Делай – и учись. Как превратить обучение в управляемую систему достижения целей - Рустам Агамалиев

Каждый раз, когда человек сталкивается с чем-то новым, он испытывает либо эйфорию, либо шок. В этом эссе я попробую заглянуть чуть дальше наиболее очевидных и наблюдаемых эффектов в сторону феномена культурного шока. Речь пойдет о четырех состояниях, которые переживает тот, кто осваивает сложный навык.

Накопленный за время обучения в школе, университете и на авторских программах педагогический опыт вселил в меня веру в то, что всякая деятельность вынуждает исполнителя пережить культурный шок. После того как заметковед, логик или требовательный читатель немного освоились в учебно-практической деятельности, то есть в условиях, созданных учителем специально для наработки так называемой «моторики» деятельности, возникает мысль: «Ого, а так, оказывается, можно было делать раньше».

При чтении текста можно, оказывается, «не читать» каждую строчку. Можно с помощью глаголов действия выражать мысли яснее и понятнее. Можно записывать идеи без волнения из-за отсутствия мифической системы записей. Ученик проходит все четыре этапа культурного шока[148] – от эйфории и сопротивления до трансформации и интеграции нового в повседневную деятельность.

Культурный шок можно условно поделить на освоение и деятельность. Активное обучение навыку происходит во время первых двух этапов: эйфории от чего-то нового и сопротивления при возникновении первых трудностей.

Задача более опытного наставника (если ученик пошел не по пути самообучения) заключается в том, чтобы уменьшить негативные последствия и сократить продолжительность этапа сопротивления.

На протяжении первых двух этапов культурного шока наставник способствует развитию навыка в достаточной степени, чтобы ученик уже сам, без его помощи, смог интегрировать практику в повседневную деятельность.

Два других этапа – трансформация и интеграция – начинаются тогда, когда ученик завершил обучение, то есть освоил навык в достаточной степени, чтобы выполнять необходимые действия, несильно задумываясь о них. Например, при «нечтении» ученик ориентируется в информации, понимает, в какую часть текста заглянуть, чтобы ответить на исследовательский вопрос, понять, «свой» это текст или «чужой»[149]. А при завершении обучения логике чаще использует в речи понятные слова, описывающие совершаемые действия и свойства объекта.

Трансформационный этап начинается, когда ученик замечает шаблонные ситуации, где навык может ему пригодиться.

Примеры из моей практики:

• Пригласили на совещание – ученик спрашивает себя: куда и зачем его позвали?

• Посоветовали книгу – формулирует, для какой проблемы или вопроса она может быть полезна.

• Участвует в трудном диалоге – внимательно слушает и пытается понять не только слова, но и намерения собеседника. Какие действия он имеет в виду? Какие эмоциональные прилагательные использует? С чем сравнивает? Что важно в диалоге и почему это может быть важно для него?

Трансформация – это процесс подбора инструментов, которые мы изучили во время обучения с наставником и теперь «прилаживаем» ко всему подряд. Обстукиваем об реальность и внимательно наблюдаем за тем, какой инструмент остается, а каким перестаем пользоваться. Как меняется подход, например в работе с информацией, если предварительно сформулировать запрос / вопрос? Какие решения относительно услышанного во время сложного диалога будут приняты, если своевременно уточнить мутные формулировки и попытаться понять, что имеется в виду?[150]

Отвечая на вопрос, поставленный страницей выше, когда достаточно – достаточно, хочется сказать, что вся эта серия эссе – попытка разобраться в методологии освоения сложного навыка и желание понять, когда же на самом деле достаточно. Пока я писал эти эссе, искал ответ на вопрос: в какой момент следует ограничить себя от чрезмерного изучения и тренировки навыка, даже под присмотром наставника, и начать уже самостоятельно действовать, но уже со знанием дела? Когда следует ученику перейти от освоения навыка к деятельности? И мне кажется, завершая эту серию, я смог найти ответ.

Мое мнение: навык можно считать освоенным, если человек целенаправленно перенес практику из учебного контекста – искусственных условий, созданных более опытным учителем, – в свою повседневную деятельность. Усилие, которое помогает связать привычное и новое, – один из ключевых аспектов освоения сложного навыка. В противном случае практика бесполезна.

И тут я снова вернусь к вопросу: как понять, что пора заканчивать практиковать в учебных ситуациях и начинать действовать в повседневных?

Отвечать на этот вопрос я буду от лица учителя и поделюсь, за какими аспектами учебной деятельности наблюдаю, прежде чем сказать учащемуся: «Хватит учиться, иди пробуй применить навык в своей жизни и возвращайся лишь с вопросами и за помощью».

Первый индикатор того, что ученик «готов», – его способность воспроизвести необходимую последовательность действий умственно, то есть объяснить, какие действия и с какой целью он выполняет. Благодаря этому можно оценить, насколько хорошо он понимает, что делает. Объяснять можно по-разному. Например, попросить ученика выполнить учебное задание, связанное с «нечтением» или логикой, и в процессе выполнения спросить, почему он не уточнил про мутный глагол или решил выделить в тексте тот или иной фрагмент. Учитель или более опытный наставник может «изобрести» достаточно много не отвлекающих от деятельности вопросов и способов «снять» объяснение с ученика.

Если ученик может объяснить, дальше имеют значение скорость и точность исполнения. Как быстро он понимает, что перед ним мутный глагол или наречие без объекта сравнения, и насколько точно он сможет определить, то есть не спутает ли наречие с прилагательным, а глагол, требующий интерпретации – с описательным. При этом учителю следует помнить, что не только действия, связанные с навыком, должны быть выполнены достаточно быстро, но и сложность ситуации, в которой ученик действует, должна быть повышенной[151]. Таким образом третьим индикатором будет уверенность ученика в применении навыка при наличии определенных факторов стресса.

Если в процессе обучения нет напряжения, то ученик теряет психологическую пластичность, то есть умение быстро и точно адаптироваться под изменяющиеся условия и обстоятельства деятельности. Любая деятельность изменяется от обстоятельств. Например, в сложном диалоге, в котором нужно уметь слышать и быстро подбирать аргументы и контрпримеры, ситуация меняется от любого сказанного слова, реплики, мимики и жестикуляции.

Деятельность, в которой практикуется навык, НИКОГДА не статична – обстоятельства находятся в состоянии постоянных изменений, и нельзя сказать, что те или иные свойства какой-то деятельности, например диалога, имеют законченность.

Нет, диалог – бесконечно эволюционирующее явление. А чтобы оставаться логичным и внимательным к деталям, ученик должен уметь воспроизводить не сбиваясь целиком все аспекты деятельности, необходимые для исполнения навыка, уметь делать это в определенном темпе и ритме. То же самое справедливо практически для чего угодно: «нечтение», овладение иностранным языком, изучение математики, физики, химии и т. д.

То есть навык можно считать освоенным, когда связанные с ним действия выполняются вдумчиво, относительно быстро и размеренно, с соблюдением определенной последовательности. Именно это состояние можно считать переходом от освоения навыка к деятельности «со знанием дела».

Для примера: в логическом мышлении рутинизация необходима, чтобы распознавать глаголы, требующие уточнения, а в «нечтении» – для сохранения фокуса на проблеме или вопросах, которые помогают игнорировать лишнее[152] во время