История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

Совокупность этих воззрений Грундтвига легла в основу его программы народного образования, о которой уже не раз говорилось выше. Главная цель этой программы сводилась к тому, чтобы посредством приобщения народа преимущественно крестьянской страны к песням, поэзии, мифам, истории воспитывать в нем уважение к национальным традициям и пробудить интерес к духовной жизни, а кроме того, сделать все, чтобы он осознал необходимость организации сельскохозяйственного производства на основе добровольной ассоциации и технических достижений. Таким образом, Грундтвиг не был противником научных знаний, он лишь считал, что они должны быть подчинены решению определенных социальных задач.

В 30 — 40-х годах XIX в. в Дании, как и во многих других странах, получила распространение философия Гегеля (в работах И. Л. Хейберга, Д. Г. Монрада, И. Л. Мартенсена и др.). Однако специфика этого восприятия заключалась в том, что гегелевское учение было «провинциализировано»: никто из его датских последователей не понял главного, наиболее ценного в нем — диалектического метода. Метод Гегеля наивно понимался лишь как некая процедура, медиация, посредством которой можно переходить от тезиса через антитезис к синтезу. Наибольший интерес проявлялся к эстетике и философии религии. Философия же права, философия истории, история философии остались без внимания. Это тем более удивительно, что, как отмечалось выше, идея развития не только не была чужда, но явилась одним из важнейших результатов предшествующей натурфилософской мысли — труды X. Стеффенса, Х. К. Эрстеда и др. Казалось бы, что высказанные ими идеи развития природы и истории должны были подготовить благоприятную почву для восприятия гегелевского диалектического учения о всеобщем развитии, но этого не произошло. В Дании не было ни одного левого гегельянца. И не случайно Ф. Энгельс в письме К. Марксу из Дании в 1846 г. иронически замечал, что там, как и в других скандинавских странах, «ужасно много гегельянцев».

Одна из причин «провинциализации» учения Гегеля заключалась, видимо, в том, что тогдашняя Дания была аграрной страной с патриархальным помещичьим землевладением. Назревавшая в 1848 г. революционная ситуация была устранена путем сделки королевско-помещичьей власти с весьма слабой либеральной буржуазией.

Вскоре систему Гегеля подвергли критике с субъективно-идеалистических позиций датские философы Фредерик Кристиан Сибберн (1785 — 1872) и Поул Мартин Мёллер (1794 — 1838). Характеризуя ее как спекулятивно-умозрительную, они противопоставили ей «реалистическое» миросозерцание, основанное на психологическом опыте познающего субъекта. Сибберн считал, что наличное бытие представляет собой систему спорадически протекающих процессов развития во времени. Тем самым он отрицал закономерный характер этого развития. Согласно Сибберну, ряды спорадических процессов пересекаются, возникает борьба, являющаяся причиной прогресса. Поскольку познающий субъект всегда есть только один из многих спорадических элементов бытия и находится лишь в одном из рядов развития, то познание бытия в его целостности невозможно.

Значение творчества Ф. К. Сибберна в истории датской философии заключается в том, что он впервые после X. Стеффенса, выдвинувшего принцип индивидуализации в процессе исторического развития, подчеркивал важную роль индивидуального, отдельного в природе и человеческой жизни. Этот акцент на проблематике отдельно взятого индивида оказал сильное влияние на датского мыслителя Сёрена Кьеркегора (1813 — 1855).

30 — 40-е годы XIX в. в истории мировой философии занимают особое место. Этот период ознаменовался настолько важными событиями в европейской философии, что они и поныне в той или иной степени оказывают влияние на развитие философской мысли во всем мире. Казавшаяся многим вершиной философской мысли гегелевская школа подверглась разложению. Хотя Гегель в области философских проблем человека и высказал много важных идей, однако в созданной им колоссальной логической империи функции отдельного индивида выполняет не реальный полнокровный человек, а лишь логическое понятие, наделенное человеческой способностью к творчеству. Отдельные индивиды в итоге низводились до роли бессознательных исполнителей воли «мирового духа».

Сведение Гегелем человеческой личности к духу, лишенному индивидуальности и живых соков, вызвало в европейской философии 30 — 40-х годов прямо противоположную тенденцию — поворот к проблемам «живого», «конкретного» человека. Этот поворот положил начало формированию двух основных тенденций в решении проблемы человека: экзистенциальной, в лице С. Кьеркегора и антропологической, в лице Л. Фейербаха.

Усилившийся процесс обезличения человека в условиях «либерально-свободного» капитализма в Западной Европе первой половины XIX в. нашел своеобразное отражение в литературно-философских эссе С. Кьеркегора, который по-новому, как бы изнутри страдающего и переживающего индивида, посмотрел на проблему «личность и общество». Подвергнув резкой критике философию Гегеля как апофеоз спекулятивного, умозрительного мышления, которое во главу угла ставит всеобщее (общество, государство) и тем самым закрывает путь к познанию личностного начала, Кьеркегор противопоставил ей учение о «конкретном существовании личности. Центральной категорией этого учения является «существование» (экзистенция) — единственная, по Кьеркегору, реальность и мера всех вещей. Под «существованием» он понимал не социальное и биологическое бытие, а субъективный мир религиозно-этических переживаний отдельного индивида.

Сёрен Кьеркегор (1813 — 1855). Худ. Х. П. Хансен, около 1850 г.

Кьеркегор предлагал задуматься над следующим: несмотря на то, что человек часто хотел бы иметь ум того или иного выдающегося ученого, писателя и т.д.. он никогда не согласится стать этим другим человеком ценой отказа от своего «я», от своей индивидуальности. Исходя из реальных фактов психологии личности, Кьеркегор делал вывод, что каждый индивид имеет неповторимую внутреннюю сущность, свое индивидуальное «я», обладающее способностью внутренне соотноситься с самим собой (саморефлексия), иными словами — свою «экзистенцию», которая в принципе непознаваема. В экзистенции таится свобода как возможность выбора, сущность которого — в выборе самого себя в абсолютном» смысле.

Гегелевской объективной диалектике («количественной») Кьеркегор противопоставил принципиально иную — субъективную, качественную диалектику», под которой он понимал переход индивида в результате экзистенциального «решения», «выбора от одной стадии существования к другой, более высокой: от обыденной, мирской (эстетической) стадии к этической и от нее — к религиозной. Закон перехода количества в качество он объявил «суеверием», учение о непрерывном развитии — «Фантастикой».

Подвергая критике «неподлинное» существование личности в условиях современного ему общества, в котором все чаще обнаруживались признаки отчуждения и все более обострялись противоречия между личностью и обществом, Кьеркегор не понимал истинных причин этих явлений и все свои надежды возлагал на веру в «нефальсифицированные», «подлинные» христианские идеалы. Он едко высмеивал зарождавшиеся в 30 — 40-х годах новые массовые национально-либеральные движения, лидеры которых, по его мнению, не были способны мыслить самостоятельно и ответственно. Апелляция к массам, по Кьеркегору, несостоятельна, так как массы в принципе не могут обладать истиной. Неудивительно, что он оказался в полной изоляции и конфронтации с демократическими кругами страны, вел замкнутую