Человек государев 3 - Александр Горбов

Аркашка ткнул в меня пальцем.

— Сидит тут, сидит, бумажки с места на место перекладывает. А потом — фырь! Сказал, что по служебным делам, а сам к актрисам в театр убежал. В рабочее время, между прочим! А его в театр даже не пускают. Так и ходит под окнами, надеется, что на него внимание обратят.

— К актрисам? — Корш с насмешкой посмотрел на Аркашку. — И не пускают?

— Не пускают. Уж я-то знаю, они мне сами сказали.

— Какой ужас, — Корш покачал головой.

— Это ещё не всё, господин статский советник. Этот, который Саратовский, тот ещё гусь, а начальника из себя изображает.

Аркашка, похоже, забыл, что Саратовцев стоит у него за спиной. А тот от удивления опешил и теперь слушал на самого себя кляузу.

— Ходит тут, важничает, а ничего не делает. Закроется у себя в кабинете и пьянствует втихаря. Так напивается, что даже вовремя домой забывает уходить и до полуночи сидит.

Пошатнувшись, Аркашка сбился с мысли и захлопал глазами, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

— А вот этот, — он снова указал на меня, — к актрисам ходит!

— Вы уже говорили, молодой человек. — Коршу начал надоедать спектакль, и в его голосе появился опасный холодок.

— Да-с, к актрисам! Он вообще ничего не делает. Сам дурак дураком, а туда же, чин получил. Два! Как он мог меня, окончившего гимназию с золотой медалью, обойти? Это мне чин надо было дать.

— Заканчивайте, молодой человек, я достаточно услышал.

Но Аркашку несло, и его уже было не остановить.

— Мне чин должны были дать, а не ему! Мне! Ещё непонятно, кто его вообще повысил. Тоже, наверное, такой же дурак, как и он сам. Если бы умный человек был, так никогда бы такому жулику не дал!

Саратовцев закрыл лицо ладонью, сдавленно простонал. Корш прищурился и окинул тяжёлым взглядом Аркашку.

— Вы, я вижу, очень «умный» молодой человек. И вас здесь явно недооценивают.

Аркашка не услышал в тоне Корша сарказма и выпятил грудь.

— Так и есть, ваше высокоблагородие! Не ценят и не награждают как положено!

— Что же, тогда я должен немедленно исправить эту несправедливость. Думаю, вас надо перевести на более перспективную должность, где вы сможете полностью раскрыть свои «таланты».

— В столицу⁈ — Аркашка сделал счастливое лицо.

— Нет, там для вас будет мелковато. А вот, скажем, — Корш улыбнулся так, словно собирался съесть его живьём, — в Чернском уездном управлении вам будет самое место. Его начальник, Быков, как раз просил прислать нового канцеляриста.

Саратовцев едва сдержался, чтобы не засмеяться, покраснев и прикрыв рот ладонью. Да и я тоже с трудом заставлял себя не улыбаться. В уездном городке Чернь жило всего тысячи три жителей, и он считался в провинциальной Туле теми самыми чёртовыми куличками. А Быкова, начальника тамошнего уездного управления, за глаза называли «чёртовой скотиной»: в подчинении у него был один-единственный канцелярист, и те, кого ссылали на эту должность, уходили в отставку по состоянию здоровья. Кто-то говорил — из-за рукоприкладства Быкова, другие — из-за обильных распитий горячительных напитков, третьи — из-за невозможно нудного характера. В любом случае никто дольше полугода там не продержался. И теперь туда поедет Аркашка. Вот только, судя по его лицу, он совершенно не понял, куда именно его посылают. Что же, будет ему отличный сюрприз, когда проспится.

Корш не стал тянуть с формальностями. Взял у меня лист бумаги, перо и быстро написал приказ о переводе Аркадия Теодоровича Гржевицкого в Чернское уездное управление. Торжественно вручил Аркашке документ и хлопнул по плечу.

— Сегодня можете отдыхать, молодой человек. Думаю, мы здесь без вас справимся. А завтра извольте отбыть к месту службы.

Он сделал знак Саратовцеву, и тот вывел Аркашку, обалдевшего от счастья, из кабинета.

* * *

Когда Саратовцев вернулся, Корш представил пришедших с ним людей. Дородная дама оказалась новым архивариусом. Как он выразился: «Замечательный специалист, вызвавшийся навести порядок в авгиевых конюшнях». Мужчина в пенсне должен был занять место Мефодия. А молодой юнец, едва получивший четырнадцатый чин, будет разбираться с жалобами, как когда-то я.

— Что касается ваших старых должностных обязанностей, Константин Львович, — Корш улыбнулся Саратовцеву, — то вы передадите их той милой барышне, о которой подавали мне докладную записку. Очень хорошее дело привлекать молодые кадры к нашей сложной работе.

— А Михаил Дмитриевич? — Саратовцев посмотрел на меня.

— А его я у вас забираю, Константин Львович. Он уже перерос чином все должности в городском управлении. И его ждёт другое назначение, соответствующее способностям.

На мгновение мне вдруг стало жаль покидать этот кабинет, ставший привычным стол и Саратовцева с Ангелиной. Как-то я с ними не только сработался, но и сдружился.

«Отставить жалеть, — вылез Захребетник. — Ты с самого начала знал, что так будет».

«А можно не влазить в мои чувства?»

«Ты, может, не заметил, но твои чувства и мои тоже. А мне переживать всю эту слезливую грусть неинтересно. Если ты так прикипел к своим сослуживцем, можешь писать им письма. Только поверь — через месяц вам не о чем будет говорить. У тебя свои заботы, у них свои».

«Отцепись, а? Не до тебя сейчас».

Пока я мысленно препирался с Захребетником, Корш успел закончить разговор с Саратовцевым и собрался уходить.

— Михаил Дмитриевич, — он сделал мне знак, — составьте мне компанию. Передать дела вы сможете завтра.

Саратовцев понимающе мне кивнул, и я вышел вместе с Коршем.

— Михаил, вы уже обедали? Нет? Отлично, тогда совместим хороший обед и приятную беседу.

На пролётке Корша мы доехали до «Упы». Отдельный кабинет был заказан заранее, как и отличный обед на двоих. Выбор Корша одобрил даже Захребетник, перехвативший во время обеда управление, пожелавший лично съесть лангет.

Во время обеда Корш ограничился общим разговором о пустяках, и лишь когда подали чай, он перешёл к делу.

— Итак, Михаил. Перейдём к вашей судьбе.

Я отставил чашку и весь обратился в слух.

— Бесспорно, вы оказались крайне полезны в городском управлении, — Корш дружески улыбнулся. — Даже больше, чем я изначально рассчитывал. Посредственность Мухин ушёл в отставку и перестал интриговать. Найдена паршивая овца, и ликвидирован канал утечки малахириума. Кроме того, я получил возможность навести в управлении порядок и поставить людей, умеющих работать.

«В