Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Короче говоря, я привожу себя в порядок, насколько это реально, а потом даже занимаюсь делами: созваниваюсь с Пашиком, и мы с ним какое-то время общаемся по моему новому стихотворению, которое вполне можно превратить в песню.

— Черт, пиццу хочу… — вздыхаю я, ощутив резкий голод. В холодильнике у Демида Игнатьевича не особо много продуктов, и все, в основном, для здорового питания. А мне, после пережитого стресса, нездорового хочется.

— Закажи, — говорит Пашик.

— Не могу, — я делаю паузу, прикидывая, говорить ли приятелю о своих передрягах. Так-то, он не в курсе. И я не хочу, чтоб мои проблемы как-то его коснулись. Пашик — спокойный женатый парень, у него ребенку два года только-только исполнилось. Я и без того — сплошная ходячая неприятность… — Я не дома.

— О как! — удивляется Пашик, — а где?

— У… мужчины одного.

— Так туда закажи.

— Не могу. Денег нет у меня, с его телефона звоню. А его нет дома. Ой, ладно, не парься.

— Давай, я тебе закажу и все. Бабло потом закинешь, как появится.

Я прикидываю, что это хороший вариант, соглашаюсь, но потом, когда Пашик требует адрес, понимаю, что понятия не имею, где нахожусь!

И, если дом по геолокации я еще как-то нахожу, то вот с квартирой выходит облом: номера ее нет на двери.

И на соседней двери, кстати, тоже. А, учитывая, что их всего две на площадке, информацию получить больше неоткуда. Ну не в документах же мне копаться, в самом деле!

Делюсь своей бедой с Пашиком, он добродушно ржет, что на меня это вообще не похоже, и что пошла я по наклонной дорожке. Мы с ним какое-то время смеемся вместе, а потом Пашик вносит дельное предложение:

— Закажи на адрес дома и этаж. А я кину этот номер для связи, просто дверь откроешь курьеру и встретишь.

Я выглядываю в окно, быстренько прикидываю этаж, на котором нахожусь, диктую Пашику.

После этого мы договариваемся о созвоне по поводу музыки, когда готово будет, и прощаемся.

Я хожу по квартире, кутаясь в халат, и ощущаю себя странно.

С одной стороны все как-то… неправильно очень.

А с другой организму моему хорошо, он, похоже, полностью восстановился. Это что, получается, оргазмов ему качественных недостает?

Открытия, блин…

Глава 12. Этого больше не повторится

Меня тормозят, когда я бегу на шестой этаж.

В халате, одноразовых тапочках и с дикими глазами.

Потому что в очередной раз лоханулась и неверно посчитала этажи! Отправила бедолагу-курьера на шестой!

А сама-то — на восьмом, оказывается!

И это крупной такой цифрой написано недалеко от квартиры Демида! Прямо на стене, блин, как и положено в хороших дорогих домах.

Номера квартир — нет, не слышали. Номера этажей — метр на метр, да еще и красивой инкрустацией выложены.

Только такая слепошарая дурочка, как я, могла этого не заметить.

В свою защиту могу сказать, что вообще на стены не смотрела, как-то не до того было. Выглянула, номера квартир не увидела, психанула и дверь закрыла.

А, оказывается, то, что я приняла за красивое оформление подъезда, было номером этажа… Офигеть…

Как я вообще умудрилась неверно посчитать этажи, тоже потом как-нибудь попытаюсь выяснить. Наверно, проблема в том, что здесь первый этаж — высокий очень. И их занимают всякие бизнес-зоны. Может, даже первые два этажа. Попробуй разбери тут с наскоку!

Короче говоря, слава сотовой связи и расторопности курьера.

Он пришел на шестой этаж, поцеловал закрытую дверь и набрал клиенту.

Мне, то есть.

Я вышла на площадку, пооглядывалась, услышала голос курьера откуда-то снизу, идентифицировала по шикарным росписям на стене свой этаж… И понеслась вниз.

Хотя, как понеслась?

Пошла.

Медленно достаточно.

Потому что одноразовые тапки на мне, как лыжи, а халат — как плащ-палатка и королевская мантия одновременно. То есть, с плеч спадает, позади волочится, как ты его ни подхватывай.

Затруднительно в таком виде спускаться по ступенькам. А лифтом я ехать не рискнула почему-то, шла на голос курьера, словно опасаясь потерять путеводную нить.

И вот, в районе между седьмым и шестым этажами меня и отлавливают какие-то здоровенные мужики в строгих костюмах и с крайне серьезными лицами.

Они просто материализуются ниоткуда.

Буквально.

Моргаю — и вот они! Двое из ларца!

— Ирина, прошу вас вернуться в квартиру, — вежливо и холодно говорит один из них.

— Что? — мне до такой степени это удивительно сейчас, что даже кажется, будто ослышалась. Или они ошиблись. Явно не ко мне шли!

— Вернитесь в квартиру, Ирина, — настойчиво повторяет мужчина.

Ко мне шли, получается. Имя знают.

Значит, что?

Значит, это — охрана Демида Игнатьевича!

И у них приказ: меня не выпускать.

Последнее доходит вспышкой! И меня начинает трясти. Почему-то. Понимаю, что как-то неправильно реагирую, что надо собраться и объяснить, что я никуда не собираюсь, не дура же я, в халате и тапках убегать!

Крикнуть курьеру, наконец, чтоб поднимался и показал, что я всего лишь пиццу хочу!

Но вместо этого я сжимаю кулаки и, злобно глядя на высоченных мужиков снизу вверх, потому что, несмотря на то, что я на две ступеньки выше стою, все равно они существенно возвышаются, начинаю шипеть злобно:

— По какому праву вы командуете тут? Если я хочу уйти, я уйду! Я не в плену!

— Нет, конечно, — невозмутимо отзывается второй мужчина, — просто сейчас вам надо вернуться в квартиру.

— А если не пойду? — ох, сколько ярости во мне! Разрушительной! Кажется, подпрыгну сейчас и вцеплюсь ногтями в физиономию, полную уверенности в собственной праве командовать мной!

Краем сознания проплывает, что я веду себя, как полная неадекваша, но мозг как-то избирательно работает сейчас.

То есть, вообще никак.

Мне хочется указать этим придуркам, что я — свободна и могу уйти.

И что с места не сдвинусь!

Именно это взглядом и позой демонстрирую.

Правда, до охранников мои невербальные и вербальные посылы не доходят совершенно.

Они просто стоят, загораживая мне проход.

— У нас есть приказ от Демида Игнатьевича, доставить вас обратно.

— Что? Да что он о себе думает???

Я все же срываюсь на крик, а мужики, переглянувшись, действуют слаженно. Один молча подхватывает меня на руки, а второй обходит нас и топает впереди.

— Пустите! Немедленно! Я полицию!.. — я уже вовсю кричу, извиваюсь в жестких руках, пытаясь достучаться до этих дуболомов!

— Не стоит, — ровно отвечает мне тот гад, что тащит меня обратно в квартиру Демида Игнатьевича, причем, делает