко и быстро устанавливаются в топке колосники. — Есть княжеский банк, и всё. Он связан с центральным имперским. В каком-то смысле княжеский банк — филиал имперского. По крайней мере, деньги на всей территории империи одинаковые.

Иван опустил на место чугуняку плиты, поправил вьюшки.

— А теперь о мёде.

— О мёде?

Удивление девушки было так велико, что она пропустила кладку аж трёх рядов кирпича.

— Ну да. Был я в Селезнёво и видел, за какие бешеные деньги раскупается даже дряной мёд. А хороший может вырасти в цене на два порядка против того.

После этого заявления глаза и рот девушки округлились: она сообразила, откуда взялось всё это — материалы, инструменты, тот же мотороллер, в конце концов.

Пока она отходила от шока, печная труба обзавелась заслонкой и дошла до потолка.

— Пойдем наверх, — позвал Терентьев. — Ты хорошо рассказываешь, без лишних подробностей.

Маша поднялась по лесенке на крышу, а сам печник еле-еле втиснулся на чердак.

— Так что там с мёдом? — напомнил Иван.

— А-а мёд… да, мёд считается одним из главных ингредиентов для многих целительских микстур, поскольку очень хорошо принимает магические эманации. Ну и собственные лечебные свойства имеет. У нас в княжестве изготавливаются лучшие зелья, способные избавить от почти что любых болезней. Кроме, пожалуй, слабоумия и импотенции.

Егерь на это лишь хмыкнул, припоминая экзальтацию вчерашнего толстяка.

— Ну и самое главное, — сказал он напоследок, заканчивая трубу. — Что такое аномалия.

После такого вопроса Маша, подававшая наверх кирпичи, чуть не свалилась с лестницы.

— Аномалия? — переспросила девушка.

— Ну да. Ты туда ходила за добычей, приволокла на хвосте ядовитую свинью. Очевидно, место весьма опасное, но всё равно в товарном количестве находятся желающие по-быстрому срубить бабла.