Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

– Мы в порядке, – успокоил ее Иску. – Барьер установлен. Светопад сдержан.

Рувса остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на небо. Зеленая трещина все еще была там, но тусклая, почти незаметная.

– Вы… сделали это? – спросила она с благоговением.

– Мы, – подтвердил Иску. И добавил, глядя на меня: – Вместе.

Люди загалдели. Кто-то радостно, кто-то с облегчением. Маленький Йовна протиснулся вперед и уставился на меня с восторгом.

– Ты – настоящая героиня!

Я смущенно улыбнулась, кажется, у меня есть фанат.

– Я просто… помогала.

– Она не просто помогала, – возразил Иску. – Она спасла нас всех.

Люди посмотрели на меня с уважением и благодарностью. Я почувствовала, как краснею до корней волос. Непривычно.

* * *

Община встретила утренняя суета.

Люди выходили из домов, смотрели на небо, переговаривались. Светопад отступил, но все чувствовали, что это временно. Он вернется, и нужно быть готовыми.

Рувса настояла, чтобы мы с Иску шли к ней.

– Вы не спали всю ночь, бегали по тундре и боролись с духами. Вам нужны еда, отдых и теплая баня. Именно в таком порядке.

Спорить было бесполезно.

Мы зашли в дом старосты. Рувса усадила нас за стол и принялась доставать еду. Горячий суп, свежий хлеб, вяленое мясо, ягоды, травяной чай. Целый пир.

– Ешьте. Немедленно.

Уговаривать нас долго не пришлось. Мы ели молча, слишком голодные, чтобы разговаривать. Хрумса устроилась на подоконнике и тоже получила свою порцию рыбы.

Когда мы насытились, Рувса села напротив и серьезно посмотрела на нас.

– Что дальше?

– Дальше нам нужно подготовиться к ритуалу сшивания неба, – ответил Иску. – Это единственный способ закрыть разлом навсегда.

– Как долго продержится барьер?

– Дней пять. Может, семь, если повезет.

Рувса кивнула и сказала:

– Значит, у вас есть время подготовиться. Что вам нужно?

– Покой, – сказал Иску. – Нам нужно выспаться, восстановить силы и изучить древние записи о ритуале. Они должны быть у меня дома в библиотеке матери.

– Тогда идите. Отдыхайте. Я прослежу, чтобы вас никто не беспокоил, – сказала Рувса и посмотрела на меня с нежностью. – Тийва, ты… сделала невозможное. Вся община в долгу перед тобой.

– Я просто чинила связи, – пробормотала я. – Это моя работа.

– Ты починила больше, чем связи. – Рувса взяла меня за руку. – Ты вернула нашему шаману веру в себя, духов и то, что не все потеряно.

Я покосилась на Иску. Он смотрел в окно, но я видела, как дрогнули его плечи.

– Спасибо, – тихо сказала я.

* * *

Когда мы вышли из дома Рувсы, солнце уже высоко поднялось.

Иску проводил меня до моего дома. Мы шли медленно, усталые, но довольные.

– Тийва?

– Да?

– То, что я хотел сказать у березы…

Я остановилась и глянула на него.

– Что?

Он помолчал, а потом медленно поднял руку и коснулся моей щеки.

– Я рад, что ты здесь, – серьезно сказал он. – Не знаю, что бы я делал без тебя.

– Наверное, взял бы в напарницы Хрумсу и справился, – попыталась пошутить я, но голос предательски дрогнул.

– Нет. Не справился бы, – произнес он и провел большим пальцем по моей щеке. – Ты… важна. Очень важна.

– Для ритуала?

– Не только.

Мы стояли совсем близко. Так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. Видела золотистые искорки в серых глазах. Чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– Иску…

– Отдыхай, – прервал он, вдруг отступая на шаг. – Нам еще многое предстоит.

И ушел, оставив меня стоять у порога с бешено бьющимся сердцем и ощущением, что почти произошло что-то важное.

Когда он отошел на приличное расстояние, Хрумса села мне на плечо и заявила:

– Он почти поцеловал тебя.

– Да.

– Но не поцеловал.

– Да.

– Мужчины – идиоты, – резюмировала Хрумса.

– Тоже да, – со вздохом согласилась я.

Потому что Иску Ломполу почти поцеловал меня.

И это было хорошее «почти».

Очень хорошее.

Глава 8, в которой община готовится, олени делают глупости, а Тийва учится древней магии

Я проспала до вечера и проснулась от того, что кто-то настойчиво толкал меня в бок. Открыла глаза и обнаружила Ньявви, который стоял у кровати и с беспокойством смотрел на меня.

– Что случилось? – пробормотала я, с трудом садясь.

Олень заржал и показал носом в окно.

Я повернула голову и ахнула. За окном стояла целая толпа. Нет, даже не толпа. Очередь! Длинная очередь из жителей Лоайванги, каждый с какой-то корзинкой, узелком или мешком в руках.

– О духи! – простонала я, хватаясь за голову.

Хрумса сидела на подоконнике и выглядела довольной собой.

– Доброе утро, Крылышко! Вернее, добрый вечер. Ты проспала весь день. А пока ты спала, вся община решила тебя облагодетельствовать.

– Что-что?

– Ты – героиня. Героинь нужно кормить. Это традиция.

Я натянула шерстяной свитер поверх ночной рубахи, накинула шаль и вышла на крыльцо.

Первой в очереди стояла пожилая женщина с корзиной, из которой очень вкусно пахло.

– Тийва, девочка, – сказала она и протянула корзинку, – это пироги. С морошкой и с мясом. Моя бабушка пекла такие для шаманов после больших ритуалов. Сил прибавляют.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я, принимая корзину.

Следующим был мужчина средних лет с вязанкой дров.

– Для печки. Слышал, твоя печка капризная. Эти дрова березовые, отборные. Гореть будут ровно и долго.

– Э… спасибо.

Дальше пошла череда подарков: вяленая рыба, шерстяные носки (три пары!), новая рукавица (взамен той, что я потеряла у озера и заметила только после возвращения), баночка целебной мази от обморожений, связка сушеных трав, кусок мыла с запахом хвои, даже маленький резной амулет в виде оленя.

– От моего сына, – объяснила мать Йовны, смущенно улыбаясь. – Он вырезал сам. Хотел подарить героине.

Я взяла амулет и почувствовала, как внутри все потеплело. Йовна старался – резьба была неровной, но такой искренней.

– Передайте ему огромное спасибо, – сказала я. – Это… очень дорогой подарок.

Когда последний житель ушел, я стояла на крыльце, окруженная корзинами, мешками и узелками, и не знала, смеяться или плакать.

– Они… все пришли и принесли это.

– Все, – подтвердила Хрумса. – Даже старый Антти, который не выходит из дома с прошлой