"А жить хочется! И писать!.." - Иван Петрович Шамякин

19 января 2002 г.

Сегодня Крещение. Помню его с детства: мать ходила святить воду. Не помню, как долго стояла та вода, но вода, которую святила Ольга Филатовна здесь, в Минске, стояла несколько месяцев, и Маша поила ею детей, когда заболевали. В чем секрет? Объяснение: попы держали воду в серебряной посуде. Но какая посудина нужна, чтобы напоить тысячи горожан!

Осталось меньше двух недель до моего 81 года. Возраст! Почти месяц не выхожу во двор: то морозно, то скользко.

Пишет мне из лагеря Конюхова Т. И. Добрую, сердечную, может, немного наивную 45-летнюю женщину посадили на два с половиной года за то, что усыновила мальчика из детского дома и четыре года растила его. Однажды взяла на выходной день его младшего брата, дети подрались; их свояки (родители живы — алкоголики) создали дело. Кажется, сыр-бор разгорелся из-за квартиры, своякам показалось, что Тамара Игнатьевна претендует на квартиру. Не по силам мне заниматься такими делами. Но и оставаться равнодушным тоже не могу. Передал письмо Липскому. Он председатель Детского фонда. И фонд его лучший из всех существующих фондов, комитетов, Союзов.

25 января 2002 г.

Читаю «Память. Добрушский район», в двух томах. Интересно. Мой район. Приятно еще и потому, что идея выпуска таких книг, не скажу, моя, скорее коллективная, но родилась она, когда я был главным редактором издательства «Белорусская Советская Энциклопедия». С Шумилинского района мы начинали. Слава Богу, что хорошее дело не исчезло бесследно и в наше время. А ведь едва не погибло на корню. А. Т. Кузьмин повез «Шумилинский район» в ЦК КПСС земляку нашему Зимянину, секретарю по идеологии. И умный Михаил Васильевич не понял, что это памятник прежде всего тем, кто погиб на фронте, да и всем предкам нашим. Накинулся на Кузьмина:

— Ты хоченр выпустить 150 книг? При наших трудностях с бумагой? И положить их на полку?

Думаю, причина была проста: не вылезай вперед батьки; такая акция могла идти только от ЦК КПСС.

Но идея и первая книга понравились Машерову, и он благословил нас на выпуск «Памяти».

30 января 2002 г.

81 год мне, грешному. Незаметно прошел год после моего шумного юбилея. Чем он был примечателен? Слава Богу, без голода и нищеты, все сыты. Были две радости: Татьяна защитила докторскую диссертацию, Алеся — кандидатскую. Молодцы. Я публиковал «Ночные воспоминания». Читатели встретили их хорошо, даже те мои коллеги, которые порой скептически улыбались, когда речь заходила о моем творчестве.

3 февраля 2002 г. Пришли поздравить меня дети, и я не закончил запись о своем дне рождения. 30 января приезжал президент НАН М. В. Мясникович и А. И. Подлужный; приезд ух удивил и тронул. Хоть, в сущности, это правильно: поздравляли старого академика. Выпили по чарке коньяку.

Звонили многие — свои, свояки, знакомые. Из писателей опять-таки свои: Метлицкий, Савицкий, Пашков, Лукша, Скобелев, Спринчан, Письменков…

Ольга Ипатова опубликовала в «ЛіМе» пять статей. По фактам — правда. В строчках — просьба, стон, мольба: дайте денег! А между строчек — плевки в правительство. Никакой дипломатии. Неужели думает, что они не умеют читать? А мне больно: может развалиться Союз. Столько сил отдал ему! И выпрашивал! Не зарплату. Сотни квартир, Дом литератора, Дом творчества. Поликлинику. Жили братья-литераторы!

Ольга Ипатова приводит слова японского мудреца: «Тот, кто принял причастие цветка, никогда не примет причастия буйвола». Ох, так ли? И легко ли понять, где цветок и где буйвол? Беда еще и в несоразмерности понятий — цветок и буйвол. Незабвенный Антон Белевич о таких мудрецах говорил: книжники и фарисеи.

11 февраля 2002 г.

Говорил сегодня с Геннадием Пашковым. Он только что приехал из Вильнюса с презентации 1-го тома Литовской Энциклопедии. Фурор! Праздник! Зал, полный интеллигенции, десятки академиков. ТВ, радио, пресса. А у нас вышло 13 томов — и полное молчание. «Советская Белоруссия» (советская!) строчки не дала ни на один том. Погибаем. Культура погибает.

В молодости не было возможности прочитать всего Достоевского. Сейчас прочитал «Игрока», «Подростка». Противоречивое впечатление. Великий романист, безусловно. Но «Подросток» неоправданно растянут и усложнен композиционно. Толстой так не делал, если и растягивал, то за счет философии. А как просто все у Чехова! По-моему, никто не объяснил феномен Чехова. Такая простота и такое художественное совершенство! Читаю том «Вокруг Чехова» — воспоминания братьев, сестры, матери, Книппер. Лучше всех написала Мария Павловна. Скупо Ольга Леонардовна, но ее письма к мертвому А. П. тронули до слез.

13 февраля 2002 г.

Как одно слово может испортить впечатление! О тех же воспоминаниях о Чехове. Как хорошо и проста вспоминает сестра! Мало жена. Тронули ее дневники-письма в первые дни после смерти А. П. Но возмутило обращение «дусик мой». Как хорошая актриса не чувствует пошлости слова «дусик»? При жизни такое обращение простительно, хотя все равно режет слух. Не представляю, как бы я сказал Маше «дусик» или она мне. Чего не было у нас, так это обывательского сюсюканья. Все было просто и красиво — и в письмах, и в постели.

18 февраля 2002 г.

Болит сердце от предчувствия будущего. Она, жизнь, и сегодня не легка. Вычитал в «Звяздзе», что зарплата министра сегодня 350 долларов (500 000 белорусских рублей). Передо мной лежит договор на переиздание «Сердца на ладони» и «Торговки и поэта» (школьная серия, заказ Министерства образования): за лист — пять минимальных зарплат, 50 тысяч. Так оплачивается труд художника, старейшего писателя. В десять раз меньше, чем получает чиновник.

21 февраля 2002 г.

Вл. Липский попросил написать для «Вясёлки» про Ванечку. У Вани столько придумок, что, казалось бы, садись и пиши. Но не так-то просто. Написал небольшую зарисовку «Ваня-книжник» — как Ваня покупает книжки и… стоп. Иванкино словотворчество надо записывать, забывает моя память, что было вчера, что прочитал, кто что сказал.

Не могу бездельничать. Читаю. Начал «Волшебную гору» Томаса Манна. По-моему, только немцы умеют писать так скучно. А считается классиком.

25 февраля 2002 г.

Прошел День Советской Армии — День защитника Отечества. Спасибо, что хотя бы такие праздники не забывают.

Вчера позвонила Нина Львовна Снежкова: умерла Полина Андреевна Машерова. С уходом каждого знакомого острее ощущаешь, что и твой час близится.

Жизнь семьи первого лица, да и вообще любого высокого