Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

бальзамом легла на мое истерзанное сердце. Сияние звезд осветило комнату, прохладный ветер ворвался в спальню, остудив пылающую кожу. Вот бы выйти наружу, прогуляться вдоль берега, вернуть утраченный покой! Закрыла глаза, вспоминая, как была счастлива еще недавно, но нечто заслонило собой звездный свет, погрузило комнату во тьму.

Высокая фигура у окна. Знакомый силуэт, но почему сейчас, когда я решила ненавидеть всю его семью до конца дней?!

— Ты нарушил закон.

— Знаю.

— Не имел права приходить в наш дом без приглашения.

— Знаю.

Вот и как общаться с этим драконом?

— Уходи.

— Хорошо.

Вместо этого он подвинул кресло ближе к кровати, и уселся самым непринужденным образом. Допустим, в ночной сорочке он меня уже видел, но это не повод лезть в мою спальню ночью через окно! Что обо мне подумают, если узнают? Проклятые Хорсы, мало того, что родителей убили, так еще и репутацию рушат!

Казимир сощурился, глядя так проницательно, что захотелось сбежать из комнаты с воплями. Да что это со мной, как у него это получается?

— Каридад, что происходит?

— Это я хочу у тебя спросить!

— Ты в ярости.

— Да неужели? Думаешь, без причины?

— Дело не в моем визите. Я беспокоился о тебе, но не мог отлучиться: слишком много забот свалилось после речи отца на площади. Ты не поправлялась, вот я решил рискнуть, прийти.

— Мог не напрягаться, если был так занят.

— Нервный срыв слишком сильный, – моя грубость его не обескуражила. – То, что тебя гложет, не связано с предстоящим отплытием.

— Тебе откуда знать?

— Я же чувствую.

Дритт его побери, чувствует он!

А ведь действительно, его проницательность всегда поражала меня. У каждого драконьего рода есть какая-нибудь тайная способность, вдруг наследники Солнечного Ореола способны чувствовать мысли окружающих, или, точнее, их эмоции? Как тогда скрыть от него и Алеса планы мести?

Смогу ли я причинить вред Казимиру, лишь бы причинить боль его отцу?

Глава 17. Безумие в ночи

Глава 17. Безумие в ночи

Каридад

Нет, глядя в его серые глаза, освещенные звездным светом, я поняла, что не смогу использовать Казимира Хорса в качестве пешки. У меня счеты с Алесом, он и будет расплачиваться.

— Казимир, мы с тобой не друзья, чтобы ты беспокоился обо мне, и приходил ночью в мой дом. Уходи, и больше так не делай.

Красивое лицо будто заледенело, но потом дракон жестко рассмеялся.

— Прости, я злюсь на себя, не на тебя. Вулко предупреждал еще тогда, а я был глупцом, неопытным мальчишкой, и сам вырыл себе яму. Хотел бы я вернуться в те годы, чтобы исправить свои ошибки, но мне это не под силу. Все, что я могу сделать, это повлиять на будущее.

Неужели пытается признаться в чувствах ко мне? Только не это! Я не хочу покидать Южный материк, не хочу плыть в неведанные края, не хочу сближаться с сыном убийцы. Если открою сердце Казимиру – не смогу совершить акт возмездия, и как потом жить с этим грузом?

— Сколько еще нужно повторить, что я не желаю тебя видеть?

В серых глазах появились вкрапления солнца.

— Твой гнев направлен против меня. Интересно! – произнес он совершенно спокойно, будто не в его взгляде разгоралась буря. – Но дело не в обидах двенадцатилетней давности, верно? Возможно, плохое мнение обо мне и сформировалась в юношеские годы, но ты не злилась на меня с такой силой, когда я вернулся из Норгратера. Что произошло?

На секунду застыла, смакуя название того самого континента, где драконам предстоит построить новый дом. Норгратер, какое странное название! Что оно значит, и есть у этого слова значение?

— Каридад, мне нужны ответы.

Стоило отвлечься на секунду, как он потерял терпение. Теперь зрачки почти полностью покрылись золотой радужкой, что выглядело страшно, но в то же время притягательно. Таким я Казимира еще не видела, даже в юности; когда мы ссорились, он все равно держал себя в руках.

— Хорошо, меня раздражает твоя наглость, доволен?!

— Нет, потому что это ложь. Тебя кто-то обидел? Кто с тобой это сделал?

— Никто! Оставь меня! – закричала во весь голос.

Дракон оглянулся, и приблизился ко мне, почти прикасаясь губами моих губ. Запах трав и арвонской кожи вновь окутал, путая мысли.

— Ладно, я сам все выясню.

Когда дядя с тетей прибежали, я плакала, уткнувшись лицом в колени.

— Детка, что такое?

— Ничего, кошмар приснился.

Они переглянулись.

— Ты кричала, просила оставить тебя.

— В кошмарах меня преследовали зараженные драконы из провинции Мар, вот я и кричала.

— Может, отправим слуг за лекарем?

— Прошу, оставьте меня, никого не зовите! Неужели так сложно оставить меня в покое, дать время?

Их забота становилась удушающей, тяжелой. Я жаждала тишины и спасительного сна, а не ежесекундных вопросов о моем самочувствии. Мне нужно справиться с тем, что уничтожает меня изнутри, и никто не поможет в этом, лишь я сама.

Видимо, тетушка поняла, что дальнейшие уговоры только усложнят ситуацию, и оставила меня, предварительно приказав служанке принести успокаивающий отвар. Душистые травы подействовали, и до самого утра я не видела сновидений. Правда, когда открыла глаза, обнаружила на прикроватном столике виноградный лист.

— Откуда он тут взялся? – удивилась тетя, когда пришла с завтраком.

— Самой интересно, – спокойно пожала плечами, хотя внутри все кипело от негодования.

Значит, Казимир вернулся, и оставил странный подарок. Что это значит? Почему не букет цветов, не нечто ценное, дорогое, а обычный лист, сорванный в нашем винограднике? Неужели за годы, проведенные на чужбине, Хорс разучился ухаживать за девушками? Или в его подарке заключается важный посыл? Чего он хотел этим добиться?

Глупая я, видимо, из-за нервного потрясения разучилась мыслить логически. Окажись здесь букет или украшение, тетушка поняла бы, что кто-то ночью проник в мою комнату. Этот лист – знак того, что он не отступит, что он знает все о моей жизни, привычках, предпочтениях, любви к винограднику, где мы с семьей проводили много времени.

Опасный противник, нельзя его недооценивать! Пока он здесь – я не смогу отомстить Алесу Хорсу. Нужно дождаться отбытия колонистов в Норгратер, лишь тогда появится возможность.

Странно, но мысль о предстоящей расправе над врагом вызвала счастливую улыбку, и уже к обеду я сумела самостоятельно подняться с постели. Еще несколько дней, и слабость уйдет, главное –