Официантка для Босса - Никки Зима

Чур меня! Чур!

Мы стоим посреди ночи, у замызганной палатки, и напоминаем счастливую пару в дорогой одежде, только что получившую «Оскар» за…

Мой взгляд падает на спортивный «Форд Мустанг», припаркованный метрах в тридцати от нас.

Я облизываю пальцы, отправляя в рот остаток шаурмы, и поглядываю на напалированные бока помпезного автомобиля из гангстерских фильмов.

Несмотря на тусклое освещение, он блестит под лунными бликами, словно только что из салона.

А внутри — два типа. Им не хватает солнцезащитных очков, чтобы дополнить картину.

— «Форд» видели, Волков? — тихо спрашиваю я Никиту, делая вид, что поправляю ремешок на босоножке, стоя на одной ноге и согнув в колене и отведя назад вторую.

Впервые держусь за его запястье, чтобы сохранить равновесие. Чёрт, под манжетой рубашки я чувствую силу и твёрдость. Что-то животное и мужское. По телу пробегает предательская волна. Обоняние нежно ласкает его приятный парфюм.

— Да. Видел.

Он не поворачивает головы, но его взгляд становится острым, собранным. Охотничьим. Он едва заметно улыбается.

— Они ехали за нами с самого особняка. Это ваша охрана? Возят за вами лекарства от аллергии? — подкалываю я.

— Нет, — его голос сух и спокоен. — Я давно отказался от охраны.

— Вот как? И почему же? — заинтересованно смотрю на него.

— Люблю свободу, мне она дорого обошлась. Я год воевал за право ездить без охраны с матушкой и советом директоров нашей компанией.

— Тогда кто это? За нами слежка? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди расходится тепло адреналина. Мне и страшно, и интересно, короче, страшно интересно!

— Сейчас проверим. Доела? Садись в машину, — в его голосе вдруг появляются стальные нотки. Теперь я вижу другого Волкова. Того, который привык командовать и побеждать.

Я киваю и уже чувствую себя звездой шпионского боевика.

Глава 14 Алина "Терешкова"

— А может, они тоже шаурмы хотели? — выдыхаю я, цепляясь за подручку двери и запрыгивая на пассажирское сиденье, — и просто вежливо ждали, пока мы закончим?

— Пристегнись крепче! — рычит Волков, его руки с побелевшими костяшками уверенно лежат на руле, а взгляд прикован к зеркалам заднего вида.

Дверь «Рейндж Ровера» захлопывается с глухим звуком бронированного сейфа.

Я едва успеваю вставить карабин ремня в замок, как Никита вжимает педаль в пол. Машина срывается с места с таким диким скрипом резины, что у меня в ушах играет скрипичная партия из фильмов ужасов.

А тело так вдавливает в кресло, что я чувствую себя Валентиной Терешковой в стартующей ракете-носителе «Протон» — грудь сдавило, дыхание перехватило, огоньки стали линиями, мир за окном на мгновение превратился в заставку из «Звёздных войн».

Внутри всё сжимается — знакомое чувство, будто на американских горках, когда тележка летит вниз, а живот сжимается до одной точки, а душа и сердце остаются где-то наверху.

Только здесь не кино.

Я вижу, как серый «Мустанг» пробуксовывает на месте, поднимая сизое облако дыма от жжёной резины, и срывается за нами. Адреналин бьёт в голову, как шампанское из встряхнутой бутылки — пузырьки страха, восторга и безумия щекочут мою нежную девичью душу.

— Мамочки! — жмурюсь я, когда мы на полной скорости проносимся мимо грузовика, чуть не задевая его зеркалом. — Вы вообще видите, куда едете?! Мы чуть не влетели!

Он не отвечает, лишь губы его растягиваются в узкой улыбке. Он виртуозно рулит, объезжая ямы и машины, наш «Рейндж» послушен, как хорошо выдрессированный конь.

Смотрю в зеркало: «Форд» с каждой секундой всё дальше, пока наконец вообще не исчезает. Я не ждала, что нам так быстро удастся оторваться.

В Волкове просыпается та самая мужская гордыня — он свысока смотрит на зеркало, будто говорит:

— Ну и где ваши сраные пять литров? Это всё, на что вы способны? Ездите, как девчонки!

У меня отвисает челюсть:

— Так вы ещё и сексист?

— Не бухти, дорогая, мы оторвёмся… Вот… японский городовой!

Волков слишком рано расслабился.

Из соседнего переулка, словно чёрт из табакерки, выскакивает «Мустанг» и пристраивается нам в хвост, так близко, что я вижу оскал водителя — здоровенного типа в кепке.

— Лааааднооо! — Никита бьёт по рулю, но не сбавляет ходу.

— Волков, давайте, сделайте их! — кричу я, забыв про страх.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую, но сворачивает на территорию какого-то склада. Мы летим по пустой территории на бешеной скорости. Металлические здания складских помещений так и мелькают за окнами.

Двигатель ревёт!

Мы влетаем в штабель пустых картонных коробок, которые громким хлопком разлетаются в разные стороны, как конфетти из гигантской хлопушки.

Белый картон залепляет лобовое стекло «Мустанга». На секунду они теряют ориентацию в пространстве.

— Вот так их, уроды! — я визжу от восторга.

Боже, мне даже стыдно от того, что я такая азартная. Я совсем не ожидала такой реакции.

Но «Мустанг» не сдаётся — он прорывается сквозь картонную метель и снова летит за нами.

В какой-то момент он делает резкое движение вправо и рывок. Теперь они поравнялись с машиной Волкова справа, и я вижу их злые лица.

И тут во мне просыпается дух воина, доставшийся от бабушки. Я опускаю стекло, выставляю руки наружу и показываю им два средних пальца.

— Дырку от бублика получите, а не Волкова! — ору я им в лицо, и ветер, врывающийся в салон, заглушает мои слова, но, судя по реакции, смысл, я уверена, доходит.

Волков заливается смехом:

— Закрой окно, милая, дует!

Водитель «Мустанга» что-то кричит, его напарник сотрясает кулаками воздух.

— Держись!

Я едва успеваю закрыть окно.

И тут Волков резко бьёт по тормозам!

Нас бросает вперёд, ремни впиваются в плечи. «Мустанг» проносится мимо, но через сто метров разворачивается — они не сдаются.

— Внимание, поворот налево! — кричит Никита и резко сворачивает в длинный тёмный проезд между складами.

Мы летим вперёд, и вдруг я понимаю, что впереди — тупик. Высокий забор, обвитый колючей проволокой. Конец пути.

— Волков… — тихо говорю я, но он уже давит на тормоз.

Машину заносит, мы разворачиваемся на 180 градусов и стоим мордой в обратную сторону.

— Всё нормально. Ты не волнуйся. Сейчас мы их сделаем.

В его голосе читается ледяная уверенность в сказанном. Я пытаюсь убедить себя, поверить в то, что он говорит.

Он смотрит прямо перед собой, положив одну руку на руль сверху. На противоположном конце проезда появляются фары. Это остановился «Форд Мустанг».

Двигатели ревут на холостых, как разъярённые звери. Волков то нажимает педаль газа, то отпускает. Мощный двигатель «Рейндж Ровера» раскачивает кузов как лодку.

Фары преследователей бьют прямо в глаза, ослепляя. Я вижу, как