Непризнанный рикс - Егор Большаков

предполагал, что своей карьерой Серпул обязан не в последнюю очередь и связям Ремула — старшего; сами же Ремулы иногда получали очень дорогие подарки, и Квент опять — таки лишь строил догадки относительно их источника, вспоминая кошачью улыбку между толстых щек Кеса Серпула.

Среди прочих воинов, стоящих недалеко от входа, Ремул выделил молодого, не старше лет пятнадцати, юношу — явно тавета, но одетого отчего-то по-феррански, с накинутым на плечи желтым шелковым плащом, украшенным леопардовой шкурой. Центурион понял, что этот юноша, скорее всего — Ильстан, младший брат Хродира; раньше Ремул его не встречал, но никем другим юноша оказаться не мог.

— Я привёз тебе письмо твоего почтенного отца, — негромко сказал меж тем Серпул, делая пригласительный жест и направляясь внутрь зала, — я не читал письмо, но мне кажется, что… Что твой отец чем-то сильно недоволен.

Речь наместника прервал грохот распахивающейся двери. В помещение ввалился запыхавшийся вопернский воин, вооруженный по-охотничьи: без щита, но с чехлом, полным дротиков, за спиной. От воина валил пар, и дышал он тяжело, с надрывом.

— Беда! — прокричал он, тяжело переводя дыхание, — рикс Хельвик ранен!

Все находящиеся в зале обернулись к вошедшему.

— Что? — сын Хельвика, Хродир, немедленно оказался рядом, быстрым объятьем приветствуя Ремула, — что случилось, храбрый Ингтар?

— Лесной зверь, — выдохнул воин, — не знаю, какой, следы прочесть нельзя. Рассек нашему риксу бедро и живот… Много крови…

— Да что за зверь-то? — Хродир, кажется, готов был рассвирепеть, — толком скажи!

— Да не понимаю я! — выкрикнул Ингтар, — твой отец вместе с Астальфом от нас оторвались, вперед погнали, а потом мы крик услышали. Мы за ними рванули — а там Астальф уже мертв, грудь и горло порваны, а твой отец лежит с рассеченным бедром и животом. Следов вокруг полно, но все занесенные, будто зверь ноги не прочно ставил, а волочил.

— Да духи ночи с этим зверем! — вскрикнула Хелена, — где отец?

— Везут сюда, — Ингтар оперся ладонями в колени, наклоняясь так, чтобы иметь возможность восстановить дыхание, — везут медленно.

Хродир глянул на Ремула и Хелену.

— Я еду навстречу, — сказал он, — кто хочет — идите со мной! — с этими словами сын рикса быстро надел круглую меховую таветскую шапку и выскочил за двери. Ремул, Хелена, Ильстан, несколько дружинников, даже сам Серпул и пара его воинов немедленно устремились вслед за ним.

Длинная, в два десятка мест, коновязь находилась у фасадной стены Гротхуса. Особо не разбирая, где чей конь, близкие рикса и его гости взлетели на спины лошадей — то есть все взлетели, а тучного Серпула подсадили его воины — и на рыси, переходящей в галоп, устремились к восточным воротам Вопернхусена — туда, куда утром выехал рикс с охотничьей партией. Впереди скакал Ингтар, указывая путь — от воина по-прежнему валил пар, и, похоже, он сознательно рисковал свалиться вечером с жаром, лишь бы спасти своего рикса.

Возвращающуюся в Вопернхусен охотничью партию встретили довольно быстро — не прошло и часа. Рикс Хельвик, еще далеко не старый, широкоплечий и крепкий, лежал на волокуше, составленной из двух длинных толстых жердей и прикрепленного сверху плетеного щита — такие волокуши охотники использовали для перевозки добычи. Конь, к седлу которого были прикреплены ремнями волокуши, ступал медленно и осторожно — всадник не понукал умного скакуна, и тот сам находил наиболее ровное и чистое место для прохода.

Хродир и Хелена соскочили с коней и подбежали к отцу. Вслед за ними подошел Ильстан.

— Папа! — Хелена схватила руку Хельвика, и только тут заметила, что рикс лежит без сознания, — папа, очнись!

Хродир присел на корточки и оглядел отца.

Длинная рана пересекала тело рикса, начинаясь от нижних ребер, проходя через низ живота и заканчиваясь на середине бедра. Зверь, похоже, бил когтями сверху вниз, вкладывая в удар немалую силу — и крепкий боевой пояс, и кольчуга — настоящая ферранская хамата, а не таветская «переплетенка» — были разорваны, будто от удара широкой боевой секирой. Штаны рикса, изначально из белого полотна с широкими алыми лампасами, были бурыми от пропитавшей их крови — похоже, перевязать раны Хельвика было попросту невозможно.

— Надо взять волокуши на руки, — сказала дрожащим голосом Хелена, — так мы сможем мягче его нести, чтобы не растрясти раны…

— Нет, — Хродир мотнул головой, — слишком медленно тогда понесем. Отец замерзнет насмерть, пока доберемся до Вопернхусена, он же много крови потерял, греться телу нечем. Чем быстрее приедем домой — тем больше шансов, что сможем хоть чем-то помочь. Ильстан, — Хродир обернулся к младшему брату, — быстро скачи в Вопернхусен, пусть целители будут готовы встретить отца.

— Что нужно от целителей? — быстро спросил Ильстан, мигом залезая в седло.

— Воду для промывки ран, — сказал Хродир, — и… и… — сын рикса в растерянности глядел на отца, не в силах сформулировать мысль.

Подошел Серпул в сопровождении главы своей личной стражи — огромного ферранского офицера-преторианца. Преторианец присел на корточки рядом с раненым.

— Такую рану у нас обычно зашивают, — пробасил он на более-менее правильном таветском, — но тут нужен очень опытный лекарь-хирургион. У вас, вопернов, есть такие?

— У нас есть несколько целителей — крофтманов, — сказал Хродир, — но вот этих, как ты сказал? Хируг… хирур… В общем, таких крофтманов у нас нет. Что он вообще умеет?

— Зашить рану так, чтобы кровь осталась в жилах, — преторианец глянул на сына рикса, — это вы можете?

Хродир медленно помотал головой.

— Наши целители умеют сводить и зашивать раны, — вздохнул он, — но не такие широкие и глубокие…

Раненого, с трудом дышащего и теряющего кровь рикса везли назад чуть больше часа. Быстрее было нельзя — все понимали опасность, которой подвергся бы рикс, если бы его волокуши подскакивали на неровностях пути. Толпа, среди которой были и целители, встретила печальную колонну, едва та подъехала к Гротхусу; волокуши с риксом взяли на плечи шестеро дюжих дружинников, и отнесли правителя на его ложе.

— Что мы можем сделать? — Хелена не отходила от не приходящего в сознание отца, — чем мы можем помочь?

— Отойдите, — сказал старый крофтман Орто, нагнувшийся над телом рикса и осматривающий края раны. Рядом с ним стояли его молодые помощники — тоже крофтманы, но не столь опытные: один из них держал таз с водой, другой — чашу с отваром, каким таветы обычно промывали раны.

— Выйдете все лишние! — по-старчески хрипло крикнул Орто, когда люди столпились настолько, что стали просто мешать своим присутствием, — Хелена, Хродир, Ильстан и Квент Ремул, можете остаться — поможете снять с рикса доспех и одежду…

То, что рикс к вечеру сумел прийти в себя настолько,