Делай – и учись. Как превратить обучение в управляемую систему достижения целей - Рустам Агамалиев

• скимминг[125] как инструмент быстрого анализа информации;

• последующая декомпозиция (в виде интеллект-карт или концептуальных схем);

• ручная запись идей автора своими словами в блокнот;

• выделение ключевых слов в записанном и оцифровка (перенос в цифровой заметочник);

• обязательное связывание новой мысли с уже существующими.

Прогнозируемый результат:

• развитие навыков анализа, обобщения и синтеза идей;

• формирование умения предвидеть логику автора в тексте;

• повышение метапознавательных способностей (умение видеть собственные интеллектуальные действия и корректировать их);

• рост устойчивости к предвзятостям (своим и не своим);

• и как следствие – более качественное (само)обучение.

Вот и все – мы готовы к тестированию изолированных навыков, в нашем случае – техник, с помощью наставника или собственной смекалки. Каждую отдельную технику можно тестировать в повседневных условиях: проверять, что работает для нас, а что – нет; при каких условиях техника (навык) работает лучше всего; какие действия являются важными, а какие – второстепенными и как адаптировать исполнение под индивидуальные особенности.

Я называю процесс подобного экспериментирования «обстучать» идею об реальность. Процесс «обстукивания» сам по себе увлекательный, с определенной философией, которую я впервые встретил в трудах Нассима Талеба[126], а уже потом – Карла Поппера[127]. Следующее эссе – как раз об этой философии.

Стукнуть нашу гипотезу об реальность – и что осталось, то осталось

Для большего понимания, о чем пойдет речь дальше, предлагаю воспроизвести в этом эссе один из моих любимых «социальных экспериментов», правда, для этого придется немного пофантазировать:

Представьте, что вам нужно рассказать про телефон будущего, скажем, мобильный телефон из 2125 года. Остановитесь, прекратите читать. Подумайте и расскажите самому себе про этот телефон.

Лучше всего сделать запись на диктофон или в блокнот. Начните свой ответ с фразы: «Телефон из 2125 года…»

Минутка на подумать (записать)…

Рассказали? Давайте сравним ваши представления с тем, как я представляю мобильный телефон из 2125 года:

С помощью телефона из 2125 года можно будет делать звонки, обмениваться сообщениями, снимать видео и фотографировать.

Как думаете, чей телефон с бо́льшей вероятностью будут использовать люди из 2125 года – мой или ваш?

Образ «телефона из будущего» крайне показателен в контексте того, о чем пойдет речь дальше. Дело в том, что каждый раз, когда я задаю этот вопрос аудитории, в ответ слышу что-то из следующего:

– В мобильном телефоне из 2125 будет камера, снимающая голографические изображения.

– Он будет на чипах, вшитых в тело.

– Мобильного телефона не будет – мы будем общаться телепатически.

И другая «ересь».

Суть этого упражнения – не выяснить, чей прогноз с большей вероятностью исполнится, а продемонстрировать фундаментальную разницу двух подходов к прогнозированию. Я в своих прогнозах исключаю функции и пытаюсь оставить только суть, по крайней мере то, что я считаю сутью. А слушатели моих лекций в своих ответах на вопрос добавляют функции. У меня при этом возникает вопрос: а есть гарантии, что будет именно так? Никаких…

Исключение существующих функций – совсем другое дело. Мне кажется, что впервые с концепцией «негативного знания» (так, по крайней мере, она называется в моих записях) я познакомился у Нассима Талеба в книге «Антихрупкость». По мнению Талеба, мы практически никогда не замечаем того, чего избежали сделать. В памяти остаются лишь исполненные действия. Ради интереса попробуйте вспомнить, каких действий вы сегодня / вчера / на неделе избежали? Не забыли сделать, не «не исполнили», а просто не выполнили. Какое бездействие совершили?[128]

В примере с телефоном мое бездействие заключалось в том, что в описанном мной устройстве не было новых (еще не существующих) функций. Я решил бездействовать – не добавлять (не выдумывать), а, наоборот, упрощать[129].

По мнению Талеба, бездействие значительно важнее, чем действие, и эволюция происходит именно благодаря этому феномену. Игрок в шахматы выигрывает потому, что не проигрывает, стартап становится единорогом, потому что не обанкротился[130], а чтобы выжить в мире, следует знать, чего избегать. Талеб в этом убеждении не одинок.

Биолог и автор фантастических романов Питер Уоттс[131] придерживается аналогичного мнения. Он считает, что выживают пессимисты и что выживают они благодаря бездействию.

Представьте первобытный куст, который трясется. Оптимист подумает, что за кустом зайцы «любят» друг друга, и для него зайцы – неожиданный легкий обед. А пессимист подумает, что там саблезубый тигр «любит» зайцев, и, чтобы не стать самому обедом, пройдет мимо – продемонстрирует бездействие в отношении трясущегося куста. Можно, конечно, поспорить с этими утверждениями, но я бы не стал игнорировать зерно мудрости, которое в них есть.

Если говорить о бездействии в контексте освоения сложного навыка, то оно будет заключаться в «несовершении» не относящихся к навыку действий[132]. По мнению того же Талеба[133], самое значимое действие, которое можно совершить для развития какого-то навыка, – бездействие. Чтобы понимать лучше текст в книге, следует «нечитать», а чтобы научиться чему-то практическому (навыку), следует «неделать» излишние, не относящиеся к сути навыка действия.

Чтобы создать свою систему записей (заметок), стоит бездействовать в отношении изучения систем других успешных заметковедов[134]. Исключение ненужных[135] элементов будет самым полезным дополнением любой личной системы записей. То, что по какой-то причине может быть исключено, должно быть исключено – это ключевой принцип «негативного знания». А вот за объяснением, почему оно крайне важно для тестирования и проверки гипотезы, мы обратимся к Карлу Попперу.

Суть идеи, которую Поппер выразил в своей работе «Нищета историцизма»[136], заключается в том, что цель всякой науки – при исследовании исключить все, что не имеет значения.

Исключить не потому, что в этом нет смысла, а потому, что за шелухой ненужных свойств скрывается суть явления. По мнению Поппера, цель науки, или научного исследования, или исследования деятельности, необходимой для освоения сложного навыка, заключается именно в том, чтобы исключить случайные события и изменяющиеся переменные, сохранив при этом постоянные (константы). Можно привести в пример известную ошибку выжившего и то, как Абрахам Вальд ее решил[137], или вспомнить историю из прошлого эссе «про мальчика и лифт».

Вы, кстати, решили эту логическую задачу?[138]

Понимание неизменных постоянных помогает увидеть изменяющиеся переменные отчетливее. Для объяснения принципа «убрать все лишнее, чтобы понять суть» мне важно ввести два новых понятия: методический эссенциалист и методический номиналист.

Эссенциалисты, история которых начинается от Аристотеля (по крайней мере, по мнению Поппера), верят, что понимание сути явления является необходимым условием для научного исследования. В нашем случае – освоения сложного навыка. То есть, прежде чем что-то освоить, необходимо докопаться до сути того, что мы пытаемся освоить. Например, с помощью изучения существующих систем заметковедения, исследования различий между ними, теоретического анализа преимуществ и недостатков разных способов конспектирования понять, как можно создать или воссоздать изученную систему конспектирования информации.

Многие эссенциалисты считают подобную деятельность освоением навыка, то есть представляют, что, переработав достаточное количество материала, будут понимать что-то лучше.

Я не подвергаю сомнению вышесказанное. Но в моей картине мира изучение – не приоритетное действие. Ну и что с того, что