Эффект тёмной материи - Qrasik

матриарха, и единственный минус этой модели заключался в том, что… это был локальный продукт — тут даже софт невозможно было перевести на языки других видов без особых танцев с бубнами, что для меня было терпимо, так как я владел «мовой синеньких». Главными преимуществами именно этого устройства было то, что их никогда не воровали. Просто потому, что это устройство, как и любые другие устройства, фиксировалось за определённым владельцем, но, в отличие от других моделей, сменить владельца было технически невозможно. Устройство — невидимка, как для криминала, так и для властей.

Зачем мне такое?

Так банально же: кошелёк, перевод речи других видов, связь, а так же расширение доступных мне когнитивных возможностей — ведь вместо того чтобы всё делать подсознанием, можно просто сбрасывать задачи в инструментрон. Он, хоть и маленький по габаритам, обладает вполне серьёзной вычислительной мощностью и объёмом памяти. Ну чем не модуль расширения для нейросети, а?

06. Думай, Марк! Думай!

** Марк **

Как говорится, знал бы прикуп — жил бы… Нет, в Сочи я бы точно не жил, но всё же, всё же.

Та азари, что запекла мозги мальчишке, чьё тело я теперь использую как своё, — та, что сама того не желая обеспечила меня ворохом полезных знаний, — ведь до того, как узнала свой диагноз и скатилась в разного рода извращения, была нормальным ребёнком. Родители её любили той здоровой, нормальной любовью, которую и надлежит дарить детям, а не всякими там непотребствами с ней занимались.

Это я к тому, что прекрасно знал, как эти инопланетяне ведут себя в семье, как относятся к собственным детям и, соответственно, к родителям. Был мне знаком и социальный аспект: как они общаются между собой, с соседями и представителями других видов. В каком-то смысле это давало невероятное преимущество, ведь если не вдаваться в частности, люди и азари отличаются не так уж значительно. По крайней мере, если натянуть на голову бейсболку или накинуть капюшон — меня могли распознать не сразу. Ну, щуплый — с кем не бывает? Наоборот даже это создавало у собеседниц впечатление, что я просто молод. Их молодёжь, девы, тоже в массе своей те ещё пацанки. Так что меня воспринимали по той же самой категории — буквально подростком, хотя я им и был: телу-то едва ли восемнадцать исполнилось. Возможно, чуть больше.

Использование привычных для этого окружения оборотов речи — тех самых, которыми родители-азари отвечают на вопросы соседских детишек, играющих с их собственными чадами, — невольно изменило восприятие собеседниц. Мелкую пацанку «переклинило»: она явно записала меня чуть ли не в братья и принялась доверительно расспрашивать про все те ролики, что гуляют по сети. А вот её мать, видимо, в целях соблюдения «гармонии», предложила чаю с местным аналогом печенек — как извинение за дочкину суету. Учитывая, что этим напитком, а точнее — травяным настоем, у них поят только соседей-азари… Ну, вы поняли, да? Кажется, я нечаянно хакнул этот социум, пусть и очень локально.

Теперь я понял, что за безумие творилось в СБЦ и что это были за глупые вопросы, которые задавали часами, каждый божий день, столько дней подряд.

Почему глупые? Да потому что они сами придумали мне забавную предысторию, сами же нашли материальные свидетельства, которые хоть как-то подтверждали их гипотезу, сами же впечатлились — и вот я здесь, с документами пространства Цитадели и следами нервного срыва. Следы моей драки с той турианкой, к счастью, уже сошли. СБЦ не пожалело какого-то трофейного человеческого средства — возможно, это был знаменитый меди-гель «Панацелин».

Нет, я, конечно, сам виноват — перемудрил. Но чего я не ожидал, так это того, что они в самом деле всё поймут не так и накопают что-то эдакое. Впрочем, нашли и нашли, и хрен бы с ними. Главное — не застрелили и даже на опыты не пустили, проявили, скажем так, невиданный гуманизм. Ну или здравый смысл. Судя по их вопросам, они решили, что как минимум один боеприпас всё ещё где-то припрятан в качестве гарантии моей безопасности. Или что на станции остались мои сообщники.

Накинув капюшон, я порадовался тому, что местные в чём только ни ходят, так что человек с прикрытой головой не сказать чтобы сильно выделялся на фоне разнообразных видов азари.

Я шёл по инопланетному городу, который находился даже не на планете, а на гигантской космической станции, и пребывал в унынии: размеры «космической железяки» — единственное, что в этом мире впечатлило меня в хорошем смысле слова.

А ещё дети здесь адекватные, чем-то напоминают тех, что были во времена моего собственного детства. А в остальном — тут как в анекдоте: «Дети у вас хорошие, а всё, что вы руками делаете… кхм… но дети хорошие, умные».

Я ведь не только на вопросы отвечал да новостями и мнением интересовался, пока чай пил, — я невольно и про «людей» наслушался, благо кое-какая информация уже просочилась в местную сеть. Можно даже сказать, что данные о человечестве шли комплектом к нарезке роликов, где я отвечаю на вопросы СБЦ. А ещё, судя по всему, мне лучше не встречаться с патриотически настроенными турианцами: все мои шутки, игра слов и выборочное использование логики попали в сеть.

Когда та дёрганая птичка, Край, бросилась на меня с кулаками — это вообще можно было понять как угодно. Словом, у не-азари могло сложиться впечатление, будто я кричал что-то вроде: «Да, ударь меня, растерзай, убей, докажи, что ты всего лишь дикое животное». И хоть я говорил не совсем это и не с той целью… Но, когда меня сбросило ударом со стула, я, оказывается, понёс совсем уж дичь какую-то. А я-то думал, что сразу тогда сознания лишился. Ан нет. Так что, когда мелкая показала мне этот момент на видео, я испытал невероятные моральные муки и этот, как там это слово — кринж.

— Жил без страха и умер без страха… Кха-кха… — плюнув кровью в лицо турианке, я прохрипел: — Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы. А ваши — улыбаются вам?

Так-то, как я понимаю, это была цитата из старой компьютерной игры, но… теперь, когда у меня появился личный инструментрон и доступ к сети, я невольно