Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

голосе. – Люди начнут видеть духов. Духи начнут влиять на людей. Кто-то сойдет с ума, а кто-то – потеряется в тундре и не вернется. Все смешается, и разделить это обратно будет почти невозможно.

Я сглотнула и резко выдохнула:

– Тогда у нас только один путь – успеть.

Иску кивнул, и мы побежали дальше к южной точке и третьему амулету навстречу рассвету, который, как мне казалось, наступал слишком быстро.

Глава 6, в которой духи показывают зубы, а Тийва теряет терпение

Южная точка находилась на краю замерзшего озера.

Мы добрались туда, когда небо начало светлеть от усилившегося Светопада. Зеленые волны сияния теперь пульсировали так ярко, что отбрасывали тени на снег.

то были длинные, кривые и неправильные тени.

– Мне это не нравится, – пробормотала Хрумса, кружа над нами. – Тени не должны так себя вести.

– Что не так с тенями? – спросила я, стараясь не смотреть на свою собственную, которая вытянулась и изогнулась так, будто принадлежала совсем другому существу.

– Они живые, – ответил Иску, останавливаясь у большого плоского камня посреди льда. – Светопад влияет на все, даже на тени. Не обращай внимания, пока они не начали двигаться отдельно от нас, все в порядке.

– А если начнут?

– Беги.

Я решила, что он шутит. Наверное.

Иску установил третий амулет на камень. Этот был темнее остальных, с более сложными узорами – знаками воды и льда.

– Южный ветер самый сложный, – предупредил он, доставая барабан. – Он капризный и не любит, когда его торопят.

– А мы его торопим?

– Очень.

Отлично.

Я встала позади Иску и снова положила руки на его плечи. Теперь это казалось естественным: чувствовать тепло его тела под ладонями, слышать ровное дыхание, ощущать, как он собирается с силами перед ритуалом.

Он ударил в бубен.

Звук разлился по озеру, отразился от льда и вернулся эхом. Иску запел на том же древнем языке, что и раньше, но мелодия была другой. Более плавной и текучей, как вода.

Я закрыла глаза и нырнула в его магию.

Нити связей светились вокруг, но южная, та, что вела к южному ветру, была не просто порвана. Она была завязана в узел. Сложный, запутанный, злой узел.

– Что за… – пробормотала я.

Я попыталась дотронуться до узла, но он дернулся и затянулся еще сильнее. Южный ветер не просто обиделся. Он разозлился и решил наказать Иску, завязав их связь так, чтобы ее невозможно было распутать.

– Ладно, – прошептала я, засучив мысленные рукава. – Посмотрим, кто кого.

Я начала осторожно тянуть за концы узла. Он сопротивлялся, но я упрямо продолжала. Тянула, подцепляла и раскручивала. Это было похоже на работу с самым запутанным клубком ниток, который я когда-либо видела.

– Послушай, – обратилась я к южному ветру, – я понимаю, что ты сердишься. Иску был не прав. Он требовал слишком много, не спрашивал разрешения. Но знаешь что? Завязывать связь в узел – это по-детски.

Узел возмущенно дернулся.

– Да, именно по-детски. Взрослые духи разговаривают и объясняют, а не устраивают истерики с узлами. – Я потянула за очередную петлю. – Так что давай-ка развяжемся и поговорим, как цивилизованные существа.

О чудо, узел медленно, нехотя начал распутываться.

– Вот так-то лучше, – говорила я, осторожно раскручивая петлю за петлей. – Иску действительно сожалеет. Я вижу это. Он целый год мучился. Потерял сон, аппетит и покой. Разве этого недостаточно?

Последняя петля плавно развязалась. Нить, чуть подрагивая, свободно повисла.

– Прошу тебя, – мягко сказала я. – Вернись. Ему нужна твоя помощь. Нам нужна твоя помощь. Светопад угрожает и людям, и духам. Если мы не остановим его сейчас, пострадают все.

Южный ветер колебался. Я чувствовала, как он взвешивает, стоит ли прощать.

А потом будто почувствовала чье-то прикосновение. Что-то теплое коснулось моего сознания. Мягко, осторожно и с любопытством. Это южный ветер изучал меня.

– Меня зовут Тийва, – представилась я. – Крыло. Нуэйтэ, мастер бытовой магии. Я чиню то, что сломано. И сейчас пытаюсь починить связь между тобой и Иску, потому что вы нужны друг другу.

Ветер прошелся по моим мыслям и воспоминаниям о доме, оленях, уроках, о том, как Иску почти-улыбался. О тепле, которое я почувствовала, когда он обнял меня.

И… принял решение.

Нить вспыхнула ярким золотым светом и соединилась. Я выдохнула и открыла глаза.

Иску стоял неподвижно, запрокинув голову. Вокруг него кружился теплый и влажный ветер, пахнущий далеким летом и травами. Южный ветер вернулся.

– Он… упрямый, – выдохнул Иску. – Но он… вернулся.

– Я уговорила его, – сказала я, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости.

Иску обернулся, поймал меня под локоть.

– Осторожно. Ты слишком много тратишь сил.

– Я в порядке.

– Ты бледная как снег и еле стоишь. – Он усадил меня на камень, достал из сумки кусок вяленого мяса и горсть сушеных ягод. – Ешь. Магия отнимает энергию, поэтому нужно восполнить.

Я послушно съела. Мясо было жестким, но вкусным, а ягоды сладкими и терпкими.

– Лучше? – спросил Иску, наблюдая за мной.

– Лучше.

Он присел рядом. Мы сидели молча, наблюдая, как третий амулет светится на камне, выпуская нить барьера в небо.

– Тийва?

– Ась?

– Ты сказала южному ветру, что я потерял сон и аппетит?

Я замерла, чувствуя, как краснеют щеки.

– Ты слышал?

– Не слышал, скорее, чувствовал, – сказал он и посмотрел на меня. – Ты права. Я действительно потерял сон. И многое другое.

– И нашел? – тихо спросила я.

Он помолчал, а потом медленно, очень медленно кивнул.

– Начинаю находить.

Наши взгляды встретились. И в этот момент я поняла, что влипла. По-настоящему, безнадежно влипла. Потому что Иску Ломполу с его серыми глазами, серьезным лицом и почти-улыбками уже пробрался куда-то очень глубоко в мое сердце.

Хрумса издала громкое «ух-ху».

– Милые мои, если вы закончили смотреть друг на друга влюбленными глазами, то сообщаю: у нас проблема.

Мы резко вскочили.

– Какая проблема? – спросил Иску.

Хрумса указала крылом на лед озера.

– Вон та.

Из трещины во льду вылезало что-то большое, мокрое и очень-очень сердитое.

В следующий миг я поняла, что это чадзь – дух воды.

Он был огромным. С меня ростом, но в три раза шире. Состоял из воды и льда, постоянно меняющих форму. То казался человеком, то рыбой, то