Рассказы 36. Странник по зову сердца - Тихон Стрелков

– Значит, мой брат пытается сбежать от своей судьбы.

– Алессандро не был рожден принцем, – возразила Фрида. – У вас больше прав на корону, чем у него. Если эта ответственность возлагается судьбой, то…

– Боюсь, – перебил ее Фьорд своим мягким голосом, – с меня ответственности уже хватит.

Фрида замолчала. Не потому, что забыла слова. Просто почувствовала, что убеждать этого человека бессмысленно.

«Что ж, – подумала она. – По крайней мере, я сделала все, что могла».

И тоже отвернулась к озеру. Впервые увидела фьорд с этого берега. Отсюда он казался меньше и безопаснее. Пологий берег – как на ладони, и за ним, над сосняком, если хорошо приглядеться, – цепочка зеленых холмов и кусок убранного поля на дне ущелья. То самое место, с которого Фрида рассматривала замок несколько дней назад.

Нужно уходить, но она не хотела прощаться с человеком, которого искала так долго. О котором думала столько лет.

– Вам понравилась деревня? – вдруг спросил Фьорд.

Фрида улыбнулась.

– Очень. Это хорошее место. Хорошие люди. Даже не верится, – скулы свело судорогой, – что они бросили госпожу Вюрен умирать в жалкой лачуге.

Тихо. Ветер покачивал верхушки сосен. Фрида с ужасом поняла, что сказала это вслух.

– Полагаю, они чувствовали, что Вью-Рен изменилась, – задумчиво сказал Фьорд. – Что она больше не принадлежит их миру. Для нее это был лучший конец.

Он говорил ровно, как будто о чужом человеке. А у Фриды сжималось сердце. Она вдруг встала перед ним, загородив собой озеро, и сама перехватила его блуждающий взгляд.

– Неужели вы совсем не злитесь на этих людей?

Он выглядел удивленным.

– Нет.

– А на короля? На братьев? Может быть, на меня?

Пауза.

– Нет.

– Тогда, может быть, на вашу матушку?

Фьорд смотрел ей в глаза. Потом приложил ладонь к своей груди. Туда, где билось сердце.

– Здесь, – сказал совсем тихо, – я храню все ее воспоминания. Обо всех ее жизнях. Во всех ипостасях. Ее боль и обиду. Ее страх и отчаянье. Ее решимость, когда она захотела убить свое дитя. Ее счастье и тревогу, когда мальчику передался ее дар. Вью-Рен вспомнила, кто она есть, только когда потеряла эту часть себя. Только так она стала по-настоящему свободной.

Фрида беззвучно повторяла каждое слово. Чтобы запомнить и передать точь-в-точь.

– Поэтому я не могу на нее злиться, – вдруг улыбнулся Фьорд. Улыбка делала его моложе и как будто бы больше похожим на человека. – Я прощаю ее. Пусть многострадальная душа моей матери упокоится с миром.

* * *

Старая мостовая, идущая от ворот замка в лес, вывела Фриду к озеру – на то единственное место, где высокий берег фьорда спускался к самой воде; где деревья отступали, оставляя только короткую жесткую траву; где рыбаки привязывали свои лодки. Несмотря на солнечную погоду, сегодня здесь было пусто. Только один пастух сидел у костра, пристроив на камнях котелок. К нему ластились две длинноухие собаки. Он трепал их по загривкам. Выше по склону разбрелось овечье стадо; было слышно, как овцы сонно перекликаются между собой. Между ними ходило несколько лошадей с пустыми седлами. Одна из них, в белой попоне, принадлежала виконту.

Фрида подошла к костру. Остановилась за спиной пастуха.

– Долго же вы, – сказал тот. – Супчик почти готов.

А потом обернулся. Сощурил темные глаза. «Ну, как оно?» – прочитала Фрида в этом взгляде. Он уже знал, что беседа с принцем превзошла все ее ожидания.

Фрида обошла костер и села напротив.

– Могли бы и предупредить меня.

– Предупредить о чем?

– Об изящных манерах принца.

– О! – рассмеялся маршал. – Не думал, что для вас это окажется сюрпризом. Но вы ему льстите. За все годы мне так и не удалось в полной мере обучить Фьорда этикету. Слишком мало практики. Тем более что он сам предпочитает птичий язык человечьему.

Деревянной ложкой он помешивал в котле ароматное рыбное варево. У Фриды свело живот.

– Я наговорила ему… всякого. Чего не хотела говорить.

– Это его вина, – перебил маршал. – Он слишком нетерпелив. Использует свои уловки, чтобы вытащить на свет наши сокровенные мысли. Я и сам до сих пор на это попадаюсь.

Фрида повела плечами. Холодный ветер с озера касался ее затылка, отчего по спине пробегали мурашки. Она все еще чувствовала на себе взгляд человека с птичьими повадками. Человека, которому невозможно солгать.

– А ведь вы привели нас к нему еще в первый день, – вдруг поняла Фрида. – Зачем?

– Хотел дать ему выбор, которого у него никогда не было.

Невозмутимый маршал попробовал суп прямо из котелка и зажмурился от удовольствия. Передал ложку Фриде. Она выловила из бульона кусок белого рыбного мяса, подула на него несколько раз. «Всю жизнь буду помнить, – сказала про себя, – что ела из одного котелка с легендой, самым юным маршалом королевства».

Суп оказался на удивление вкусным, хотя в нем не было ничего, кроме рыбы и ароматных трав.

Наевшись, Фрида легла на траву. Наблюдала, как через хребет переваливаются массивные облака с серыми брюхами. Длинноухая пастушья собака устроилась у нее под боком. Фрида перебирала пальцами ее жесткую шерсть.

– Господин маршал, – сказала Фрида через какое-то время, – вы действительно считаете, что Белый герцог хотел избавиться от своего брата?

– Боже мой, если бы я знал, что слова старого пастуха могут посеять сомнение в сердце любящей девушки, пользовался бы этим почаще…

Фрида резко села. Посмотрела на него, сдвинув брови.

– Ну-ну, – покачал головой маршал. – Неужели стрела в глазу виконта вам ничего не прояснила? И даже то, что его люди перестреляли друг друга, сделав за нас всю грязную работу?

– Я хочу услышать ваше мнение.

Человек по ту сторону костра вздохнул. Отложил свою многострадальную деревяшку, которую все это время кромсал ножом, и посмотрел на облака. Там, где их брюшины нависли над озером, вода потемнела.

– Думаю, ваш приятель тот еще интриган и хитрец. Виконт был уверен в своих людях. Его хорошо натаскали, этого едва оперившегося юнца. Но даже он не заметил подвоха. Судя по всему, Белый герцог переманил на свою сторону сильных противников… При этом они не пытались защитить принца. Насколько я понял, их целью было защищать вас.

– Меня? – переспросила Фрида.

Маршал поскреб седую бороду.

– Вы были ключевой фигурой в этой игре. Герцог сделал ставку на ваше чувство справедливости, и она сыграла как надо. Этот человек вам очень доверяет.

– Но все эти люди в замке…

– О, это политика. Не самый простой способ избавиться от неугодных, но зато действенный. Именно благодаря