Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев

Вот покончивши это дело, пришла попадья к мужику на крестины и говорит:

– А ты, батька, чай заждался?

– И то заждался!.. Тебя, – говорит мужик, – только за смертью посылать!

– Что ты, батька, вить у меня было серьги пропали; я положила их на лавку да сама-то села, а пизда их и съела; спасибо мужику, уж он мне достал!

Поп услыхал и надулся, сидит как сыч. Вот тебе, невестка, на отместку!

Поповская семья и батрак

В некотором царстве, в нашем государстве жил-был поп с попадьёй, у него было три дочери да батрак. Вот этот батрак и задумал: как бы подобраться к поповым дочерям. Попросить-то прямо не смел; дождался он праздника, взял с собою котелок и пошёл в сарай, налил в котелок воды, разложил огонь и давай кипятить воду. Поп воротился от обедни и сел обедать с женою и дочерьми да и спрашивает:

– А где же батрак?

– В сарае, – говорит попадья, – что-то всё утро работает.

– Что вы, безбожницы, послали его работать – эдакий нынче праздник! Или в вас Бога-то нет?

– Мы его не усылали; он сам пошёл.

– Ступай, – сказал поп старшей дочери, – сходи за ним, чтобы шёл обедать.

Поповна побежала в сарай; прибежала и спрашивает:

– Что ты, батрак, варишь?

– Сласть!

– Дай-ка хлебнуть!

– А дай ёбнуть!

Поповна заворотила подол, а батрак и ну её талить; отделал и дал хлебнуть. Она хлебнула.

– Вода как вода, – говорит и ушла назад.

Приходит в избу, поп спрашивает ее:

– Что ж батрак нейдет?

– Что-то работает!

– Дура! Ведь я сказал, чтобы все бросил да шел обедать.

– Поди ты, – говорит поп средней дочери, – гони его сюда!

Побежала средняя дочь и спросила:

– Что ты, батрак, варишь?

– Сласть!

– Дай мне хлебнуть!

– Дай-ка раз ебнуть!

Тут он и эту отвалял и дал после хлебнуть.

– Как есть вода! – говорит поповна и убежала назад.

– Что ж батрак? – спрашивает поп.

– Нейдет, что-то все возится!

Послал поп меньшую дочь. Пришла она в сарай и тоже спросила:

– Батрак! Что ты варишь?

– Сласть!

– Дай-ка мне хлебнуть!

– Дай разок ебнуть!

Поповна дала ему разок, хлебнула воды и ушла в избу. Поп осердился и говорит:

– Все вы дурищи! Поди ты, попадья! Зови его, чтоб сейчас шел!

Пришла попадья в сарай:

– Что ты, батрак, варишь?

– Сласть!

– Дай отведать – хоть раз хлебнуть!

– Дай ебнуть!

Попадья было заартачилась; а он так даром не дает попробовать сласти; но уж ей очень захотелось узнать, что такое там варится, попадья и дала ему ебнуть, а потом хлебнула водицы.

– Ну что, хороша, матушка, моя сласть?

Вылили вместе воду и пошли обедать.

– Что ты, дурак, долго не шел; ныне грешно работать! – сказал поп.

Стали обедать, вот подали пирог, поп разрезал его и раздал всем по куску. Попадья отдаёт свою долю батраку:

– На тебе, батрак, мою долю за давешнее!

Глядя на мать, и поповны стали отдавать батраку свои куски:

– На тебе, батрак, за давешнее!

Поп глядел-глядел, да и сам туда ж:

– На тебе, батрак, и мою долю за давешнее!

– Да разве тебя батрак пежил? – спросила его попадья.

– А вас разве пежил?

Попадья и поповны в один голос так и заголосили:

– Как же! Нас пежил!

Поп рассердился и согнал батрака со двора.

Загони тепла

Жил-был мужик; у него было три сына: два умных, а третий дурак. Стал он их спрашивать:

– Дети мои любезные! Чем вы меня под старость будете кормить?

Старшие братья сказали:

– Работою.

А дурак по-дурацки и отвечал:

– Чем тебя больше кормить, как не хуем!

На другой день старший сын взял косу и пошёл косить сено; идёт дорогою, попадается ему навстречу поп.

