Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев

рублей денег. Пошёл Иван в город; идёт мимо господского дома и увидал в саду барыню: очень из себя хороша! Остановился и смотрит сквозь решётку.

– Что ты, молодец, стоишь? – спросила барыня.

– На тебя, барыня, засмотрелся: уж больно ты хороша! Коли б ты мне показала свои ноги по щиколотки, отдал бы тебе сто рублей!

– Отчего не показать! На, смотри! – сказала барыня и приподняла своё платье. Отдал он ей сто рублей и воротился домой.

– Ну, сынок! – спрашивает отец. – Каким товаром занялся? Что сделал на сто рублей?

– Купил место да лесу для лавки: дай ещё двести рублей – надо заплатить плотникам за работу.

Отец дал ему денег, а сын опять пришёл и стоит у того же сада. Барыня увидала и спрашивает:

– Зачем, молодец, опять пришёл?

– Пусти меня, барыня, в сад, да покажи свои коленки, отдам тебе двести рублей.

Она пустила его в сад, приподняла подол и показала свои коленки. Парень ей отдал деньги, поклонился и воротился домой.

– Что, сынок, устроился?

– Устроился, батюшка; дай мне триста рублей, я товару накуплю.

Отец дал ему триста рублей, а сын сейчас отправился к барынину саду, стоит и глядит сквозь решётку. А отец думает: «Дай-ка схожу, посмотрю на его торговлю». Пошёл за ним следом и посматривает.

– Зачем, молодец, опять пришёл? – спросила барыня.

Парень отвечал ей:

– Не во гневе тебе, барыня, сказать: позволь поводить мне хуем по твой пизде, я за то дам тебе триста рублей.

– Пожалуй!

Пустила его в сад, взяла деньги и легла на траву; а парень скинул портки и стал её хуем тихонько по губам поваживать и так раззадорил, что барыня сама просит:

– Ткни в срединку! Пожалуйста, ткни!

А парень не хочет:

– Я просил только по губам поводить.

– Я отдам тебе назад все твои деньги, – говорит барыня.

– Не надо!

А сам все знай поваживает по губам-то.

– Я у тебя шестьсот взяла, а отдам тысячу двести, только ткни в срединку!

Отец глядел-глядел и закричал из-за решётки:

– Бери, сынок! Копейка на копейку – хороший барыш*! Барыня услыхала, да как вырвется и убежала. Остался парень без копейки и заругался на отца:

– Кто просил тебя кричать-то, старый хрен!

По-собачьи

В  некотором царстве жил-был дворянин, у него была дочь-красавица.

Пошла она как-то погулять, а лакей идёт за ней позади да думает: «Эка ловкая штука! Ничего б, кажись, не желал на свете, только б отработать её хоть один разок, тогда б и помирать не страшно было!»

Думал, думал, не вытерпел и сказал потихоньку:

– Ах, прекрасная барышня! Шаркнул бы тебя хоть по-собачьи!

Барышня услыхала эти слова, и как воротилась домой, дождалась ночи и позвала к себе лакея.

– Признавайся, мерзавец, – говорит ему, – что ты говорил, как я гулять ходила?

– Виноват, сударыня! Так-то и так-то говорил.

– Ну, коли хотел, так и делай сейчас по-собачьи, не то всё папеньке расскажу…

Вот барышня заворотила подол, стала посреди горницы раком и говорит лакею:

– Нагибайся да нюхай, как собаки делают!

Холуй нагнулся и понюхал.

– Ну, теперича языком лизни, как собаки лижут!

Лакей лизнул раз, и два, и три раза.

– Ну, теперь бегай вокруг меня!

Начал он кругом барышни бегать; обежал разов десяток, да опять пришлось нюхать и лизать ей языком. Что делать? Морщится, да нюхает, плюёт, да лижет!

– Ну, теперича на первый раз будет! – сказала барышня, – ступай ложись себе спать, а завтра вечером опять приходи.

На другой день вечером опять барышня позвала к себе лакея:

– Что ж ты, мерзавец, сам не идёшь? Не всякий же день за тобой посылать; сам знай своё дело!

