Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира - Фрэнк Уоррэлл

Мальчик попросил у Большого Рона автограф. Большой босс «Формулы-1» не отказал; когда Хэмилтон сообщил, что хочет пилотировать болид в McLaren, Деннис предложил Льюису «связаться с ним через девять лет». Но до их новой встречи оставалось всего три года. Тот первый разговор Хэмилтон вспоминает с теплотой: «Костюм мы позволить себе не могли, поэтому я одолжил темно-зеленую двойку из ткани с блеском у парня, который выиграл тот же чемпионат годом раньше, и ботинки свои он тоже мне дал. Я подошел к Рону и сказал, что хочу выступать за McLaren и стать чемпионом мира. В моем блокноте с автографами Деннис написал: «Свяжись со мной через девять лет». Но где-то через два-три года он позвонил мне сам».

После начальной школы Льюис перешел в Римско-католическую среднюю школу Джона Генри Ньюмена в Стивенидже, где проявил себя и в других видах спорта. Он снова занялся футболом, который забросил несколько лет назад, чтобы сосредоточиться на гонках радиоуправляемых автомобилей, и вышел на первые роли в команде школы вместе с будущим игроком сборной Англии до 21 года. Также Льюис обнаружил, что карате, которым он начал заниматься пару лет назад, – отличный способ дать отпор задирам.

«Он возобновил занятия карате после того, как перешел дорогу школьному хулигану, – пишет один журналист. – К двенадцати годам у него уже был черный пояс. В команде школы его футбольные навыки очень ценили… он играл вместе с Эшли Янгом – полузащитником, который в январе 2007 года перешел из «Уотфорда» в «Астон Виллу» за 9,65 миллиона фунтов».

Льюис рассказывал: «Я был быстрее и сильнее Эшли Янга – тут не поспоришь. Но он отлично работал с мячом, очень технично, и обладал прекрасным дриблингом. Меня ценили в команде, я всегда играл на позиции полузащитника, и благодаря гонкам и тренировочной работе у меня была лучшая физическая форма. Я бегал от штрафной до штрафной, и стоило кому-нибудь отобрать у меня мяч, как я тут же возвращал его себе. Мне это удавалось, потому что я никогда не сдавался, а многие ребята, потеряв мяч, просто ждали следующего игрового эпизода. Но я старался сразу же исправить положение».

Между тем в картинге его ждали новые успехи. В 1996 году Льюис одержал победы в сериях Champions of the Future, Sky TV KartMasters и Five Nations, а через год, перейдя в класс Yamaha Junior, выиграл серию Super One и во второй раз стал чемпионом Champions of the Future. Еще одним его спонсором стал бывший босс команды Jaguar Racing Team Тони Парнелл, обеспечивающий Льюиса продукцией своей компании, которая занималась различными разработками в сфере гоночной электроники. Он тоже был уверен, Хэмилтон – будущее автоспорта, и отмечал, что особенно ярко талант Льюиса засверкал, когда его взяли под свое крыло в McLaren: «Я перестал спонсировать Хэмилтона, когда ему исполнилось двенадцать, и, надо признать, с тех пор у него было самое лучшее техническое оснащение. Просто в McLaren он получил один из важнейших своих активов – невероятно богатого Рона Денниса с непререкаемым авторитетом. Но одно дело – иметь лучшие инструменты, и совсем другое – быть достаточно талантливым, чтобы уметь ими воспользоваться.

Может, не лишним будет сказать, что Льюис всегда был на порядок сильнее своих напарников. Посмотрите на Нико Росберга, который гонялся с ним в одной команде в «Формуле-А»[9] [самая высокая по классу серия картинга в Европе]. За время их выступлений я много раз видел Льюиса, и он выглядел фантастически. Нико? Я бы сказал, ничего особенного. В общем, Льюис гоняет как… Михаэль Шумахер. Этот мальчик – победитель».

Самое время рассказать, как появился знаменитый желтый шлем Льюиса.

Для этого нужно вернуться в то время, когда он гонялся в картинге. Его отец Энтони настаивал, чтобы Льюис носил желтый шлем – это выделяло его среди остальных ребят; а еще так он сразу мог понять – попал его сын в аварию или нет.

В 1998 году Деннис включил Льюиса в программу поддержки молодых пилотов McLaren и Mercedes-Benz. Тогда ему было только тринадцать, он все еще учился в средней школе и стал самым молодым гонщиком команды «Формулы-1». Льюис тратил очень много времени на тренировки и соревнования, поэтому его отец и Большой Рон решили: McLaren должны оплатить репетитора, чтобы заполнять пробелы в школьной программе. Не хотелось быть среди отстающих. Так Льюис, установив рекорд, продолжал стремительное восхождение к вершине и в течение трех последующих лет был на лидирующих ролях в каждом классе гонок в картинге. Во время выступлений в юниорском классе Intercontinental A в 1998 году он стал вторым на турнире McLaren Mercedes Champions of the Furure и четвертым на Открытом чемпионате Италии. В 1999 году выиграл итальянский «Индустриальный кубок» в классе Intercontinental A, стал вице-чемпионом Европы и поднял над головой кубок победителя турнира в Помпозе. Кроме того, он был четвертым в юниорском классе Intercontinental на Открытом чемпионате Италии. Когда началось новое тысячелетие, Льюис выиграл все четыре этапа «Формулы-А» и стал чемпионом Европы, а потом одержал победу на этапе Чемпионата мира и Мастерсе в Берси. Приятным бонусом после очередного сказочного сезона стал титул «Восходящей звезды» по версии Британского клуба автогонщиков. С того времени, как Льюис и Энтони заключили договор, целью которого было покорение вершин автоспорта, минуло уже шесть лет. В жизни его семьи за эти годы не все шло гладко, и в конце концов он переехал из дома матери к отцу. Ради своей цели ему пришлось многим пожертвовать, отказывая себе в том, что для других детей привычно. Когда Льюис был подростком, «одноклассники спрашивали: «Что в выходные собираешься делать?», а я отвечал: «Пойду гоняться на картах». Они говорили: «О, так, может, увидимся?» На местном картодроме. Я просто кивал, потому что хотел сохранить в секрете свои настоящие успехи. Никто не подозревал, какие гоночные вершины мне покоряются, поэтому школа казалась мне спасением.

Только там я мог повалять дурака и почувствовать себя ребенком, обычным ребенком. Ведь по выходным мне никогда не удавалось сходить в какой-нибудь клуб или на вечеринку для подростков до 18 лет. А это важно, ведь у тебя еще нет настоящих друзей. Когда ты отвечаешь: «Я не смогу пойти с вами, потому что у меня гонка в эти выходные», друзья думают, это просто предлог, чтобы не ходить. Даже в последних классах школы я чувствовал недоверие одноклассников, когда рассказывал, что уезжаю на неделю в Японию на гонки. У них просто не укладывалось в голове».