Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Что выгребем мы из любого цунами.

Чтоб, самое главное — вместе остались,

И волны выносят на теплый песочек…

Вот только реальность чужая не хочет,

Чтоб я лишний раз к ней душой прикасалась.

Слова рождаются сами собой.

Так иногда бывает, я прекрасно понимаю Васю в этом ее откровении. Просто появляется что-то, что не получается сдержать. И оно выплескивается на экран, на бумагу, просто наговаривается бессмысленным потоком текста в заметку… И остается там.

Я чувствую в себе эту бурлящую лаву эмоций, торопливо набираю в заметку на телефоне то, что пришло в голову.

И выдыхаю счастливо.

Настолько мне хорошо, настолько легко сейчас, что просто хочется отключиться от этого мира.

И я отключаюсь.

Прихожу в себя в легком уютном полумраке.

Сажусь на кровати, прислушиваюсь к звукам большой квартиры, но ничего не слышу. Наверно, Демид Игнатьевич еще не вернулся.

Конечно, какого фига он, бизнесмен и серьезный деловой человек, будет просиживать дни у моей постели?

Свою миссию выполнил, меня спас, пролечил, жить пустил, как медведь мышку-норушку. И на этом все.

Очень правильно.

Мне немного хочется есть.

Встаю, по пути прихватываю телефон, там сообщение от Васи.

Стих.

И такой он… Нежный, чувственный, что я торможу невольно, перечитывая, а затем… Затем развиваю бешеную деятельность.

Первым делом отсылаю стих Пашику Волоскову, нашему с Васей композитору, аранжировщику и на все руки мастеру.

Во-вторых, доползаю-таки до кухонной зоны, предварительно внимательно оглядевшись на предмет присутствия хозяина дома.

А то у меня из одежды только его рубашка и мои, не до конца просохшие трусики. Неудобно получится, если наткнусь на него. Точно решит, что провоцировала тогда. И сейчас продолжаю, дрянь такая.

Но хозяина дома реально нет, потому я принимаюсь готовить себе еду.

И, так как состояние мое прямо отличное после полноценного дня отдыха, то настроение приподнятое.

Хочется петь.

Возвращаюсь в гостиную, где я заметила большой музыкальный комплекс. И наушники там тоже были.

Мне хочется погрузиться в музыку — мое самое универсальное лекарство.

Самое лучшее.

Быстро разбираюсь в технике, она для меня не незнакомая, хотя, конечно, навороченная до предела.

Демид Игнатьевич меломан?

Иначе, зачем ему наушники за восемь лямов? Или это просто дань статусу?

В любом случае, попробовать качество звука очень хочется, и я себе не отказываю. В конце концов, вряд ли это прямо табу…

И даже если табу.

Я аккуратно.

Он и не узнает.

Подключаю плейлист хозяина на популярном стриминг-сервисе, и погружаюсь в неожиданно чувственный трек.

Оу…

Как интересно…

Мне нравится…

Невольно отвлекаюсь от готовки, тем более, что ничего особенного не собираюсь ваять, банальную яичницу… Или, вон, вообще банан почищу.

Музыка увлекает, и я увлекаюсь.

И даже не замечаю, как начинаю пританцовывать. Сначала с бананом в руках, словно с микрофоном, увлеченно выпевая знакомые слова, потом скользя по большой полупустой комнате, выполненной в серых строгих тонах и классическом мужском безликом интерьере.

Мне настолько комфортно и легко, что в другое время это насторожило бы: что мне такое по капельнице прилетело, что так кроет?

Но я точно знаю, что дело не в лекарстве.

Просто я не умею долго переживать, рефлексировать, мучиться, даже попав в безвыходное, казалось бы, положение.

Если бы я умела унывать, то давно уже в земле лежала бы, учитывая, через что пришлось в свое время пройти.

Но я выжила.

И сейчас живая.

Живая я!

Плевать на всяких маньяков, тварей, жаждущих моей крови, урода Конюховского… Они все — есть и никуда не делись, конечно же. Но я — живая!

Чуть выдохшись, усаживаюсь прямо посреди гостиной в позу лотоса.

Музыка меняется на что-то релаксирующее как раз, и мне это тоже в тему.

Вообще, во многих моих жизненных ситуациях именно музыка спасала. Я вот так же надевала наушники, закрывала глаза и начинала делать какие-то несложные упражнения на растяжку, или просто сидела в лотосе, отключаясь от реальности.

Перезагружаясь.

И возвращаясь в этот мир обновленной.

И вот сейчас я на автомате делаю привычные упражнения.

Мне хорошо.

Легко.

То, что произошло… Это просто перегруз нервной системы. Бывает у всех. У меня — редко. Ситуации обычно не располагали к длительному страданию. Много страдать — значит лечь под кого-то. Во всех смыслах.

Я этого не хотела, потому боролась, выкарабкиваясь, словно упрямая лягушка из крынки с молоком.

Обычно получалось.

И я, после того, как удалось вырваться из кабалы Конюховского, чуть-чуть выдохнула. Мир стал дружелюбным, заиграл новыми красками.

И долго ведь играл, очень долго…

А потом — раз! — и показал свой оскал звериный!

Да еще и навалилось одно на другое. Для кого-то — пустяк.

Для меня — стресс.

И хорошо, что появился Демид Игнатьевич, вытащил.

Спасибо ему.

Дальше я сама уже.

Мне уже легко.

И мягкий, сладкий голос, по испански поющий о любви, это подтверждает.

Время, которое наступит

Время, которое придет

Какую другую жизнь мне принесет?

Не знаю. Но она будет. И это уже хорошо.

Песня заканчивается, я открываю глаза. И сталкиваюсь с прямым внимательным взглядом хозяина дома.

Он стоит в дверях гостиной, совершенно шикарный в темной рубашке, полу расстегнутой до середины груди. И смотрит на меня с легким удивлением.

И не только с удивлением.

Как-то обновление системы у меня резковато случилось…

Глава 8. Бешеный. Шаг вперед

А в этом что-то есть…

Задумчиво наблюдаю за медленно, плавно перетекающей из одной позы в другую анимешкой, не спеша обнаруживать свое присутствие.

Не то, чтоб подсматриваю, никогда таким не страдал, просто… Стою.

И смотрю.

На Ирине наушники и, судя по спокойным, медитативным движениям, она погружена полностью в себя и процесс.

И сейчас, со спины, вообще не похожа на ту заморенную испуганную мышь, которую я принес в свой дом.

И на настороженную куклу, которую поймал сегодня с утра в дверях ванной, тоже.

Сейчас передо мной третья ипостась подружки Васи: ленивая, хищная кошка. Или роскошная хладнокровная змея.

Завораживает.

Она не гимнастикой занимается явно, а танцует.

Не торопясь, с полной отдачей, не удивлюсь, если глаза закрыты даже.

Она — в своем мире.

И настолько отключена от реальности, что не чувствует, что в комнате кто-то есть. Надо же… Еще утром от каждого моего не намеренного и намеренного движения вздрагивала, а сейчас… В безопасности себя почувствовала? Быстро осваивается на новом месте. Как… кошка, да.

Рубашка моя ей идет.

Я, кстати, не