Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

что так надо, мы потерпим и подождем, пока вы придете спасти нас от укронацистов. Пропагандистский эффект от такого был сомнителен, абсурдность – очевидна, и, видимо, поэтому сообщения с хэштегом про шепот закончились довольно быстро.

А теперь о русском шепоте можно вспомнить уже и без военкоров. О чем говорит российская элита, когда ей кажется, что никто ее не слышит – ответ дают Иосиф Пригожин и Фархад Ахмедов. Антипутинская публика смеется над матерным диалогом двух немолодых мужчин, хотя чего смеяться – в этом разговоре нет ничего, что с понятными стилистическими правками не могло бы стать текстом или ютуб-монологом любого из антивоенных лидеров общественного мнения, и те из них, кто оттаптывается сейчас на Пригожине (чаще на нем – он более узнаваем и знаменит), не конкурента ли давят? Какой-то особенной фантастики в этом нет, представить, что Путин прочел стенограмму и обиделся на «лилипута» и «пустышку», совсем легко, ну а дальше – отмененные гастроли Валерии, какое-нибудь уголовное дело и последний рейс до Дубая. Будет там жить, понимая, что назад дороги нет, ну и, откровенно говоря, из Иосифа Пригожина получится отличный Альфред Кох или хотя бы Геннадий Гудков. Заведет свой канал, и все будут смотреть – «Пригожин ЖЕСТКО о путине. Кремлевскому КАРЛИКУ остались считанные дни». Параллельно у Валерии концерты в Хайфе, однажды ответит «Героям слава» на «Слава Украине» из зала, станет иноагентом, зато в «Медузе» выйдет статья Антона Долина, что вообще-то Валерия очень неплохая певица, зря мы ее недооценивали.

Раскол элит – о нем уже в этом контексте упоминали, и понятно, почему здесь так соблазнительно упрощение; в большинстве заголовков Фархад Ахмедов – бывший сенатор, самый понятный титул с точки зрения принадлежности обоих собеседников к кругу путинских прихлебателей, потому что и сам разговор будет по-настоящему скандальный, только если его ведут публичные лоялисты (представьте такую же беседу тех же Коха с Гудковым – никто бы и внимания не обратил). Но нет, и правы все защитники Ахмедова в диапазоне от Владимира Милова до Юлии Латыниной – азербайджанский олигарх действительно совсем не прихлебатель Путина, а буквально наоборот, и сенаторство его в середине нулевых было как раз билетом на выход из российской номенклатуры после того, как у Ахмедова «Газпром» отжал его «Нортгаз». Не Ходорковский, конечно, но и не Ротенберг. Человек, обязанный Путину не богатством, а наоборот, его лишением – почти безболезненным, но тем и интересней. В гангстерской логике путинизма нулевых еще было место для в каком-то смысле даже и благородства, и если раскулачиваемый олигарх сдался сам, не полез в бутылку, он и при деньгах остается, и при статусе, никто его добивать не станет.

Пригожин как генерал путинского шоу-бизнеса – тоже ведь продукт именно того времени и того же гангстерского (псевдо)благородства. Человек, попавший в высшую лигу в конце девяностых через партнерство с Борисом Березовским («ОРТ-рекордз» – это Пригожин), с легкостью встроился в путинские порядки, и никому не было дела до его прошлого, такая понятийная амнистия, в те времена достаточно было переприсягнуть и ни о чем больше не беспокоиться. Путинская элита так и складывалась – на одного ветерана гэдээровской резидентуры или кооператива «Озеро» приходилось с сотню людей совсем из других сфер и кланов, которые для старых чекистов были совсем чужими, но те еще понимали, что Россия без Иосифа Пригожина и Фархада Ахмедова – это утопия, поэтому не просто терпели, а были заинтересованы в том, чтобы и у ограбленного олигарха был мандат сенатора, и чтобы певица Валерия была народной артисткой. Собственно, именно так тогда власть и добивалась стабильности – следила, чтобы хорошо было даже тем, кто для нее не свой, минимизируя или даже уничтожая прежде всего элитную базу для любого недовольства.

Сейчас кажется, что это было таким путинским нэпом – терпели классового врага, а сами копили силы на коллективизацию и тридцать седьмой год. Что сил уже достаточно – было ясно и так. Опубликованный разговор делает ситуацию нагляднее, но не в том, желательном для многих, смысле, что путинская элита подспудно недовольна тем, что творит верховный психопат, а в более трагическом как для недовольных элитариев, так и для общества в целом. Матерящие Путина олигарх и продюсер действительно неотличимы теперь от любого оппозиционера из соцсетей – диагнозы ставить умеют точно и беспощадно, а что делать, не знают, и инструментами для действия не располагают. Просто они уже не элита, они уже бывшие – такие же, как, скажем, Алексей Венедиктов, тоже когда-то по всем признакам принадлежавший к путинской номенклатуре, а теперь – просто блогер-иноагент. В нулевые власть должна была их терпеть и считаться с ними, но свои двадцать лет она потратила не зря. Двадцать лет назад на одного государственного Сечина приходилось десять Ахмедовых-частников, теперь пропорция обратная, и с артистами так же – раньше власти нужна была Валерия, а теперь у власти есть Шаман, и Валерией она может пренебречь (и интересно, что Пригожин думает о своем друге Викторе Дробыше, который буквально с Валерией когда-то и начинал, а теперь работает с Шаманом и, может быть, уже не берет трубку, когда Пригожин ему звонит). В начале войны, прогнозируя раскол элит, можно было рассуждать о том, как Путин станет невыгоден для тех, чей успех был привязан к довоенным порядкам – судя по разговору Пригожина и Ахмедова, так и вышло, но есть нюанс – к тому моменту, как Путин стал для них невыгоден, их мнение и их интерес перестали что-то значить. В словосочетании «путинская элита» ключевое слово не «элита», как хотелось думать, а «путинская», и в наших условиях (когда любое благополучие привязано к лояльности) нелояльных членов элиты быть не может в принципе. Ждали раскола элит – дождались, но законы вычитания в путинской системе работают так, что от элиты не убудет. Сколько бы процентов ни составляли недовольные, довольных в элите всегда останется сто процентов просто потому, что элита у нас – это и есть те, кому хорошо.

31 марта 2023

Тринадцать человек сейчас сидят реальные сроки по статье 207.3 («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил») – Илья Яшин (восемь с половиной лет), Дмитрий Иванов (восемь с половиной), Андрей Балин (семь), Булат Шумеков (семь), Людмила Разумова (семь), Михаил Симонов (семь), Алексей Горинов (шесть лет одиннадцать месяцев), Александр Мартынов (шесть с половиной), Мария Пономаренко (шесть), Олег Белоусов (пять с половиной), Алтан Очиров (пять), Владимир Румянцев (три), Александр Тарапон