Большая игра - Питер Хопкирк

сумей какой-то проныра подсмотреть за ними через щелку, он немало изумился бы тому, что увидел бы и услышал. В доме происходило нечто, мало напоминавшее обычное прощание двух братьев. Понизив голоса и не спуская внимательных взглядов с двери, мужчины — с несвойственной для жителей Азии скрупулезностью — обсуждали подробности предстоящих путешествий и уславливались о том, как себя вести, если что-то пойдет не так. Еще обсуждались другие вопросы, суть которых местный проныра вряд ли бы понял. Случись правде выйти наружу, это означало бы немедленную смерть для обоих: ни один из этих мужчин не был ни торговцем лошадьми, ни татарином — да и в родстве между собой они вовсе не состояли. Эти двое были молодыми английскими офицерами; им поручили выполнить для генерала Малкольма секретную разведывательную операцию в не ведавших закона краях, куда никогда ранее не ступала нога исследователя.

Капитан Чарльз Кристи и лейтенант Генри Поттинджер из 5-го Бомбейского пехотного полка собирались приступить к самой опасной — и самой ценной для их руководства — части своей миссии. По ходу неспешного путешествия от побережья они успели собрать немало сведений о местных племенах, их вождях и численности воинов. Они тщательно фиксировали все оборонительные возможности территорий, по которым пролегал их путь. Будучи чужестранцами, пусть даже татарами-мусульманами, они явно вызывали подозрение. Не раз им приходилось выпутываться из неприятностей, приукрашивая и улучшая свои легенды прикрытия с учетом текущих обстоятельств. Догадайся белуджи, яростно оберегавшие свою независимость, кто эти двое на самом деле, немедленно последовал бы вывод, что англичане исследуют эти земли с намерением их захватить. К счастью для Кристи и Поттинджера, ни один обитатель тех отдаленных краев никогда в глаза не видел европейца. Поэтому обман пока оставался нераскрытым — по крайней мере, такое впечатление складывалось.

Тем не менее, пожелав на прощание удачи друг другу, они ясно понимали, что это могла быть их последняя встреча. Впрочем, если предположить, что все пройдет хорошо, после завершения миссии они собирались встретиться вновь — на условленном месте в относительно безопасных владениях персидского шаха. Если к оговоренной заранее дате один из них не прибудет туда, другой должен был заключить, что его товарищ либо оказался вынужден прервать путешествие, либо погиб. В таком случае прибывший на встречу должен был один отправиться в Тегеран и доложить обо всем генералу Малкольму. Если же кто-то из них угодит в неприятности, он непременно должен попытаться оповестить товарища или британскую миссию в Тегеране, чтобы можно было организовать какую-то помощь.

После отъезда 22 марта Кристи и его людей Поттинджер остался в Нушки, готовя собственный маленький караван. Малкольм поручил ему изучить обширные пустыни, которые, как предполагалось, лежат на западе и могут послужить серьезным препятствием для наступающей армии. Но 23 марта поступили тревожные вести: друзья, которыми они с Кристи обзавелись в столице Белуджистана Келате, предупреждали Поттинджера, что в Келат прибыли люди из расположенного неподалеку Синда с приказом арестовать обоих англичан. Посланцы сообщили келатскому хану, что Кристи и Поттинджер — вовсе не торговцы лошадьми, а их маскировка придумана для того, чтобы изучить страну в военных целях, в ущерб обоим ханствам.

Англичан следовало схватить и доставить в столицу Синда Хайдарабад, где их ждало жестокое наказание. Сообщение предупреждало, что воины Синда двинулись за европейцами в Нушки, лежавшем в пятидесяти милях в глубь пустыни. Друзья советовали Поттинджеру поспешить, пока еще есть время, ибо синдцы открыто говорили, что пойманных лазутчиков забьют палками до смерти. Понимая, что это будет, пожалуй, меньшее из того, что может его ожидать в Хайдарабаде, Поттинджер решил немедленно тронуться в путь. На следующее утро в сопровождении вооруженной охраны из пяти белуджей он спешно выехал на запад, преисполненный благодарности к друзьям из Келата, которые рисковали собственными жизнями, чтобы спасти его и Кристи.

* * *

Кристи, ничего о том не ведавший, между тем приближался к афганской границе — и столкнулся с иной опасностью. Незадолго до отъезда из Нушки знакомый пастух предупредил его, что три десятка вооруженных афганцев намерены ограбить «торговца» и уже залегли в засаде в овраге на пути. В довершение к прочим неприятностям гроза, которая только собиралась, когда Кристи выехал из Нушки, теперь наконец разразилась; все вымокли до нитки, имущество тоже пострадало, поскольку в этой голой местности не было ни малейшего укрытия. Едва ли такой поворот можно было расценить как обнадеживающее начало невообразимо трудного предприятия для одиночки. Правда, на следующее утро гроза утихла, а с непогодой рассеялись и враги. Тем не менее опасность нападения разбойников в стране, где законов попросту не существовало, была постоянной угрозой для Кристи с Поттинджером — и для всех последующих участников Большой игры.

Надеясь заручиться хоть какой-то защитой от бандитов, Кристи решил отказаться от легенды о торговце лошадьми и принять личину набожного хаджи — мусульманского паломника, который возвращается из Мекки. В своем отчете он не вдается в подробности, однако можно догадаться, что в этом превращении он рассчитывал на помощь индийского купца, которому вез секретное послание; к тому же следовало избавиться от одной охраны и нанять другую. Надо признать, что новая легенда создавала собственные проблемы и опасности, и вскоре Кристи пришлось изрядно попотеть, когда один местный мулла затеял с ним теологический спор. Разоблачения удалось избежать, объяснив, что он — суннит, а не шиит, как настойчивый собеседник. Судя по всему, Кристи был исключительно находчивым человеком: ему даже посчастливилось раздобыть фальшивый laissez-passer[31] от местного хана, слывшего жестоким тираном, причем на пропуске стояла настоящая печать. Этот пропуск обеспечил ему теплый прием у соседнего хана, который даже пригласил «паломника» к себе во дворец.

Теперь Кристи оставалось всего четыре дня пути до цели путешествия — таинственного города Герат, который прежде осмелился посетить всего один европеец. Город лежал на границе Афганистана с восточной Персией, по обе стороны широкого трансазиатского караванного пути. Его базары были широко известны на просторе от Коканда до Кашгара, Бухары и Самарканда, Хивы и Мерва, тогда как другие дороги вели от него на запад к старинным караванным городам Персии — Мешхеду, Тегерану, Керману и Исфахану. Но для англичан в Индии, опасавшихся вторжения с запада, Герат обладал более зловещей ценностью. Город находился на одном из традиционных путей завоевателей Индии: этим путем вражеские войска могли достичь любого из двух главных перевалов — Хайберского или Боланского. Хуже того, в регионе обширных пустынь и непроходимых горных массивов Герат занимал богатую и плодородную долину, которая, как полагали в Индии, была способна