Любовь от гроба - Ксения Алексеенко

Джавин решительно зашагала стучаться к соседке.

Соседка встретила их радушно, даже слишком радушно. С большим одобрением осмотрела Сина, оценила комплекцию и на радостях выделила бонусный одиннадцатый мешок картошки и догрузила «еще чутка» свеклы, как гиганскую вишенку на трещащий под весом поклажи тортик.

Дальше они были слишком заняты, чтобы разговаривать.

— Ты не волнуешься? — наконец-то спросил Син, бросая в подпол последний мешок картошки.

Джавин грохнула на кухонный стол здоровущий пучок укропа, обессиленно плюхнулась на стул, вытянула длинные стройные ноги в высоких ботинках. Один из шнурков развязался и волочился по полу.

— Не-а. Не моя проблема. Я себе собственноручно расписалась за начальника за отгул. Сегодня и завтра. Месяц пахала, не разгибаясь, имею право. Не понимаю, почему вы мне отчитываетесь. Напомнить, где у нас стражники работают?

— Джанни! — донеслось со стороны двери радостное, — не надо ничего ему напоминать, я как раз оттуда.

— Тц, Син, ты что, дверь не закрыл?

— Закрыл он все и положил ключ на козырек, Джанни, родная моя напарница!

Син покосился на ввалившегося в комнату напарника Джавин. Мужчина был худ и поджар, как хорошая борзая, и улыбался тоже совершенно по-собачьи: во весь рот и чуть ли не вывалив язык от переполняющего его оптимизма.

— Джавиночка...

— Нет.

— Ну Джавин, ну нам намылят затылки по самую шею, если вдруг что случится!

— Тц! Ну не мне же, у меня-то официальный выходной, меня на месте не было, — Джавин откинулась на спинку стула, лопатками уперевшись в перекладину, шеей перегнувшись назад и задрав лицо к потолку, безвольно свесила руки,

Правый глаз у нее истерически дергался, но всем остальным телом она выражала спокойствие и полнейшее наплевательство на проблемы коллег.

— Джавин!.. Мы бы с большим удовольствием просто проследили...

— Но официального запроса не было, и, если герцогиня вас заметит и оскорбится, вам может прилететь. А если не заметит и не оскорбится, но грохнется где-то и сломает себе сиятельную ножку, и выяснится, что вы были в курсе, вам тоже прилетит, что не проследили. Я все это знаю, Патрик, но чтоб тебя. — Джавин снова дернула щекой, — чего вы от меня-то ждете?

— Ну бабское дело бабское, ты ж всегда такое как-то решение для такого находишь, Джанни...

— Это ты находишь решение, Патричек, — ядовито выплюнула Джавин, резко дернула щекой, — скинуть все на меня. Тц! Бумажку показать, что у меня выходной?

— Ну выходной и ладно, — всплеснул руками Патричек, — ну я же не заставляю тебя отказываться от твоего законного выходного. Ну возьми вон, Сина, сходи на свидание в Лобастера...

— В Жемчужинку, — механически поправила Джавин, — Не просидит она в Лобастере дольше часа, дальше гулять пойдет. Син, что думаешь, мы хотим в Жемчужинку Устрицы за счет города?

Син пожал плечами. В конце концов, сегодня он извинялся, а значит его голос даже не совещательный.

— А мы хотим?

— Боже, — хохотнул Патрик, — куда ты спрятала его хребет?

— Туда же, куда твоя жена спрячет тебя, если узнает, что из-за твоего мерзкого поведения ее не позвали на аджику. Захлопни варежку и давай деньги.

Джавин не меняя позы на стуле протянула руку. Патрик положил ей в ладонь увесистый кошель.

— Он чешет нос... Джавин, — сказал Син, рассеянно улыбнувшись Патрику.

Его шутки сегодня как-то особенно раздражали и прикрывать его Син не собирался.

— Докладывай утянутое, Патричек, сегодня я не в настроении оставлять тебе комиссионных, — бесстрастно сказала Джавин.

И Патрик, слегка поколебавшись, вытащил из кармана другой кошель, отсчитал оттуда горочку слишком новых монет, и с горестным вздохом высыпал их Джавин на ладонь. Та сжала кулак, взмахнула руками и одним движением встала на ноги.

— Ну что, пошли на свидание, Син.

— Нет. Я так не могу. — сказал он, не отказав себе в удовольствии увидеть, как бледнеет ее лицо, — Секунду.

Он присел на корточки и завязал ей этот несчастный шнурок.

Встал, с трудом сохраняя серьезное выражение лица.

— А вот теперь можно, — удовлетворенно добавил он, — Пошли на свидание... Джавин.

— Ха-а, — выдохнула Джавин в какой-то кипучей смеси раздражения и восхищения, а дальше продолжила этим своим лисьим певучим тоном, — теперь уже я так не могу.

Патрик понятливо попятился к дверям и откланялся. Она подождала звука хлопнувшей входной двери, потом бросила на Сина взгляд из-под длинных ресниц.

— Момент.

Она вышла в коридор, потом за ней закрылась дверь. Вернулась она в платье со сложной системой шнуровки на спине.

— Боюсь, мне придется довериться специалисту по шнуркам, — мягко сказала она, разворачиваясь к нему полуголой спиной.

Син технически никогда не был специалистом по шнуркам. Он был специалистом по лабиринтам с опасными ловушками, по инженерным решениям в постройке зиккуратов и планированию кровостоков. В нынешней жизни бригадир очень хвалил его способность копать.

Кроме того, его очень отвлекала маленькая темная родинка под острым углом лопатки. Он не удержался, провел кончиком пальца от нее и выше, по ложбинке позвоночника к шее, чуть нажал на выступающий позвонок…

— К сожалению, — мурлыкнула Джавин, — у нас нет времени на массаж, но, если тебе очень хочется вправить мне шею, ты же можешь это самое время и заранее зарезервировать...

— Я отправлю тебе официальный запрос через приемную городской стражи, — пообещал Синосу, — ты мне только объясни, как именно тебе это затянуть.

— А форму запроса тебе не подсказать? — фыркнула Джавин и вдруг безудержно рассмеялась.

Син вежливо подождал, как дурак пытась понять, куда ж эти веревочки вертеть. В платье было слишком много... Прорезей и петель.

— Признаться честно? Я сама понятия не имею. Купила как-то по дешевке в маскарадной лавке под настроение, и так и не разгадала загадки. Может, там вообще каких-нибудь ремешков не хватает. Все надеялась найти кого-то достаточно опытного в расшнуровывании, чтоб догадался, как расшнуровывать обратно...

— Но расшнуровывать проще! — жалобно запротестовал Син, — и вообще в мое время конструкции женских платьев не требовали от мужчин разбираться в инженерном деле!

Он не выдержал и тоже рассмеялся, и почему-то все никак не мог остановиться, уткнулся лбом в ее полуобнаженное плечо и продолжил смеяться, украдкой выдыхая легкий