Пятнадцать дорог на Эгль - Савва Артемьевич Дангулов

Когда читаешь о жизни Бела Куна, создается впечатление, что это был человек отнюдь не робкого десятка. Ну, хотя бы этот случай, когда в ответ на звонок в редакцию «Сабадшага» и откровенные угрозы о расправе, Бела Кун вышел из редакции, вооружившись палкой, а когда враги открыли огонь, увы, мог пустить в дело только эту палку, однако обратил недругов в бегство. Это был человек, понимавший, что политику не делают в белых перчатках и могут быть обстоятельства, когда нелишней может быть и обычная палка.

Иным было впечатление, когда Бела Кун выступал в качестве первого дипломата Коммуны. Прочтите его депеши Вильсону и Клемансо — в них и изощренность формы, и аристократизм мысли.

Надо сказать, что дипломатическая хроника Коммуны пестрит событиями, которые отнюдь не способствовали миролюбию комиссара по иностранным делам. Ну, конечно же, характер деятельности Наркоминдела Коммуны в эти 133 страдных дня был несколько необычным для дипломатии, как ее принято представлять. В Будапеште был дипломатический корпус, но он напоминал дипкорпус, оставшийся в Петрограде после Октября, в надежде на поражение революции. Впрочем, как это было в России, дипломаты достаточно энергично действовали, чтобы революция потерпела крах. В интервью корреспонденту «Либерейтор» Бела Кун рассказал, как себя показал дипломатический корпус в дни Коммуны. Собственно, профессиональные дипломаты ушли в тень, и их место заняли военные: все эти Романелли, Фримены и Гуверы были заняты в сущности разведкой и подготовкой заговора против Коммуны. Действия военных направлял и корректировал адмирал Троубридж, личный друг другого адмирала, венгерского, — мы говорим о Хорти. Где-то здесь велся главный подкоп под республику, где-то здесь был эпицентр будущего взрыва.

А как Бела Кун?

Выдержка, сочетаемая с корректностью и твердостью тона, была стилем наркома иностранных дел, интеллигентность, истинная интеллигентность была обязательным качеством министров рабоче-крестьянского правительства. Если бы взглянуть со стороны, как подчеркнуто предупредителен и доброжелателен был нарком, принимавший в эти дни иностранных дипломатов, можно было подумать, что он находится в приятном неведении, ну, хотя бы насчет того, например, что, возвратившись через каких-нибудь тридцать минут в посольский особняк, дипломат воспроизведет беседу с Бела Куном гонцу Хорти. На самом деле Бела Кун, конечно, знал это, но принятый им тон был и нормой поведения, и замыслом.

Истинная демократия предполагает гласность. Новая русская дипломатия начала с того, что опубликовала царские тайные договоры. Наркоминдел Коммуны многие начинания республики делал достоянием мирового общественного мнения. Республика аккредитовала корреспондентов зарубежной прессы. С ними разговаривал сам Бела Кун. В жизни Коммуны не было проблемы, которая бы не возникала в этих беседах.

Ну, вот хотя бы беседа с корреспондентом голландской «Фатерланд».

Вопрос. Как случилось, что венгерская революция обошлась без кровопролития?

Ответ. Мирный характер нашей революции объясняется тем, что венгерская буржуазия оказалась чрезвычайно обессиленной войной и поэтому не сумела оказать сопротивление, а венгерский пролетариат, наоборот, окреп за это время.

Вопрос. Чем объяснить, что в России все произошло иначе и переворот сопровождался большим кровопролитием?

Ответ. И в России первый этап революции протекал мирно. Впоследствии же, когда буржуазия сумела в силу различных причин организоваться и стала применять так называемый белый террор, большевистское правительство оказалось вынужденным также прибегнуть к насилию.

Или беседа с корреспондентом австрийской «Нойес винер журнал» — в ней все та же мысль, что в предыдущей беседе: стремление защитить национальные интересы Венгрии и одновременно выполнить интернациональный долг.

Вопрос. Как будут в дальнейшем развиваться отношения Венгрии с Германией и Австрией?

Ответ. Мы хотим возможно лучших отношений с обоими государствами. Это мое заявление касается всех аспектов отношений.

Вопрос. Окажете ли Вы помощь голодающим массам венского пролетариата?

Ответ. Мы дадим венским пролетариям все, что имеем... Они могут нам поверить, что свою солидарность мы постараемся выразить не только словами, но и делами.

Вопрос. Сохранит ли Венгрия в изменившихся условиях свои торговые связи с заграницей?

Ответ. По нашему мнению, внутренние преобразования не должны влиять на наши торгово-политические отношения с заграницей. Разумеется, мы выполним свои обязательства в этом отношении, хотя, быть может, станем искать некоторые новые пути их осуществления.

Читатель заметил: ответы предельно лаконичны, ясны, емки. В них внешняя политика Коммуны выражена и четко, и доступно. Ни единое слово не вызовет возражения тех, кто сотворил Коммуну и зовет ее своей. Каждое слово комиссара гражданин Коммуны готов скрепить своей подписью.

Необыкновенно хороша беседа Бела Куна с корреспондентом германской «Гамбург фремденблатт».

Вопрос. На каких бы условиях Венгерская советская республика заключила мир с Антантой?

Ответ. Мы не находимся в состоянии войны с Антантой. Если же Антанта захотела бы заключить с нами мир с помощью меча, как это сделал, например, генерал Гофман в Брест-Литовске... то тогда война, которая последует за этим, не будет похожа на прежние войны. Это будет борьба угнетенных против угнетателей, такая же, как освободительная борьба североамериканских Соединенных Штатов, когда весь народ с оружием в руках поднялся против англичан, которые хотели превратить эту страну в колонию.

И последний вопрос, который как будто бы имеет косвенное отношение к прерогативам первого дипломата Коммуны, а на самом деле определяет самую суть этих прерогатив.

Вопрос. Сохранится ли свобода личности при новом общественном строе?

Ответ. Свобода личности будет на деле обеспечена лишь при новом общественном строе. Капиталистический строй не представляет никаких возможностей для свободного проявления личности. Для каждого марксиста очевидно, что капиталистический строй, который вначале как в общественной, так и производственной сфере, способствовал личному преуспеванию, в настоящее время стал препятствием не только для личности, но и для производства. При новом общественном строе не будет места лишь одной свободе — свободе эксплуатации, свободе эксплуатации человека человеком. Буржуазная демократия была необъявленной диктатурой буржуазии, а диктатура пролетариата есть не что иное, как подлинная и честная демократия пролетариата.

Когда читаешь Бела Куна, все время ловишь себя на мысли: у него глубина мысли сочетается с точностью формулировок.

«Только тот превращает самокритику в самобичевание, кто видит не ошибки пролетарской диктатуры, а считает ошибкой самую диктатуру».

«На деле поражение было вызвано не тем, что пролетариат якобы изменил своим вождям, а тем, что он изменил своим интересам».

«А сейчас хотят задушить даже свободу печати... Если кому-нибудь дали по морде, единственное, что он сможет сделать в ответ, послать обидчику визитную карточку».

Любопытны воспоминания тех, кто наблюдал Куна в дни Коммуны на посту