Тень императора - Елена Валериевна Горелик

Когда Раннэиль по своим каналам узнала, какие именно перемены произошли с обмундированием славного полка, отличившегося при взятии Очакова, ей захотелось вспомнить казарменную юность и грязно выругаться. А тут ещё пруссаки в гостях. Гвардейские полки Гогенцоллерны, отец с сыном, уже видели, и были в восторге от оных. Теперь они возжелали узреть новореформированный Троицкий полк — благо, слухи о реформе дошли и до них. Что ж, они хотят это увидеть? Они увидят то, что желают. И даже более того.

— Мундир. Меч. Седлать коня.

Такой её прусские гости ещё не видели, не так ли?

Солдатская слобода, в которой квартировал Троицкий полк, была выстроена за городом на Выборгской стороне. Всё как везде: многоместные избы для рядовых, трёхместные — не гвардия, чай — для младших офицеров, и одноместные для штаб-офицерства. Обязательный плац для упражнений, склады, огороды за частоколом, что заводили семьи солдатские. Женатых было немного, но и наличных баб с детишками следовало кормить, а в полковых списках они не числились. С земли и кормились. И нововведение, взятое не иначе, как с флота — кашеварня с длинными столами и скамьями, где трапезничали солдаты славного Троицкого полка. Впрочем, гости явились не кашеварню обозревать. Хотя, что папаша, что сын Гогенцоллерны не брезговали отведать из солдатского котла, но сегодня они здесь не за этим.

Мальчик-император пригласил высоких гостей ради произведения смотра полка, с которого собирались начинать очередное реформирование обмундирования всей армии. Разумеется, мать-регентша тоже была здесь. И личная охрана — преображенцы особой роты, и неизменная Лиассэ, к которой за десять лет все давно привыкли, считая чем-то вроде ангела-хранителя императрицы. И почётный караул для прусских гостей из числа семёновцев. Как же без почётного караула? Словом, кортеж получился внушительный. Этому король Фридрих-Вильгельм нисколько не удивился. Сам, помнится, привёл в Кёнигсберг полк потсдамских гренадер и устроил парад в честь высокопоставленных гостей. Прусского короля удивляла женщина в драгунском мундире. Слухи слухами, а увидеть своими глазами, согласитесь, это совершенно иное дело. Императрица сидела в седле так же ловко, как и прочие её сородичи из военного сословия, с которыми король близко познакомился в Петербурге. У её бедра болтался меч нездешней работы, а офицеры из числа немцев, участвовавшие в штурме Очакова, в один голос уверяли, что этим мечом она неплохо орудует. Словом, повод для удивления у Фридриха-Вильгельма, всегда низко ценившего женскую половину человечества, имелся.

«Погодите, ваше величество, — не без иронии подумала Раннэиль. — Вы ещё не так удивитесь».

— Какой чудесный вид! — прусский король восхищённо цокнул языком, обозрев вытянувшихся во фрунт солдат. — Сколько я бился, чтобы мои лентяи научились держать строй… Ах, если бы у меня было хотя бы несколько полков столь великолепно вышколенных солдат!..

Раннэиль сделала вид, будто не поняла столь прозрачного намёка, и послала королю в ответ очаровательную улыбку.

— Сейчас государь мой сын проедет вдоль строя, а затем примет рапорт полковника, — негромко сказала она, сменив тему. — Почту за честь, если вы составите нам компанию.

Фридрих-Вильгельм просиял: принимать парады и проезжать со шпагой наголо вдоль строя он любил самозабвенно. Однако не за ним, а за его сыном наблюдала императрица-мать. Карл-Фридрих тоже радостно оживился, но при том смотрел на русских солдат оценивающе. Словно прикидывал, каковы они будут в бою, если придётся против них сражаться.

Прусский кронпринц уже видел в них врагов. И с этим надо было что-то делать.

— Лиа, — Раннэиль чуть повернула голову, зная, что верная подруга уже напрягла слух. — Сделай одолжение.

— Кому-то надо шею свернуть? — иронично отозвалась воительница.

— Что ты, ради такой мелочи я бы не стала тебя беспокоить. Просто… сейчас кое-что будет. Ты переводи нашим гостям всё, что скажем мы с сыном.

— Дословно?

— Дословно.

Сзади донеслось тихое язвительное хмыканье. Лиа терпеть не могла политику, но в таких каверзах, какую задумала царственная подруга, участвовала охотно. Альвы вообще любили разного рода розыгрыши, когда безобидные, а когда и не очень.

Кажется, прусским гостям сейчас будет не до веселья.

* * *

— Довольно, — Петруша, не дослушав до конца рапорт полковника, с самым серьёзным видом оглядел стройные ряды солдат — фузилеров и гренадер. — И полк в полном порядке, и строй держат похвально, и вид имеют здоровый. Мундирчики только худы больно.

Высокие гости спешились. Улучив момент, мальчишка подмигнул матушке: он был в игре. Для него и впрямь всё происходящее было весёлой игрой.

— Как, ваше императорское величество — худы? — обиженно воскликнул полковник. — Лучшее сукно заказывал, самолично проверял!

— А пошто они белые, будто у флотских? — не унимался мальчик. — В эдаком мундире ни присесть, ни спать в чистом поле ложиться, ежели от обозов оторвались. Только и останется, что на ногах торчать… А пошто полы спереди подрезаны? А пошто штивели на пуговках, словно у мекленбуржцев? А на кой солдату белый парик?

— Ваше императорское величество, ради единообразия сие сделано, — полковник уже догадался, что юный царь недоволен, но никак не мог взять в толк, чем именно. — Так то чернявые, то белобрысые, а то и вовсе рыжие в строю — а так все на един манир. Да и для красоты опять же.

— Перед кем им красоваться-то? — фыркнул Петруша. — Вот, матушка в красоте толк знает. И в деле воинском тоже толк знает. Пускай скажет, каково сие выглядит.

— Ужасно, — Раннэиль покачала головой. — Просто ужасно. Выглядит так, словно вы ограбили всех непотребных девок Петербурга да напялили сии тряпки на солдат.

— Но, матушка государыня, — вконец разобиделся полковник, — как же так? Ведь у его величества короля прусского таково солдаты обмундированы, и никто не жалуется!

— Солдат и не должен жаловаться, — альвийка нарочно говорила достаточно громко, чтобы её слышали все заинтересованные лица. В том числе, и солдаты, хотя бы некоторое их число. — Но долг командира в том, чтобы его подчинённые преуспевали в деле воинском, а не в красоте. Для того и мундир должен быть таков, чтобы встал — и в бой.

— О том и думаю, матушка государыня.

— Правда? — Раннэиль тонко улыбнулась… и медленным движением вытащила меч из ножен. — Сейчас и проверим… Ты, ты и ты! — кончик меча указал на троих солдат из первого ряда. — Багинеты примкнуть!

Она помнила этих солдат. Она видела их накануне