Сейчас заворотила свой подол и стала раком, а лакей стал ей под жопой нюхать и языком в пизде лизать: обежит кругом её разов десять да опять понюхает да полижет. Эдак долгое время угощала его барышня, да потом сжалилась, легла на постель, заворотила подол спереди, дала ему разок поеть и простила всю вину.

Лакей отработал да и думает: «Ну, ничего! Хоть и полизал, да своё взял».

Две жены

Жили-были два купца, оба женатые, и жили они промеж себя дружно и любовно. Вот один купец и говорит:

– Послушай, брат! Давай сделаем пробу, чья жена лучше мужа любит.

– Давай, да как пробу-то сделать?

– А вот как: соберёмся-ка да поедем на Макарьевскую ярмарку, и которая жена пуще станет плакать, та больше и мужа любит.

Вот собрались в путь, стали их провожать жёны: одна плачет, так и разливается, а другая прощается и сама смеётся. Поехали купцы на ярмарку, отъехали эдак вёрст пятьдесят и разговорилась между собой.

– Ишь, как тебя жена-то любит, – говорит один, – как она плакала-то на прощанье; а моя стала прощаться – а сама смеяться!

А другой говорит:

– Вот что, брат! Теперь жёны нас проводили, воротимся-ка назад, таким образом да посмотрим, что наши жёны без нас делают.

– Хорошо!

Воротились к ночи и вошли в город пешие; походили наперёд к избе того купца, у которого жена на прощанье громко плакала; смотрят в окошко: она сидит себе с любовником и гуляет. Любовник наливает стакан водки, сам выпивает и ей подносит:

– На, милая, выпей!

Она выпила и говорит:

– Друг ты мой любезный! Теперь я твоя.

– Вот какие пустяки: вся моя! Что-нибудь есть и мужнино!

Она оборотилась к нему жопою и говорит:

– Вот ему, блядскому сыну, – одна жопа!

Потом пошли купцы к той жене, которая не плакала, а смеялась; пришли под окошко и смотрят: перед иконами горит лампадка, а она стоит на коленях, усердно молится да приговаривает:

– Подаждь*, Господи, моему сожителю в пути всякого возвращения!

– Ну вот, – говорит один купец другому, – теперь поедем торговать.

Поехали на ярмарку и торговали очень хорошо: такая задача* в торговле была, какой никогда не бывало!

Пора уж и домой; стали собираться назад и вздумали купить своим жёнам по гостинцу. Один купец, у которого жена Богу молилась, купил ей славной парчи на шубку, а другой купил жене парчи только на одну жопу:

– Вить моя одна жопа! Так только мне пол-аршина* и надобно: я свою жопу не хочу паскудить!

Приехали и отдали жёнам гостинцы.

– Что ж ты купил эдакой лоскут? – говорит жена с сердцем.

– А ты вспомни, блядь, как сидела ты с любовником и говорила, что моя только жопа; ну, я свою часть и снарядил! Нашей парчу на жопу да и носи!

Стыдливая барыня

Была-жила молодая барыня; много перебывало у ней лакеев, и все казались ей похабными, и она прогоняла их от себя.

Вот один молодец и сказал:

– Дай-ка я пойду к ней наймусь!

Пришёл наниматься.

– Смотри, голубчик, – говорит барыня, – я не пожалею денег, только с тем условием, чтобы ты не говорил ничего похабного!

– Как можно говорить похабное!

В одно время поехала барыня в свою вотчину, стала подъезжать к деревне, смотрит: ходит стадо свиней, и один боров взлез на свинью, и так его с той работы припирало, что изо рта пена клубом валит. Барыня и спрашивает лакея:

– Послушай!

– Чего изволите, сударыня?

– Что это такое?

Лакей был не промах.

– А это, – говорит, – вот что: под низом, должно быть, какая-нибудь родня – сестра или тётка, а наверху-то брат или племянник; он крепко нездоров, вот она и тащит его домой на себе.

– Да-да, это точно так! – сказала барыня и засмеялась.

Ехали-ехали, ходит другое стадо, и один бык взлез на корову.

– Ну, а это что такое? – спросила барыня.

– А это вот что: у коровы-то сила плохая и прокормиться не сможет, кругом себя корм объела и траву общипала, вот бык попихивает её на свежую