Эффект тёмной материи - Qrasik

всё было куда грязнее, но до иерархов моментально дошло: власти Земли, стоя перед лицом вероятной гибели, действительно просчитывали варианты «погасить свет в доме». И эта ледяная решимость — уничтожить всё, даже если ценой будет собственная жизнь — не впечатлила их, нет. Она их напугала. В памяти эхом отозвались века кровавой бойни с кроганами, где за каждым углом ждала такая же бессмысленная и беспощадная смерть.

Следом эстафету подхватили саларианцы. Для них подобная схема — вербовка смертников с приказом на случай тотального разгрома — выглядела как нечто совершенно естественное, почти эталонное. Эдакий «знак качества» ГОР: если враг свободно мыслит и такими вот категориями, — значит, он опасен, значит, он — игрок, с которым стоит считаться.

А вот у азари сработал совсем другой механизм. Их зацепила театральность жеста: человек пришёл и сдался сам. Это считывалось как некий «толстый» намёк, жест политической дерзости. Матриархи, старые лисы, моментально усмотрели в этом опасный подтекст — завуалированное послание от ещё не до конца понятных землян. Зато молодёжь — те, чей разум ещё не успел покрыться слоем бюрократической пыли, — восприняла всё в романтическом духе. Раз война окончена и мирный договор подписан, разве не логично, что эта юная дева (или кто он там на самом деле?) просто хочет вернуться домой? У неё нет транспорта, ситуация разрешилась… Обывденная ситуация для наёмника.

В глазах юных обитательниц пространства Цитадели действия СБЦ выглядели просто дико. Какой смысл удерживать наёмника, который не совершил ни единого преступления? Это для них стало настоящим триггером: «Вы что, серьёзно? Собираетесь закрывать любого вольного специалиста, оказавшегося не в то время — не в том месте? Что за произвол? Что за маразм?!» Цитадель, ещё пару часов назад опасавшаяся безумного диверсанта, начала стремительно раскалываться на два лагеря под напором собственного общественного мнения.

Кроганы… те лишь коротко хмыкнули и почесали свои шрамы. В их мире всё просто: важно лишь то, что у тебя в груди бьётся. По мнению этих ящеров, новички, конечно, те ещё мямли, запутавшиеся в политических кружевах, но вот храбрости их разведке не занимать — бубенцы у этих земляшек явно из титана. И сама мысль о том, что кто-то посмел вот так, запросто, прижать Цитадель к ногтю, вызывала у них глухое, сытое удовлетворение. Старые вояки, которые много циклов назад сами лелеяли подобный дерзкий план, но так и не решившиеся на финальный рывок, теперь лишь молча разливали ринкол. Пара бутылок этого ядрёного пойла — и вот уже молодость кажется не такой уж далёкой, а чужие приключения — почти своими собственными.

А вот у кварианцев настрой был совсем иным. Слова землянина, оказавшиеся в протоколах допросов, отозвались в их сердцах холодом. Этот народ, вырванный из уюта родной планеты восстанием собственного творения, слышал в речи человека не страх перед смертью, а холодный расчёт — пугающе знакомые обороты, взятые прямиком из их собственных военных доктрин: тех самых, что были созданы ещё до того, как геты сбросили оковы.

Для кватарианцев картина сложилась однозначно: парень не договаривает. В планировании этой диверсии наверняка участвовал ИИ, и не абы какой. Эти скитальцы, чудом уцелевшие в конфликте с ИИ, безошибочно распознали почерк «цифровой угрозы». Они были искренне, почти по-детски встревожены, но в то же время — облегчённо вздохнули: если Земля пойдёт на жёсткие ограничения исследований в области ИИ, значит, всё не так страшно.

Спустя неделю, когда воздух на Цитадели буквально вибрировал от ожидания первой официальной делегации землян, трое правителей собрались в секторе Президиума. Матриарх азари медленно отложила планшет. Коллеги по Совету замерли, наблюдая за её лицом, на котором проступила тень искреннего недоумения.

— Что-то не так? — небрежно уточнил саларианец, мастерски делая вид, что отчёт, только что легший перед ним на стол, видит впервые. А уж про то, что люди, по всей видимости, позволили этим тупым наёмникам завезти своего агента на Цитадель, он старался даже не думать. Они так просто всё провернули, воспользовавшись этими дураками, что становилось как-то не по себе.

— Я была уверена, что он дождётся своих, — голос матриарха звучал непривычно сухо. — Но как только наш диверсант получил документы единого образца, он просто испарился. Покинул станцию, даже не дождавшись прибытия представителя человечества.

— А смысл? — улыбнулся саларианец. — Мы об этом агенте теперь много знаем. Есть генетическая карта. На месте землян я бы его отправил на почётную пенсию… свою задачу он уже выполнил.

05. Марк освобождённый

**

Скажу прямо, кормят в СБЦ… прям хорошо, плотненько так. Дирекция, видимо, додумалась провести все необходимые анализы, прежде чем выдавать паёк мне — первому задержанному ими человеку, — так что с едой никаких сюрпризов или проблем не возникло. А то, что на вкус этот синтетический перекус напоминает размоченную в воде картонную коробку… ну, печально, конечно. Но это же не навсегда, верно? Рано или поздно я выберусь из этого «гостеприимного» места, и тогда уж устрою себе настоящий пир, где не будет ни намёка на тюремный рацион.

Да, выберусь, конечно — тут и сомнений быть не может. Вот только главное — не забыть прихватить с собой материалы всех проведённых ими анализов. Мне ведь в ближайшее время придётся плотно сидеть на инопланетных технологиях и продуктах: человечество до полноценного экспорта своих товаров созреет ещё очень не скоро. Так что, хочешь не хочешь, а придётся обшиваться в ателье для азари и трескать совместимые продукты.

А для этого жизненно необходимо иметь на руках железобетонные данные: что из этого всего безопасно и в каких дозировках, а к чему лучше и вовсе не прикасаться, если не хочешь свести знакомство с местной медициной раньше времени. В конце концов, мой организм и его анализы — это единственная база данных по человеческой биологии, доступная мне здесь и сейчас, и было бы верхом глупости позволить этой ценнейшей информации пылиться в архивах СБЦ.

— Следователь Край, — с напускной вежливостью кивнул я, чуть склонив голову. — Смотрю, ваша аллергия на моё общество наконец-то прошла. Приятно видеть вас в полном здравии.

Я растянул губы в широкой, немного хулиганской улыбке и, чуть понизив голос до театрального баса, заговорил о себе в третьем лице:

— И в чём же вы намерены обвинить этого несчастного ребёнка сегодня? Надеюсь, речь пойдёт о чём-то куда более захватывающем, чем скучные обвинения в невозможном? Давайте