Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Одна пушка красных выскочила на полузакрытую позицию и с первого снаряда здорово трахнула по нашей колонне. В обозе началось замешательство, но сейчас же 6-я батарея и гаубица открыли огонь по этой обнаглевшей пушке, заставили ее прекратить огонь и разогнали номеров. После этого полковник Манштейн послал туда цепочку, которая под прикрытием артиллерийского огня, захватила эту пушку, сняла замок, попортила и бросила, так как вывозить было не на чем. Мы прошли в общем совсем благополучно.

В конце колонны шел 1-й полк. На него нажала кавалерия, от которой он отстреливался залпами, после чего пошел дальше с музыкой. В Славянской мы переправились через реку Протоку (приток Кубани) по плавучему (на баржах) мосту. На этот раз Корниловцы прикрывали наш отход и переправу. Могло бы получиться очень скверно, если бы не ликвидировали прорыв у Полтавской.

У нас из батареи сегодня ушло 9 человек. Наше 3-е орудие совсем разбежалось, и теперь нет ни одного номера, а ездовых осталось только два. Весь день эти 30 верст от Старонижестеблиевской до Славянской я ехал за ездового.

Солдаты рассуждают так, что если они дойдут до Новороссийска с нами, и там их захватят, то тогда им уже не будет пощады, а «своей жизни, — говорят они, — каждому жаль». Их еще немного удерживает то, что, может быть, на линии реки Кубани дадим решающий бой и там остановимся. Всё время спрашивают, что предстоит нам в ближайшем будущем, но мы и сами не знаем этого и, естественно, не можем дать им ответа. Скоро, очевидно, останемся без людей. Некоторые даже откровенно говорят, что дальше Кубани-реки они не пойдут уже за нами.

Славянская (в наст. время г. Славянск-на-Кубани. — Ред.) — большая отдельская станица Таманского отдела. Тут мужская гимназия и коммерческое училище. Жителей тысяч до 40. Большевиков в ней немало. Формировавшиеся в ней казачьи части месяца 2 рассуждали, пойти ли им на фронт или нет, до тех пор пока сюда на днях не приехали Донцы с целью карательной экспедиции. После того, как каждого 60-го расстреливали, а каждого 10-го выпороли, они наконец двинулись в район Екатеринодара. Туда собралось, говорят, до 30–40 тысяч Кубанцев.

5.03.1920. Пошли дальше. Переправились через Кубань, по понтонному мосту и остановились в станице Троицкой. Примерно уже от Славянской отчетливо видны горы со снеговыми вершинами. До Новороссийска остается всего два перехода. Говорят, что здесь мы остановимся и дадим последнее испытание казакам. Фронт будет идти по Кубани, а затем по реке Лабе. На предмостном укреплении перед Екатеринодаром будут удерживаться Донцы, а сейчас же правее города будут Кубанцы. Мы остались на позиции. Корниловцы и Барбович идут в резерв. Только на левом фланге Донцов остается 3-й Корниловский полк.

Вечером были получены официальные сведения, что сегодня красные заняли Екатеринодар. Донцы драпанули так, что не успели взорвать мостов и предупредить об уходе 3-й Корниловский полк, который из-за этого попал в безвыходное положение на северном берегу Кубани. Ему пришлось метаться по своему участку от Ольгинской до Елизаветинской. Из 900 штыков спаслось только 300. В Екатеринодаре осталось свыше 8000 офицеров. Все офицерские роты, формировавшиеся из тыловой публики, не пожелали выехать. Какая дикая и страшная боязнь у невоюющих офицеров попасть на фронт! Частей в Екатеринодаре было хоть отбавляй, и всё это уходило. В газете сообщалось о том, что последние дни по городу ходил генерал Деникин и, смотря на отходящие части, говорил: «Теперь наше положение лучше, нежели было под Орлом». Так ли это?

6.03.1920. У нас на участке полная тишина. Красные главное внимание обратили на наш левый фланг и направились в район Варениковской переправы у станицы того же наименования. Говорят, что эта переправа занята зелеными. Как могло прозевать такую историю наше командование, прямо непонятно. Есть сведения, что вся советская 13-я армия, численностью до 30 тысяч, начинает сосредотачиваться у Таманского полуострова с целью похода на Анапу и Новороссийск с тем, чтобы воспрепятствовать переброске наших частей в Крым. Дело подходит к ликвидации. С Юденичем красные покончили совершенно, он удрал в Эстонию. Колчак тоже уже не существует. Во время восстания его задержали, и французский генерал Жанен выдал его красным, после чего адмирал был расстрелян. Северной армии Миллера тоже не существует; говорят, что с поляками приступают к мирным переговорам, а с Румынией у Совдепии существует какое-то соглашение. Этим и объясняется то, что отступающие из Одессы наши части не были пропущены Румынией. Успех у Совдепии головокружительный и почти полный. Остались только мы и Махно, который им чинит очень много неприятностей.

7.03.1920. Опять тихо. Зеленые много пошаливают кругом. Верстах в 8 на юго-юго-запад отсюда обстреляли сегодня наших артельщиков, поехавших на хутор за продуктами. Шаек самых разнообразных направлений развелось кругом очень много. Теперь они безбоязненно нападают и пощипывают со всех сторон нашу армию. Про фронт ничего не слышно. Справа красные сильно продвинулись на юг и загнули наш фланг. В конце февраля совершенно переменился состав Южно-Русского правительства, и снова был провозглашена широкая декларация. Акт этот явился запоздалым во всех отношениях и кроме усмешки, по-моему, вызвать ничего не может. Совершенно не отвечающее духу времени правительство: произвол помещиков, государственной стражи, широковещательные приказы, совсем не превращающиеся в дело, грабежи, насилия, развалившийся и проворовавшийся тыл и управления уже полностью сделали свое дело: мы бесповоротно откатились от Орла, и одними декларациями не поправить дело. Дело подходит к полному банкротству, иначе и не могло быть. Но и это нас не научило, от старых замашек все-таки отказаться не могут.

8.03.1920. По официальному сообщению, на этих днях зеленые после упорного боя заняли Геленджик. На Варениковской переправе появились уже красные, которые продвигаясь, заняли город Анапу. На эту переправу были посланы Черноморцы, но они естественно ничего не сделали; таким путем красные в нужном для них месте получили совершенно целый мост. Темрюк, тоже занят красными. Верстах в 30 правее нас красные подошли к переправе у станицы Федоровской. Только на нашем участке переправа пока в наших руках. Несколько правее Троицкой, у Сушковских хуторов, ночью красные пытались навести мост на лодках, и они уже успели что-то сделать в этом направлении (не понимаю, о чем думали ночью караулы), но затем всю эту честную компанию разогнали.

Положение наше здесь довольно интересное, если справа и слева делаются такие дела. Слышна только артиллерийская стрельба где-то далеко справа позади. Приезжал сюда на совещание комкор Кутепов. Солдаты сильно волнуются и смущаются затишьем на нашем участке, они ждут обходного маневра красных. У зеленых, говорят, существует две