Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Не надо.

Мы находились на слишком ранней стадии знакомства для того, чтобы замечать, как меняется его лицо.

Особенно учитывая, что для него знакомство началось десять месяцев назад.

Вот это я постоянно забывала.

Для меня Каэр был незнакомцем.

Для него моё лицо принадлежало женщине, которую он знал достаточно хорошо, чтобы замечать разницу в каждом втором предложении.

– Где я буду жить? – спросила я.

– В гостевой части резиденции.

– Охрана снаружи?

– Да.

– Внутри?

– В общих помещениях по необходимости.

– Моя комната?

– Нет, если нет непосредственной угрозы.

Я подняла взгляд.

– Это уже было в первоначальном варианте?

– Нет.

– Тогда почему соглашаетесь?

Он некоторое время молчал.

– Потому что вы правы.

Я не сразу нашла ответ.

Наверное, лицо меня выдало.

Каэр слегка приподнял бровь.

– Это настолько неожиданно?

– От вас?

– Мы знакомы десять месяцев.

Вот оно.

Прямо в самое неприятное место.

– Вы знакомы с Лиорой десять месяцев, – сказала я раньше, чем успела остановиться.

Тишина.

Мгновенная.

Северт очень медленно поднял голову от текста.

Поверенный перестал двигать перо.

Иара посмотрела на меня.

Каэр не шевельнулся.

Я услышала собственное дыхание.

Чёрт.

– Что вы сказали? – спросил он.

Отступать было нельзя.

Но и правду говорить нельзя.

Пока.

Я не знала, что здесь делали с женщинами, заявлявшими, что в чужое тело вселилась душа из другого мира.

Особенно если женщина проходила по делу о государственной измене.

– Вы знакомы с Лиорой, которую помните, – сказала я. – Я её не помню. Для меня ваши десять месяцев не существуют.

Это было правдой.

Не всей.

Каэр продолжал смотреть.

– Вы снова говорите о себе как о другом человеке.

– Потому что мне рассказывают о поступках, которых я не помню.

– Вчера вы сказали, что вам приходится быть женщиной, которой была Лиора.

Я замерла.

Он запомнил и это.

Конечно запомнил.

– Я плохо выбираю слова после покушений.

– А до покушения?

– Судя по вашему рассказу, тоже.

Северт положил ладонь на стол.

– Если мы закончили исследование лингвистических странностей леди Астен, предлагаю вернуться к соглашению.

Я чуть не выдохнула вслух.

Каэр посмотрел на него.

Потом на меня.

И позволил разговору уйти.

Но не забыл.

Это я поняла сразу.

Каэр Вейран вообще производил впечатление мужчины, который складывает чужие несоответствия в отдельный внутренний архив.

Возможно, поэтому Лиора и проиграла ему свою ложь.

Мы дошли до последней страницы ближе к полудню.

Документ стал тоньше не физически, но гораздо понятнее.

Судебные ограничения оставались.

Я не могла просто исчезнуть.

Должна была являться по требованию следствия.

Каэр становился гарантом моего пребывания в Вейрхольме и безопасности.

Он не становился судьёй.

Не распоряжался моими деньгами.

Не получал права наказывать меня.

Я сохраняла доступ к поверенному и возможность обращаться к Севарту.

Границы охраны были записаны.

Все действующие ограничения должны были быть мне известны.

Не свобода.

Но уже не личная власть одного дракона.

Я могла с этим жить.

Во всяком случае, дольше, чем с арбалетным болтом в шее.

– Теперь подпись, – сказал поверенный.

Я посмотрела на нижнюю часть листа.

Три места.

Гарант.

Лицо под гарантией.

Представитель следствия.

Каэр взял перо первым.

Подписал быстро.

Почерк оказался неожиданно чётким и строгим.

«Каэр Вейран».

Северт поставил свою подпись следом.

Перо передали мне.

Я взяла его.

На мгновение вернулось утреннее ощущение.

Чужие пальцы.

Чужой навык.

Чужое имя.

Я посмотрела на строчку:

«Лиора Астен».

Чтобы соглашение имело силу, подписать должна была именно она.

Юридически.

Телесно.

Для этого мира.

Я не могла написать «Вера Соколова».

Этого человека здесь не существовало.

Моё старое имя не имело имущества.

Не имело права на защиту.

Не имело даже доказательства, что когда-либо принадлежало живой женщине.

А имя Лиоры имело всё.

Включая обвинение в измене.

Мне стало трудно дышать.

– Леди Астен? – спросил поверенный.

– Всё нормально.

Неправда.

Я поставила перо на бумагу.

И рука двинулась сама.

Л.

И.

О.

Р.

А.

Нет, не эти буквы.

Местные.

Но я знала, что написала именно это.

Лиора Астен.

Роспись получилась сложной.

С красивым длинным окончанием.

Я никогда прежде её не видела.

И всё же выполнила без единой остановки.

Каэр застыл.

Я заметила это сразу.

Слишком резко.

– Что?

Он смотрел на подпись.

Не на меня.

– Вы её помните?

– Кого?

– Подпись.

Я опустила взгляд.

– Нет.

– Тогда откуда…

Он не договорил.

Хороший вопрос.

Очень хороший.

Я сама хотела знать ответ.

Северт придвинул лист к себе и сравнил мою подпись с чем-то в папке.

Его лицо стало внимательнее.

– Практически идентична прежней.

У меня пересохло во рту.

Тело помнило то, чего не помнила я.

Каэр медленно поднял глаза.

– Вы не помните моего имени, но помните, как Лиора подписывала документы.

– Я ничего не помню. Рука сделала сама.

– Рука.

– Хотите другой ответ? У меня его нет.

Он продолжал смотреть.

Я почувствовала раздражение.

На него.

На себя.

На Лиору.

На всё это невозможное место.

– Вчера я узнала, что умею читать ваш язык, хотя не помню, чтобы его учила. Сегодня выяснила, что могу писать. Возможно, завтра обнаружу талант к игре на арфе. Если это произойдёт, обещаю сообщить.

Северт неожиданно сказал:

– После серьёзного повреждения магического узора автоматические навыки иногда сохраняются при нарушении личной памяти.

Я повернулась к нему.

– Это нормально?

– Нормально не то слово, которое я бы использовал применительно к вашему случаю.

– Очень обнадёживает.

– Но возможно.

Каэр всё ещё не выглядел убеждённым.

Зато я впервые получила хотя бы слабое объяснение.

Автоматический навык.

Как человек после травмы мог забыть часть жизни, но не разучиться пользоваться ложкой.

Только моя проблема явно была несколько шире.

Я положила перо.

– Я подписала.

– Да, – сказал Северт.

– Значит, теперь лорд Вейран мой гарант.

– С этого момента.

Я посмотрела на Каэра.

– Поздравляю.

– С чем?

– Получили проблему, которую сами попросили.

– Я имел время оценить масштаб.

– Всего два дня.

– Я знаком с основой дольше.

Опять Лиора.

Я поморщилась.

Он заметил.

– Что?

– Ничего.

– Вы плохо лжёте.

Я посмотрела на него.

– Забавно слышать это от человека, которому другая женщина с моим лицом, по вашим словам, лгала постоянно.

В его взгляде погасла почти возникшая ирония.

Слишком точно.

Я пожалела.

Не потому, что он