Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

на невыгодное для него сражение. По его мнению, можно было оголить все берега наши, снять вооружение отовсюду, точно неприятель весь сосредоточивался в одной бухте! Эти слова доказывали полнейшее незнание обстоятельств и самого дела. Неужели попорченные орудия необходимо было везти в Выборг, когда других и не существовало!? Интереснее всего, что он в конце своего наставления восклицает: “поспешать и действовать — необходимо!” Чтобы исполнить требование Тревенена, надо было не менее четырех месяцев времени. В какой же иной срок, при тогдашних путях и средствах, можно было образовать еще корпус войск, построить батареи на каждом мысу, вооружить их, составить отряды, собрать сюда весь гребной флот, разбросанный в пяти портах, притащить старые корабли на буксирах, сосредоточить массу орудий и т. д. “Я ни на минуту не сомневаюсь в том, — писал он далее, — чтобы нельзя было немедленно атаковать шведский флот”. Трудно сообразовать все вышесказанное со словом немедленно, но главное, капитан Тревенен потому уже не заслуживал одобрения, что предполагал возможным атаку неприятеля, когда последний сосредоточенно стоял в небольшой бухте, за банками и каменьями[283]. Атаки искренно желал и добивался король шведский по причинам, мной выясненным, но требовать этого же не должен был г-н Тревенен, если бы он был мало-мальски здравомыслящим моряком. Вопрос об атаке и блокаде будет еще разбираться ниже. В этом письме был лишь набор блестящих слов, вполне понятных сановникам, малосведущим в морском деле, и оно достигло цели: письмо это читали многие и стали говорить, что надо поручить капитану Тревенену закончить кампанию славной победой.

Как было не досадовать нам на иностранцев! К несчастью, число их не только не уменьшалось, но увеличивалось. Так, 28 числа был доставлен адмиралу указ Императрицы о принятии во флот англичанина капитана Марчала. В письме графа Безбородко к моему отцу говорилось: “Он имел отличные рекомендации от адмирала Роднея, как человек, который, несмотря на молодость его, употреблен был в прошедшую войну с французами для разных поисков”{X}.

Граф Густав Маврикий Армфельд

29 мая после производства промеров глубины шлюпками и фрегатами и отыскания многих мелей, адмирал приказал вступить флоту под паруса и, построясь в линию, параллельную неприятельскому флоту, подвигаться со всеми предосторожностями, имея лодки впереди кораблей. Но несмотря на эти меры, 100-пушечный корабль “Двенадцать Апостолов” и 74-х пушечный “Константин” приткнулись, первый к мели, а второй к подводному камню. Можно себе представить, чему подвергся бы русский флот во время атаки и преследования под руководством капитана Тревенена, когда и при полнейшем спокойствии корабли натыкались на камни. Наш флот наверное погиб бы, не дойдя до неприятеля, который захватил бы его в плен своею гребной флотилией. Адмирал выслал на помощь этим двум кораблям все шлюпки и мелко сидящие суда, так что с помощью их они были сняты без повреждения. Таким образом, пройдя две мили, флот остановился.

30 мая, с утра, был такой туман, что не только шведский флот, но и ближайшие наши корабли скрылись от глаз. Опасаясь, что неприятель в это время не сделал каких-либо вылазок, адмирал выслал вперед гребные суда для наблюдения. Через 2 часа туман несколько прочистился, и шведский флот оказался в прежнем положении. Между тем стали прибывать сведения о многих, кроющихся в Биорко-Зунде, гребных неприятельских судах. Адмирал поэтому отрядил туда два корабля: “Эмерика” и “Сысой Великий”, чтобы их приблизить к Кронштадту, и они могли скорей получить все необходимое для исправления, и два катера. Капитан Марчал принял в командование фрегат “Св. Николай”.

31 числа приехал из Кронштадта на катере “Меркурий” генерал Турчанинов, секретарь Императрицы, находившийся в этом году главным образом на гребном флоте, и привез рескрипт Императрицы:

“Василий Яковлевич.

Реляцию вашу от 27 мая о соединении морских наших сил, под вашим предводительством состоящих, и о положении неприятельских между островом Рондо и мелью Пассалада мы получили. Когда уже случилося препятствие поставить неприятеля между двух огней и до соединения обеих эскадр наших довершить разбитие его, то остается желать, чтобы оное могло хотя после произведено быть в действо. Мы о сем предваряли вас в указе, третьего дня к вам посланном, и не сомневаемся, что вы все, от нас к вам сказанное, потщитеся наилучше исполнить. В дополнение того здесь предпосылаем, чтобы вы не упустили всяким образом теснить неприятеля, наносить ему вред и отнюдь не допустить, чтобы он мог взять убежище в Свеаборге или открыть себе к тому путь. Если наступление на него сопряжено с крайнею опасностью и неудобствами в рассуждении настоящего его положения и пособия, заимствуемого им от гребной его флотилии, в таком случае, по крайней мере, старайтесь держать его запертым так, чтобы ни один корабль или фрегат его не ушел и пресекать по возможности сообщение гребных судов, покуда вооружаемая здесь галерная эскадра приуготовится для соединения с таковой же Выборгской, и начатие операций своих в помощь вашим.

Между тем вице-адмирал принц Нассау-Зиген отправился в Выборг, имея от Нас повеление рассмотреть, не можно ли дать пособие к истреблению шведского флота со стороны галерной эскадры или сухого пути. Буде откроется удобность употребить против шведского флота брандеры, то и сим не оставьте воспользоваться, а мы приказали вице-адмиралу Пущину вооружить и послать к вам оные. Из бывших кораблей в сражении под начальством вице-адмирала Круза, те, которые могут исправлены на море, там старайтеся исправить. От флота же не отлучать оные, разве только те, кои инако починены быть не могут, как в порте. Пребываем вам благосклонны.

Екатерина. Мая 29 1790 года, в Кронштадте

Помета: получено 31 числа в 9 ч. пополуночи”.

От генерала Турчанинова адмирал впервые узнал о местонахождении флота принца Нассау-Зигена и о состоянии этой флотилии; а также о положении нашей сухопутной армии. Новый главнокомандующий граф Салтыков прибыл к армии только в конце апреля месяца, и без него бароном Игельстромом[284] было предпринято наступление на Пардакоски 19 числа. Атака, веденная беспорядочно, совершенно не удалась, наши войска были отбиты, причем принц Ангальт, командовавший отрядом, смертельно ранен. Генерал Нумсен[285], со своей стороны, перешел Кюмень у Мемеля 24 числа, выбил шведов и захватил 12 орудий. Этим воспользовался Денисов и того же числа атаковал шведов и преследовал их за Кюмень. Как только в Финляндии вскрылись реки, в конце апреля месяца граф Салтыков выслал свои полки для посадки на наш гребной флот, что было чрезвычайно ему тяжело; весь правый фланг оставался без подкрепления. Выборгское отделение гребного флота ожидало еще все