– Куда идёшь? – спрашивает поп.

– Ищу работы, где бы сена косить.

– Поди ко мне, только с уговором: я дам тебе сто рублей, если моя дочь не пересикнет того, что ты накосишь за день, а коли она пересикнет – не заплачу тебе ни копейки.

«Где ей пересикнуть!» – думает парень и согласился. Поп привёл его на полосу:

– Вот здесь коси, работник!

Парень сейчас же начал косить и к вечеру накосил такую кучу, что страшно посмотреть. Но поповна пришла и пересикнула. Пошёл он домой, как не солоно хлебал!

Со средним братом случилось то же самое. Ну, пошёл и дурак.

– Дай-ко, – говорит, – я пойду, поищу своему хую работы.

Взял косу и идёт; попадается ему навстречу тот же самой поп и зазвал его к себе работать с таким же уговором.

Начал дурак косить: прошёл одну линию, скинул портки и стал раком. Тут пришла старшая попова дочь и спрашивает:

– Работник, что же ты не косишь?

– Подожди, дай мне тепла в жопу загнать, чтоб зимою не мёрзнуть.

– Загони и мне тепла, пожалуйста, а то мы зимой в гости ездим – всегда зябнем.

– Становись раком: заодно загонять!

Она стала раком, а дурак вздрочил махалку, да как хватит ей в пизду и давай загонять тепло; до тех пор загонял, что с неё аж пот градом льёт. Как его забрало, он и говорит:

– Ну, будет с тебя, хватит на одну зиму!

Она побежала домой и сказала двум своим сестрам:

– Ах, душечки сестрицы! Как славно мне работник тепла в жопу загонял, с него и с меня даже пот лил!

И эти туда ж побежали; дурак и им загнал тепла на зиму. А сена накосил он так, самую малость, только три раза прошёл. Приходит поп со старшей дочерью и хвастает:

– Ступай, работник, лучше заранее домой: моей дочери этого не трудно пересикнуть!

– А вот посмотрим!

Поп велел своей дочке сикать; она подняла подол, как сикнет, да прямо себе за чулки.

– Вот видишь, – сказал дурак, – а тоже хвастаешь.

Поп в досаде послал за меньшими дочерьми.

– Коли и эти не пересикнут, – говорит поп, – то я даю тебе с каждой по сту рублей!

– Хорошо.

Но и средняя, и меньшая поповны только себя обоссали. Дурак сорвал с попа триста рублей, пришёл к отцу и говорит:

– Вот вам хуева работа! Посмотрите, сколько денег!

Похороны кобеля[29]

Жил-был мужик, у него был кобель. Рассердился мужик на кобеля, взял – повёз его в лес и привязал около дуба. Вот кобель начал лапами копать землю; подкопался под самый дуб, так, что его ветром свалило.

На другой день пошёл мужик в лес и вздумал посмотреть на своего кобеля, пришёл на то место, где привязал его, смотрит: дуб свалился, а под ним большой котёл золота. Мужик обрадовался, побежал домой, запряг лошадь, да опять в лес; забрал все деньги и кобеля посадил на воз. Воротился домой и говорит бабам:

– Смотрите, угождайте у меня кобелю всячески! Коли не станете за ним ходить да не будете его кормить – я с вами по-своему разделаюсь!

Ну, бабы стали кормить кобеля на убой, сделали ему мягкую постель, холят его всячески! А хозяин никому, кроме кобеля, и не верит: куда ни поедет – ключи завсегда повесит кобелю на шею.

Жил-жил кобель, заболел да околел*. Вздумалось мужику похоронить кобеля со всею церемонией; взял он пять тысяч и пошёл к попу:

– Батюшка! У меня помер кобель и отказал* тебе пять тысяч денег с тем, чтобы ты похоронил его по христианскому обряду.

– Ну это хорошо, свет! Только в церковь его носить не надо, а похоронить можно! Приготовляйся, завтра приду к выносу.

Мужик изготовился, сделал гроб, положил в него кобеля, а наутро пришёл поп с дьяконом и дьячками в ризах*, пропели что надо и понесли кобеля на кладбище, да закопали в могилу. Дошло у попа до дележа с причтом*; он и обидел дьячков – мало им дал. Вот они просьбу на него