Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Нет, я нифига не ангел, конечно, но и не безбашенный утырок. Девяностые прошли и забылись!

Теперь все по-другому.

И я очень даже цивилизованный.

По крайней мере, куда цивилизованней того же Большого, например. Он не зря рожу свою разбойную из лесов карельских не кажет. Там на подлете голуби обсираются и дохнут.

А я…

Хотя, чего я?

Сегодня прямо обратное доказал, блядь…

И, самое главное, неожиданно же все!

Словно помрачение нашло!

Перед глазами — цветным горячим калейдоскопом — картинки того, что случилось на моей кухне пару часов назад.

Девочка-анимешечка на полу. Изящные движения, закрытые глаза, остренький подбородок, тонкий профиль. Волосы темные, с цветными прядями, в беспорядке. Белая рубашка на голое тело.

Грудь, полная, кстати, красивая. Острые темные соски.

Я ведь, как дурак, замер.

Не ожидал, реально.

Понятно, что я отдавал себе отчет и до этого, что девочка сексуальная. И привлекает меня, несмотря на то, что не мой типаж, и никогда мне такие не нравились.

Понятно, что я не собирался ничего с этим делать.

Годы, когда при виде сладкой самочки член из штанов сам выпрыгивал, остались в далеком прошлом. Я уже в двадцать был другим. И Генька, опять же, родился как раз тогда.

Да и вообще… Время было другое. Мы быстро взрослели. А кто не повзрослел, так молодым и остался. Навсегда.

Так что я никакой проблемы не видел в том, что внутри меня немного все напрягалось при виде раскосой подружки Василисы. Я, все же, живой.

А она, чего уж скрывать, красивая девка.

Все это реально шло фоном, потому что дел по горло вечно, голова занята другими вещами и думать еще и про Ирину, явно попавшую в сложную для нее ситуацию, я не планировал.

Планировал сделать все, что можно, чтоб помочь, и все.

Отправить на все четыре стороны.

Это нормальный подход, деловой.

И не потому, что я такой альтруист, вообще ни разу. Просто свой шкурный интерес.

Они с Васей связаны.

У Васи сейчас сложный период. Нужны позитивные эмоции. Откуда их взять, если подружка влетела в блудняк?

Вот-вот.

Значит, надо убрать блудняк, привести подружку в чувство.

Вот и привел, блядь…

Я не знаю, зачем я к ней шагнул сегодня. И не помню, чего хотел сказать.

Вероятней всего, ничего.

Вероятней всего, если бы она хоть как-то обозначила свой страх, свое несогласие… Да мать ее, хотя бы пискнула недовольно!

Я бы тормознул.

Наверно.

Даже наверняка.

Но она…

Она смотрела, как я подхожу, и в глазах ее, огромных, темных, не было страха! Только ожидание. И… И еще что-то, невероятно созвучное моему состоянию.

Мы с ней взглядами сцепились сразу и намертво.

Черт, да мы сексом занялись раньше, чем дотронулись друг до друга!

Я по-новому понял выражение: трахать глазами!

Я шагнул к ней, поднял с пола… Просто, чтоб ближе рассмотреть… Исключительно для этого, да!

А она… Рот приоткрыла. Приглашая.

И меня сорвало.

Впервые с юношеского спермотоксикозного возраста.

Это не делает мне чести, вообще. И никак не оправдывает. Да и не перед кем мне оправдываться.

Я сделал то, что сделал.

И жалеть не планирую.

Она, наверно, не ожидала, все же, такого.

Это я потом осознал, когда уже в офис ехал, тупо глядя в окно на пролетающую мимо Москву и рассеянно потирая царапины на шее.

Ноготки у нее жесткие, острые. Отомстила мне, мелкая хищница.

И зубы тоже острые. Губа до сих пор чувствуется.

Трогаю языком укус и получаю привет снизу, мгновенный, причем!

Моему телу очень понравилось такое взаимодействие. И такая жесткость.

Хочется еще.

Но… Тут вопрос, надо ли.

И ответ на поверхности: не надо.

Изначально не надо было, но тут уже ничего не поменяешь.

Я в нее… Блядь… Я в нее упал.

Вот просто рухнул, с головой. Как в колодец без дна. В омут бешеный.

И так надо было мне это в тот момент! Так необходимо! Смотреть, как глаза ее стекленеют от прихода, как выгибается, стараясь прижаться ко мне голой кожей, потереться острыми сосками, обнять крепче ногами. Да она чуть ли не пятками мне в бедра лупила! Чтоб сильнее, чтоб жестче!

Охуенная кошка.

Мне все понравилось.

Ей — тоже.

Но это все не отменяет основной проблемы, которую я себе своей несдержанностью нажил.

Эта девушка — не посторонняя, как ни крути.

И делать то, что я сделал, неправильно. Не с моральной точки зрения, а тоже чисто с практической.

Потому что развлекаться с подружкой своей невестки — это даже для меня чересчур. И, к тому же, мы-то поиграем пару раз… Ну ладно, пару десятков раз… А потом она своей дорогой пойдет.

И никаких гарантий, что не растреплет о том, что было, Васе.

А Вася, несмотря на то, что в личной жизни — крайне интересная девушка, судя по предпочтениям и вечно довольным масляным рожам моего сына и его приятеля, в остальном — ромашка ромашкой.

И переживать будет.

Вот мы и вернулись к тому, с чего начали.

Любое мое решение отразится на самочувствии Васи, а следом, по цепочке: внучка, мой сын, его приятель.

Нахуя мне это?

Но когда я шел к вкусной анимешечке… Когда трахал ее на кухонной стойке так, что чуть не снес эту стойку, к хуям…

Не думалось в тот момент от последствиях.

Потом, правда, сразу же подумалось. После первого секса в голове прояснилось.

Проблема в том, что ненадолго.

Посмотрел на нее, напряженную, в глаза эти, с восточной дьявольской поволокой… И чуть снова не улетел.

И тут опять ее решение было.

Как и в наш первый раз.

Сказала бы Ирина хоть что-то, хотя бы одно слово, просто потрогала бы меня, погладила, например…

И улетели бы мы опять с ней вдвоем. Только теперь уже до утра.

Но она ничего не сказала.

И ни одного движения в мою сторону не сделала.

Потому у меня хватило сил уложить ее в кровать и выйти за порог.

Но что будет, когда вернусь обратно?

Увижу опять ее?

А я вернусь. И увижу. И…

— Вот когда ты так смотришь, Демид, — доносится до меня голос Толи, — даже я ссусь.

— Потому что ссыкун ты старый, — бормочу я, отворачиваясь и пытаясь выдохнуть. Вспоминать произошедшее, пережевывать его бесконечно, смысла нет. Надо работу работать, раз уж я сюда вернулся, вместо того, чтоб дома кувыркаться с… Ай, блядь! — Сейчас еще раз прочитаю, угомонись.

Я действительно пытаюсь вчитаться