Официантка для Босса - Никки Зима

Дядя Валера снимает всё на телефон. Маман приоткрывает один глаз, я понимаю: слава богу, она притворяется, хотя всей душой терпеть не может Ольгу. И её обморок вполне мог быть реальным, но обошлось.

Алина хлопает в ладоши. Она весело улыбается и шепчет мне на ухо:

— Ну вот, поздравляю нас, Волков. Нормально так начинается помолвка. Интуиция подсказывает мне, что это ещё не конец.

Я держу марку, сохраняя каменное выражение лица.

Мрачно пытаюсь осознать, за какие грехи судьба наносит мне удар за ударом: сначала ультиматум матушки, собаки, приступ аллергии, из-за которого я чуть коньки не откинул.

А теперь… ещё и беременная бывшая.

Весь зал замер в шоковом молчании, прерванном лишь всхлипываниями моей маман, которую приводили в чувство поднесённой к носу ватой с нашатырём.

И тут, словно главный злодей из дешёвого сериала, из толпы гостей выходит мой «любимый» кузен Кирилл.

У него на лице — та самодовольная ухмылка, из-за которой мне в детстве так часто хотелось проверить прочность его носа любым табуретом или кирпичом.

Он подходит к микрофону, который всё ещё сжимает в руках опешившая Ольга, и берёжно забирает его, как будто принимает эстафетную палочку

— Дорогие родственники, друзья, кто меня не знает — позвольте представиться. Я двоюродный брат Никиты Волкова, и меня зовут Кирилл, — начинает он, и его голос, масляный и сладкий, разносится по залу, — в такой трогательный момент мне, как честному человеку, становится невыносимо больно от одной мысли, что нас всех так цинично обманывают.

Я чувствую, как по моей спине пробегают ледяные мурашки. Возможно, я сегодня совершу непростительный грех и удушу братца собственными руками.

Кирилл поворачивается и указывает пальцем прямо на Алину, а потом на меня.

— Эта помолвка — фарс! Никита нанял эту… эту девушку, чтобы заполучить наследство! Она не настоящая невеста! Всё это — ложь и игра!

В зале раздаётся коллективный вздох. Камеры телефонов, которые только что были направлены на Ольгу, теперь разворачиваются в нашу сторону.

Я вижу, как лицо Алины меняется. Сначала это было просто шоковое оцепенение, но теперь…

Теперь на её лице расцветает холодная, беспощадная ярость. Её глаза, обычно такие насмешливые, сужаются до двух щелочек, полных голубого огня.

Она выпрямляется, и кажется, что воздух вокруг неё трещит от электрического напряжения.

Брови делают «Это я не настоящая???»

— Писец тебе, Кирюша… — она говорит шёпотом в тишине. Правда, мне кажется, что она кричит эти слова в мегафон-матюгальник. Похоже, что Алину слышит каждый из присутствующих.

Её голос режет тишину, как лезвие. В нём нет и тени той наигранной слащавости, с которой она говорила минуту назад.

Это голос человека, которого только что публично назвали мошенницей, обманщицей, и для которого это вдруг стало делом чести.

А потом снова густая тишина.

Где-то заплакал ребёнок.

Алина делает шаг вперёд, и толпа инстинктивно расступается. Её взгляд прикован к Кириллу, и, кажется, она уже мысленно разрывает его на мелкие кусочки.

— Ты, — она тычет в него пальцем, и её рука не дрожит, — дорогой будущий родственник, только что совершил свою самую большую ошибку в жизни.

Она поворачивается ко мне, и в её взгляде я читаю не вопрос, а страшную решимость, которая не сулит ничего хорошего врагам Алины, и по всей видимости моим тоже.

В нем желание играть дальше, идти до конца. Теперь для нее происходящее дело принципа.

— Никита, дорогой, — её голос снова становится сладким, но теперь в нём слышны стальные нотки, — похоже, твой кузен совсем забыл о нормах приличия. И о том, что мы с тобой собрались пожениться.

Она подходит ко мне, обвивает руками мою шею и притягивает к себе. И прежде чем я успеваю сообразить что-либо, её губы прижимаются к моим.

Это не нежный поцелуй влюблённой невесты. Это почти яростный поцелуй, полный вызова и обещания жестокой мести. В зале раздаются возгласы, вспышки камер ослепляют меня.

Дирижёр до этого тупивший и уставившийся сначала на Ольгу, потом на Кирилла, потом на нас с Алиной, взмахивает своей волшебной палочкой.

Пространство заполняется звучанием песенки про мужика, готового «целовать песок, по которому ты ходила».

Алина отстраняется, её глаза всё ещё пылают. Она смотрит на Кирилла, который потерял свою наглую ухмылку и выглядит растерянным.

Теперь её выражение лица как бы спрашивает:

«Всё ещё думаешь, что это не по-настоящему, кузен? Тогда готовься! Мы с Волковым докажем тебе, кто тут из нас настоящий. И ты будешь жалеть о сегодняшнем дне всю жизнь. До последней секунды, до последнего вздоха».

Она хватает меня за руку и с силой тянет за собой, прочь из зала, оставляя за спиной море шока, сплетен и обломанного кузена.

Мы идём, и я понимаю — для Алины это уже не игра. Это война. И я только что был назначен её главным союзником.

Чёрт возьми, а жениться — это очень даже весело!

Глава 13 Ужасно интересно, все то что..

Вот это я понимаю — выход в свет!

Не какая-то там скучная вечеринка с канапе.

Настоящий трэш-триллер с беременной бывшей, злодейским кузеном и мной в главной роли — лже-невесты, которой вдруг стало до дикой жути принципиально.

Я так и швырнула им всем в лицо этот свой коронный взгляд «я вас всех порву, как Тузик грелку» и потащила своего «жениха» к выходу.

Подхватив полы своего шикарного платья, которое производит впечатление даже на пьяную Ольгу, я с размаху пинаю дверь своей новой босоножкой.

Дорогущие босоножки, которые, кстати, тоже были куплены в виде компенсации за мои тогастрадания.

Дверь с лёгким стоном распахивается. Позади — вздох всего светского общества.

Ну всё, тётя Люда, выкладывай в Инстаграм это видео с подписью «Невеста сбежала!» и ставь хештег #яжеговорила.

— В машину, Волков! — командую я, запрыгивая в его пафосный «Кринж Ровер». Так, с этого дня я называю все его тачки только так, — пока ваша бывшая не родила прямо в банкетном зале, а кузен не обвинил вас ещё и в краже семейного серебра!

Никита заводит двигатель, и мы вырываемся из ада родственных уз. Я откидываюсь на кожаном сиденье и закрываю глаза. В голове проносятся рожи его родственничков.

Тётя Люда — ходячий базарный сплетник в дорогом платье. Готова продать душу за лайк и снимок со мной, «псевдознаменитостью».

Дядя Валера — тот ещё экземпляр. Смотрел на меня так, будто я не невеста, а новый проект для инвестиций. «А вы, Ирочка,