История философии - Энтони Грейлинг

важности. О них ничего нельзя сказать, а любые попытки сделать это приводят лишь к бессмыслице. Такова же, по мнению Витгенштейна, судьба и самой философии — даже при самом снисходительном отношении, допускающем, что ее положения можно рассматривать как пояснения, от которых в конечном счете можно отказаться. Так Витгенштейн пытался достичь своей двойной цели: разрешить все философские проблемы, показав мнимый характер самой философии, и оградить то, что действительно важно, от редукционистских притязаний науки. О том, что он сам говорил в своей поздней философии об успешности этой миссии, мы увидим ниже.

ЛОГИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ

Логический позитивизм — это философское направление, связываемое в первую очередь с Венским кружком философов в 1920–1930-х годах. Влияние Венского кружка было огромным, отчасти потому, что некоторые из его наиболее видных участников покинули Европу, уехав в США или Великобританию под давлением политических обстоятельств 1930-х годов, а отчасти потому, что иностранные гости, посещавшие его заседания, включая У. В. О. Куайна и А. Дж. Айера, способствовали распространению информации об этих дискуссиях среди англоязычной аудитории. В особенности это касалось Айера, чей ставший сенсацией бестселлер «Язык, истина и логика» (1936) излагал позитивистские идеи и принес ему широкую известность. Но главная причина заключалась в том, что благодаря статьям и книгам участников кружка, конференциям и журналу Erkenntnis логические позитивисты сумели поймать волну в переломный исторический момент: в первые три десятилетия двадцатого века физика сделала гигантские шаги вперед, и на вопрос позитивистов — почему философия не развивается так же успешно, как наука? (тот же вопрос, который Кант задавал в XVIII веке) — они сами же и ответили: потому что она все еще погрязла в метафизике и не прояснила критериев, отделяющих подлинно осмысленные вопросы и ответы от ложных.

Логический позитивизм Венского кружка представляет собой воззрение, согласно которому единственные формы подлинного знания дает эмпирическая наука, основанная на систематическом и логически организованном исследовании природных явлений. Следствием этого является отрицание метафизики и теологии как источников знания, какое бы другое применение они ни находили (если таковое вообще имеется). Как отмечалось ранее, различие между позитивизмом Конта и позитивизмом Венского кружка состоит в том, что первый был сосредоточен на политике и социальной теории, тогда как позитивистов Венского кружка интересовали философия науки и гносеология.

Логический позитивизм также известен под названиями «логический эмпиризм» и иногда «неопозитивизм» (чтобы отличить его от контовской разновидности). Участники Венского кружка стремились подойти к эмпиризму со всей серьезностью, отвергая всё метафизическое и априорное и проясняя роль конвенций и других рамочных принципов науки без обращения к тому, что не поддается проверке опытом либо не является вопросом логики и дефиниций. Эти обязательства лежали в основе их мировоззрения, но в остальном логический позитивизм отнюдь не был застывшей системой доктрин; дискуссии участников Венского кружка эволюционировали, и они расходились друг с другом по важным вопросам. В конечном счете в их взглядах обозначились два расходящихся направления: одно связывалось с Рудольфом Карнапом и основателем Кружка Морицем Шликом, другое — с Отто Нейратом.

Мориц Шлик (1882–1936) родился в Берлине и там же изучал физику под руководством Макса Планка, защивив докторскую диссертацию в 1904 году и некоторое время работая физиком-экспериментатором. Планк, как и Герман фон Гельмгольц до него, глубоко интересовался философией и находился под влиянием неокантианского возрождения конца XIX века в Германии, вклад в которое внесли Гельмгольц и другие «физики-философы». Вдохновленный тем же примером, Шлик переехал в Цюрих для изучения философии, позже преподавал в Ростоке и Киле, а в 1922 году занял кафедру натурфилософии в Венском университете. Он заслужил известность благодаря книге «Пространство и время в современной физике» (1917), которая, как он писал в переписке с Эйнштейном, была призвана разъяснить замечание последнего о следствиях его общей теории относительности — о том, что она «лишает пространство и время последних остатков физической объективности».

Кафедра в Венском университете, которую занял Шлик, была создана специально для его предшественника Эрнста Маха (1838–1916) в знак признания его заслуг как перед наукой, так и перед философией. Взгляды Маха были решительно позитивистскими, что выражалось не в последнюю очередь в его категорическом неприятии метафизики и акценте на строго эмпирическом — а в его случае, следовательно, инструменталистском — подходе к вопросам о теоретических сущностях, таких как атом и его составные части. Его позитивизм оказал значительное влияние на Венский кружок.

Когда Шлик приступил к работе в Вене, математик Ганс Хан пригласил его присоединиться к кружку по изучению Principia Mathematica Рассела и Уайтхеда. Это, в свою очередь, побудило студентов Шлика, Фридриха Вайсмана и Герберта Фейгля, предложить ему организовать внеучебный дискуссионный кружок по более общим философским проблемам. Это и было ядро Венского кружка, который на первых порах именовался «кружком Шлика». Его участниками были не только философы, но также ученые и математики, и это собрание стало весьма представительным: помимо уже упомянутых, в него входили математики Густав Бергман и Теодор Радакович, физик Филипп Франк, логик Курт Гёдель, социолог и философ Отто Нейрат, а также философы Виктор Крафт и Рудольф Карнап. Время от времени к дискуссиям Кружка подключались и другие ученые, включая Карла Поппера (который, впрочем, критически относился к его взглядам), также поддерживались связи с берлинской группой близких взглядов — Берлинским обществом научной философии, членами которого, среди прочих, были философ Ганс Рейхенбах и математик Рихард фон Мизес. В целом это было настоящее созвездие имен.

Дискуссии Кружка продолжались в неформальной обстановке в течение нескольких лет, пока его ведущие участники не решили, что пришло время публично заявить о своих взглядах, внеся тем самым вклад в популяризацию науки и научной философии. Поводом для этого стало основание в 1928 году Общества Эрнста Маха, созданного Австрийской ассоциацией свободомыслящих в качестве платформы для научно-популярных и философских лекций. Шлик принял приглашение стать его первым президентом, Хан стал одним из вице-президентов, а Карнап и Нейрат вошли в состав секретариата. В следующем году Карнап, Нейрат и Хан выпустили посвященную Шлику брошюру под названием «Научное миропонимание: Венский кружок», выход которой был приурочен к Первой конференции по эпистемологии точных наук. Она была организована совместно с Берлинским обществом научной философии и проходила в Праге в рамках Пятого съезда немецких физиков и математиков. Здесь чувствуется определенная немецкая официальность — названия этих мероприятий на немецком языке поражают своей грандиозной длиной и громоподобным звучанием, — однако организация деятельности Кружка оказалась чрезвычайно эффективной для распространения его дискуссий и идей. В начале 1930-х годов Кружок совместно с Берлинским обществом взял под свой контроль