Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

Глава 18. Корни ненависти

Глава 18. Корни ненависти

Казимир

Злился на себя, но не мог выбросить слова Каридад из головы. Столько ответственности легло на мои плечи, нужно готовиться к отплытию колонистов, а вместо этого я брожу вокруг ее дома, и пытаюсь разгадать загадочное поведение девушки. Дурак, не иначе!

Бросил последний взгляд на океан, и отправился в штаб. Сон – для простых драконов, мне еще долго не удастся расслабиться. Позвал помощника, попросил принести полную информацию о Каридад Веласкес: ее ненависть была почти осязаемой, следует разобраться в причинах, а они могут вести корни из прошлого.

— Сын, где ты пропадал? Пойдем в мой кабинет, есть разговор.

Отец был не из тех, с кем можно вести приятные беседы, наверняка опять что-то случилось. В его кабинете царил хаос, документы беспорядочно лежали на массивном столе из сандалового дерева, а на полу стройным рядом блестели пустые и полные бутылки элитного напитка.

— Садись, Казимир. Я только что узнал, что к оппозиции против нас присоединился род Агатис. Их молодые наследники числятся среди колонистов, и наверняка станут твоими противниками.

— Да, мне это уже известно.

— Откуда?

— Я слежу и за друзьями, и за врагами. Не только Агатисы: Араукарии с Подокарпами тоже присоединились к альянсу против Хорсов.

На лице отца вперемешку со злостью появилось и одобрение.

— Молодец, сын, приятно знать, что ты опережаешь меня.

— Агатисы недовольны нашим планом, считают угрозу разрушения материка преувеличенной. Если пробьются к власти – повернут назад, и мы все сгинем вместе со своим континентом.

А я еще хотел отойти от политики, мечтал о простой жизни с Каридад и будущими детьми! Наивные и несбыточные планы: ради нашей же безопасности мне придется контролировать командование, чтобы эти недоумки не погубили великую расу драконов.

Отец тем временем исподтишка наблюдал за моим лицом.

— Казимир, думаешь, я не догадывался о твоих планах отойти от дел?

Его признание не особо удивило меня, разве что вызвало легкую досаду: я считал свою способность скрывать чувства идеальной.

— Зато ты догадывался, что против нас созреет внушительная оппозиция, и мне придется взвалить на себя ответственность ради выживания драконов.

— Верно, сын. Меня многие недолюбливают, и не без причины, согласен. Поэтому я и остаюсь здесь, чтобы тень моего прошлого не легла на тебя. Чтобы колонисты воспринимали молодого наследника Хорсов как отдельную личность, а не как моего сына.

— И кому же ты так насолил? – его признание вызвало тревогу.

— Всем, начиная от брошенных дракониц, и заканчивая политиками. Но от первых можно отгородиться десятком стражников, а у вторых и свои есть.

Интересно, может ли гнев Каридад быть направленным не на меня, а на моего отца? Если он всем так насолил, вдруг она тоже значится в этом списке? При мысли о том, что он прикасался к моей возлюбленной, я едва не потерял контроль, но потом понял свою ошибку.

Повезло, что в этот самый момент отца вызвало командование. Он недовольно скривил губы, пообещал продолжить наш разговор, но меня больше беспокоили документы в моем кабинете, и я отправился туда без промедления.

Столько лет сходил с ума по Каридад, но ни разу не поинтересовался ее прошлым. Знал, что она сирота, живет с бедной родней, но не пытался выяснить, что именно произошло с ее родителями. Да и зачем, какое мне было дело до мертвых драконов, ничего не представлявших из себя при жизни? А ведь Вулко однажды обмолвился, что родители девушки были учеными; я же посмеялся, что наука не приносит доходов, раз у Каридад не осталось какого-нибудь наследства.

Вот и вся информация о моей возлюбленной, собранная за короткий срок. Ориентируясь на свою догадку, сразу отыскал лист с биографией отца и матери Каридад. Происхождение самое скромное, ни одной знатной фамилии в предках, но сама чета Веласкес достигла определенного уровня благодаря своим разработкам... в области мирного атома.

Трагедия в лаборатории, смерть ученых и их помощников. Все имущество семьи изъяли на покрытие ущерба, а единственную дочь отдали родственникам. Информация о происшествии была засекречена, жители столицы ничего не знали о характере неудавшегося эксперимента, поэтому Каридад получила возможность жить без клейма дочери убийц. Но были ли они повинны в случившемся?

Ядерная энергия – прямой конкурент природной силе Хорсов, единственное во всем мире, что может сравниться с нами в могуществе. По этой причине моя семья всегда препятствовала изучению в данной сфере. Мог ли отец подстроить трагедию, чтобы уничтожить разработки семьи Веласкес, и отсрочить прогресс остальных ученых? Еще как мог. После того инцидента лабораторию перенесли в провинцию Мар, где работы велись под строгим контролем комиссии. Увы, это не помогло... или же мой отец снова приложил свою руку? Вдруг хаос, вызванный недавней ядерной катастрофой, стал результатом саботажа?!

Нет, я возлагаю на совесть отца непомерную тяжесть. Он мог избавиться от нескольких ученых, но массовое убийство – слишком тяжкое преступление, даже ради могущества нашего рода он не пошел бы на такое.

Однако факт оставался фактом: Каридад узнала, кто виновен в смерти ее родителей, и мне несложно догадаться, чего она желает.

Глава 19. Старые раны

Глава 19. Старые раны

Каридад

Лекарь снова наведался к нам, оставил несколько бутылок с успокаивающими настойками, и посоветовал набраться терпения, так как колонистам его понадобится много. Не стала уточнять, что я не собираюсь покидать Южный материк; лишь учтиво поблагодарила, приняла лекарство, и собралась на работу.

— Милая, это неразумно, ты еще слаба, останься дома, прошу!

— Тетушка, неразумно – сидеть дома, пока Кратоны едва справляются с обязанностями. Пусть мир и рушится, я не позволю страху и всеобщей апатии изменить меня. Кто-то ведь должен блюсти долг, верно?

— А вдруг ты встретишься с ним? С Алесом Хорсом?

Ни один мускул на лице дрогнул, хотя внутри все скрутилось от боли.

— Этот дракон не имеет никакого отношения к нашей работе. К тому же сейчас у него полно забот, связанных с предстоящим отплытием.

На самом деле я жаждала встречи с ним, хотела оценить уровень врага, чтобы составить план мести, да и безделье никогда не прельщало меня. Скучно, отвлечься нечем, ничто не радует, словно все краски ушли из этого мира. Можно понять всеобщую меланхолию, но я не хочу захлебнуться ею; мне нужно выплыть, сделать полный вдох, и выполнить данное себе