Эффект тёмной материи - Qrasik

только учат, Ваа’Зорг? — буркнул кроган и, навалившись всем своим телом, смог всё-таки закрыть крышку бокса. — Даже мелкая знает, что резать надо по суставам. Вы там что, живую птицу совсем не используете в кулинарии?

— Простите, босс, — буркнул кварианец и сделал вид, что занят разбрызгиванием специальной смеси, которая устраняла, скажем так, мелкие биологические следы, которые и глазами-то не видно.

Закончив это скорбное дело, я по аналогии с клинингом заказал и доставку еды — благо такой полезный сервис здесь существовал и даже стоил не очень дорого. С максимально возможными предосторожностями и тестированием продуктов на аллергены (я буквально ходил с рукой, которая была полностью измазана разными джемами, кашами и местным шоколадом), я наконец поел.

К счастью, только два продукта оказались для меня опасными. Кожа под ними сразу же покраснела. Остальные продукты можно было есть, но я на всякий случай исключил те, которые содержали в своём составе следы нулевого элемента. Для азари такие продукты в принципе в чём-то даже полезны, но я о себе знал мало и так рисковать не мог.

Впрочем, в отмытой, хорошо проветренной квартире, нажравшись от пуза, я даже поспал, так как спешить было, откровенно говоря, некуда. Я знал, что эта квартира снята на целый месяц, а значит, оставалось ещё несколько оплаченных дней, а все те, кто мог сюда ввалиться без спроса или просто знал о происходящем (о человеке), — их недавно всех вывезли в мусорном баке. Теперь у меня было время подумать, и я даже пытался это делать.

И чем больше я думал, чем дольше изучал местную юриспруденцию, а также исторические прецеденты, тем яснее понимал, что вариантов не так уж много: тут или отсиживаться и ждать «своих», или попытаться легализоваться.

Я бы мог попытаться дотянуть до прилёта представителей человечества, но здесь была одна адова неприятность. Это я об азари и мирах пространства Цитадели — довольно много информации получил. А вот о Земле, о людях, о том, что там сейчас творится, я не знал ровным счётом ничего. Помня невнятный лор игры по этому миру, я вполне допускал, что мне лучше в ближайшее время там не появляться. По крайней мере, до тех пор, пока я всё как следует не разузнаю. А то вдруг здесь не классическая история, а что-то совсем уж невероятное.

С другой стороны, я не мог просто взять и легализоваться здесь. Вот попади я на Омегу — тогда да, варианты были бы. А именно на Цитадели всё куда сложнее и…

И тут мне в голову пришла та идиотия, которую я декламировал, когда застрелил соларианца. Мне ведь, в принципе, не требовалось делать вид, что я имею хоть какое-то отношение к вооружённым силам человечества. По правилам надо было просто сказать, что, поскольку военные действия закончены, меня следует интернировать. Тут всё в тонкостях: это требование после наступления мира равноприменимо как к военнопленным, так и к гражданским.

А по местным законам получалось так, что я не являюсь злобным незаконным мигрантом, а наоборот — я вполне добропорядочное существо, хоть наш вид ещё и не вполне интегрирован в пространство Цитадели. Это необычно, но это не криминал. А ещё, после того как меня опросят при таких привходящих, они будут обязаны зарегистрировать меня в своей базе. А так как обмена данными с человечеством ещё нет, и как минимум несколько месяцев не будет, у меня появляется дополнительная возможность пропетлять, если вдруг окажется, что не всё так шоколадно с этим самым человечеством. И да, я просто боялся, был не уверен в себе и поэтому старался действовать так, чтобы было хотя бы два варианта, из которых можно было бы выбрать.

С такими мыслями я изучил столько материалов, сколько выдержал мой мозг, а также привёл себя в какой-никакой, но порядок. И когда срок аренды этого помещения окончился, я спокойно и без затей заказал аэротакси, которое и привезло меня к зданию СБЦ. В целом, поначалу всё шло так, как я и рассчитывал, но вот на что я не рассчитывал — так это на то, что мой прилёт воспримут как-то очень сильно не так. Эти ксеносы, особенно птицемордые турианцы, задавали ну очень странные вопросы, отвечая на которые я был вынужден каждый раз повторять, словно какую-то мантру: «Если гипотетически предположить, что я и в самом деле являюсь тем, за кого вы меня принимаете, — то я бы поступил так», — а дальше шёл развёрнутый ответ о том, о чём меня спрашивали.

В принципе, я бы предпочёл молчать, но, к сожалению, молчать было нельзя, потому что мне явно дали понять, что в случае молчания специально сертифицированные синие девочки попытаются прочесть мою память. В принципе, они её и так сходу попытались прочесть, но я, наученный горьким опытом, успел организовать всё так, чтобы и у меня проблем не было, и очередная моя партнёрша по церебральному коитусу не умерла в страшных муках, а отделалась обычной головной болью. Так что да, я только тем и занимался всю неделю — из раза в раз отвечал на идиотские вопросы окружающих, что не имею никакого отношения ко всему тому, что они пытаются на меня навесить.

А они пытались. Но, что удивительнее всего, про утилизированные трупы никто и слова не сказал. Хотя ту самую квартиру упоминали. А вот то, о чём реально спрашивали, переспрашивали и буквально заколебали, — это текущее местоположение боеприпасов, которые я вывез с Цитадели. Тот самый случай, когда задним числом понимаешь, что логичные действия с твоей стороны воспринимаются максимально странно окружающими существами, которые по какой-то нелепой случайности называют себя разумными.

04. В это время на Цитадели

Ситуация в мире сложилась откровенно говоря нелепая — это была буквально какая-то кривая усмешка самой вселенной. Турианцы, эти закованные в броню павлины, вдоволь покуражились над землянами в приграничной стычке, нагло прибрав к рукам Шаньси. Но эйфория длилась недолго — получили они сполна, отведали вольфрама и плазмы от человеческого флота, который, положа руку на сердце, ничем выдающимся похвастать не мог.

И всё же — качнись чаша весов чуть иначе, не вмешайся Совет Цитадели — и разгорелось бы пламя, в котором сгорели бы колоссальные ресурсы. Пусть человечество и было сущим младенцем в освоении космоса, но турианская Иерархия, несмотря на всю свою спесь, захлебнулась бы собственной