Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид - Жанна Игоревна Канаева

Когда создавался ЧИФ «МММ-Инвест», Мавроди дал указание найти любого человека с нужным образованием. Ему здорово повезло – оказалось, что человек с таким образованием уже есть в его фирме, его даже не пришлось искать где-то на стороне. В своей книге «Вся правда о МММ» Мавроди избегает имени этого человека, называя его просто: «Б.»

Сергей Пантелеевич утверждал, что ранее не знал и даже не подозревал о существовании в своей структуре этого человека. Однако истории успеха, в которой скромный служащий становится одним из руководителей компании, не получилось.

«Б. стал управляющим крупнейшего в России чекового фонда. Поначалу он, естественно, был как шелковый, постоянно благодарил и клялся в вечной признательности, ловил каждое мое слово и вообще смотрел мне в рот. Но очень скоро начались проблемы. Стала развиваться мания величия. В общении он оказался весьма тяжелым и неприятным человеком: чрезвычайно педантичным, скучным, нудным и к тому же… ну, скажем так, сверхосторожным, паникующим по любому поводу – в общем, проблемы начались. Работать с ним стало крайне тягостно и сложно. Просто невозможно».

Последней каплей для Мавроди стало совещание, на котором эта пешка позволила себе нечто совсем неописуемое – предложить Мавроди уйти с поста председателя совета директоров, поскольку это наносило вред репутации фонда. Большего унижения основатель «МММ» не мог себе и представить, поэтому все закончилось тем, что он вышел из совета директоров и фактически оставил его в руках упомянутого «Б.». С ЧИФом было покончено.

Было необходимо найти другой способ провести альтернативную приватизацию. И Мавроди принялся размышлять о проблемах социума, о социальной несправедливости и о том, как с ней бороться.

В своих рассуждениях Мавроди отталкивался от того, что «проблема социальной справедливости» существует практически в любом известном обществе и попытки установить порядок вещей, при котором этой проблемы не было, обречены на провал. По мнению Сергея Пантелеевича, в обществе достаточно денег, и проблема не в их отсутствии, а в их неравномерном распределении и наличии так называемых мертвых денег.

Что Мавроди называл «мертвыми деньгами»?

«Дело в том, что у любого богатого человека всегда есть деньги, которые он фактически никогда не трогает. Если в банке у него сто миллионов долларов, зарабатывает он в месяц сто тысяч и сто тысяч же тратит. Тогда эти сто миллионов и являются теми самыми мертвыми деньгами. А что, если именно эти деньги и использовать?»

«Причем речь не идет о каком-то обмане. Если он все-таки потребует когда-нибудь эти свои сто миллионов, ему их немедленно отдадут. Из каких средств? Из средств других богатых, таких же, как он. Речь идет о том, чтобы задействовать мертвые деньги и сделать их живыми».

А что, если миллионер потребует свои деньги обратно? У Мавроди был ответ и на этот вопрос.

Особенно Мавроди нравилось использовать аналогию с рестораном. Он предлагал представить потенциальному вкладчику, что он владелец ресторана, у которого есть сто постоянных клиентов. Каждый из них дополнительно приплачивает за то, что для него всегда есть свободный столик. При этом прийти каждый из них может в любой момент, но вам, как владельцу ресторана, известно, один из них приходит строго по понедельникам, в 9 часов вечера, а другие – позже. Одновременно больше двух клиентов не бывает, поэтому вам вовсе не обязательно иметь сто свободных столов. Достаточно лишь 2 или 4, причем это будет перестраховкой.

Но как быть, если одновременно в ресторан пожалует даже не сотня, а всего лишь четыре посетителя? Здесь Мавроди разводил руками: «А если что-то случится? Что ж, вам на голову может упасть кирпич, но это же не означает, что вы всю жизнь должны ходить в каске? Ведь вы можете в этой каске завтра преспокойно провалиться в открытый канализационный люк. От всего не застрахуешься».

То есть вполне резонный вопрос Мавроди оставлял без ответа. По сути, он сам признавал, что все благополучие выстраиваемой им системы держится даже не на волоске и не на добром слове – его просто не было.

Первого февраля 1994 года началась продажа акций. По воспоминаниям Мавроди, несмотря на то что акции были нарасхват, скоро он столкнулся с проблемами. Из-за того, что зарегистрированный проспект эмиссии составлял всего один миллион акций, пришлось потратиться больше, чем он рассчитывал. Пришлось платить процент от номинальной стоимости всего выпуска за регистрацию, за рекламу, за аренду зданий и зарплату персоналу. Поэтому Мавроди принялся экономить.

Больше всего он опасался того, что тот самый миллион акций будет распродан раньше, чем он добьется разрешения на создание нового. Реклама «МММ» оказалась настолько удачным проектом, что процесс принял лавинообразный характер. Но что делать через месяц, когда акции закончатся?

«Говорить: “Граждане! Подождите, пока я новый проспект эмиссии зарегистрирую?” – “А цены?” – “А цены, естественно, пока остановятся”. – “А! Ну, так и забирайте «пока» назад свои акции! Зачем же мы их будем держать, если они больше в цене не растут? Пусть они тогда лучше у вас «пока» полежат. Вот когда разберетесь со своими проблемами, тогда и поговорим!”»

По словам Мавроди, о новом проспекте эмиссии он не мог даже мечтать. Чиновники не позволили бы ему этого сделать. Отчаяние «великого комбинатора» было столь велико, что в какой-то момент он даже всерьез раздумывал над тем, чтобы попытаться напечатать акции незаконно, сверх разрешенного миллиона. Но выяснилось, что это невозможно сделать по техническим причинам, поскольку акции являются ценными бумагами и печатаются только на специальных заводах Гознака. Без соответствующего разрешения туда нечего и соваться.

В своем изложении истории «МММ» он снова нашел вдохновение в еде.

«Я вдруг понял, что еда – это не только котлеты и сосиски. Чтобы не умереть с голоду, приходится есть иногда змей и ящериц. Если нет привычной пищи, поневоле приходится искать ей замену. Если нет привычных акций, почему бы не поступить точно так же и не поискать им замену?»

Поскольку акции «МММ» к тому моменту, по мнению Мавроди, приобретались только для последующей перепродажи, то можно заменить акции чем-то другим. В тот момент, когда Минфин не дал своего разрешения на выпуск нового проспекта, акции в глазах Сергея Пантелеевича превратились в объект спекуляции в чистом виде. Просто товар, цены на который постоянно растут. А это значит, что его потребительские свойства абсолютно вторичны.

В тот момент Мавроди пришел к мысли, что можно заменить акции билетами со своим изображением:

«Это было радикальное решение проблемы. Билеты не