Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину - Илья Геннадиевич Венявкин

ни в коей мере не собирается критиковать многочисленные ошибки в замысле вторжения. Он с готовностью повторял в эфире байки российской пропаганды: «Для предотвращения бегства с передовой украинские власти применяют заградотряды из националистов, которые расстреливают всех, кто пытается покинуть поле боя». И заявил, что ежесуточно украинская армия теряет до тысячи человек убитыми и ранеными, а Россия, напротив, бережет своих солдат и занимается «перемалыванием» противника. Это было неправдой.

Суровикин возглавил российскую группировку в непростой момент. В день его назначения грузовик, начиненный взрывчаткой, подорвал Керченский мост, соединяющий Крым с Россией, — не только один из маршрутов снабжения российской группировки, но символически важный для самого Путина проект. В том числе в ответ на эту атаку Россия начала методичное уничтожение гражданской инфраструктуры Украины — в первую очередь крылатые ракеты и беспилотники стали бить по электростанциям. Суровикину также выпало стать лицом самого непопулярного решения с начала войны: в середине ноября он доложил Шойгу, что считает необходимым отвести войска из захваченного Херсона на другую сторону Днепра. За полтора месяца до этого Путин подписал указ о присоединении к России четырех украинских областей, включая Херсонскую, а чиновники уверяли, что «Россия здесь навсегда».

С военной точки зрения отступление из Херсона было правильным и единственно возможным решением. То, что его принял именно Суровикин, помогло российскому руководству смягчить критику со стороны самых радикальных силовиков и националистических блогеров. О своей поддержке Суровикина заявили знакомые ему Евгений Пригожин и Рамзан Кадыров. «Да, это черная страница в истории Русской Армии. Русского Государства. Трагичная страница. Но во многом именно от нас с вами будет зависеть то, с чего и как мы начнем следующую», — комментировал решение близкий к ЧВК Вагнера телеграм-канал WarGonzo.

Назначение Суровикина не переломило ход войны — в начале января 2023 года Путин снял его с поста командующего и назначил на его место главу Генштаба Валерия Герасимова. Суровикин стал его заместителем. Какой именно стратегический замысел стоял за этой управленческой чехардой, не поняли даже профильные аналитики.

Неудачи на фронте подсвечивали привычные проблемы российской армии, которые так и не удалось устранить за предыдущие три десятилетия: плохая логистика и координация между частями, пренебрежение к жизни солдат. В предыдущих войнах это удавалось лучше скрывать, просто не допуская в зону конфликта независимых журналистов. В этот раз, несмотря на цензуру в медиа, скрыть правду было сложнее — на войне активно действовали самостоятельные игроки с легким доступом к большой аудитории. Главным из них был Евгений Пригожин и его ЧВК Вагнера. По ходу войны он вошел во вкус публичности и отказался от образа зарабатывающего на войне предпринимателя, чтобы выставить себя эффективным военачальником, сражающимся за Родину. Пригожин набрал в российских колониях почти 50 тысяч заключенных, усилил их профессиональными военными и наемниками, прошедшими не один локальный конфликт, и бросил на штурм укрепленного украинцами города Бахмута. Как утверждал он сам, решение о том, чтобы превратить Бахмут в «мясорубку» и отвлечь на него силы противника, принималось с участием Суровикина. Пригожин планировал взять город к 9 мая 2023 года, чтобы произвести впечатление на Путина, любителя символических параллелей с Великой Отечественной войной.

К началу мая «вагнеровцы» и российские военные выдавили украинскую армию почти со всей территории Бахмута. Воодушевленный успехами, Пригожин настаивал на том, что его ЧВК гораздо эффективнее российской армии, и спровоцировал конфликт с руководством Минобороны. «Шойгу! Герасимов! Где, блядь, боеприпасы?! — кричал он на камеру. — Посмотрите на них, суки!» — и показывал на лежащие рядом с ним тела убитых «вагнеровцев». По его утверждениям, наемники несли неоправданные потери, потому что не получали необходимые им снаряды.

За все время правления Путина элитный конфликт такого уровня никогда не становился публичным. Поначалу казалось, что Пригожин одержал победу. Через два дня после демарша он сообщил, что его бойцам дадут снаряды, а Суровикин будет выступать посредником, чтобы снимать все противоречия. Однако устойчивой конструкции не получилось — Шойгу и Герасимов не стали мириться с унижением и убедили Путина издать указ, по которому все бойцы ЧВК должны были подписать контракт с Минобороны до 1 июля. Если бы это произошло, Пригожин лишился бы своей частной армии.

23 июня Пригожин обвинил российских военных в том, что они нанесли удар по его лагерю, и повел свои колонны на Ростов-на-Дону: «Нас 25 тысяч, и мы идем разбираться, почему в стране творится беспредел». Это был настоящий военный мятеж. Впервые со времен Второй мировой по территории России на Москву шли тысячи вооруженных людей. Пригожин рассчитывал, что российские военные или присоединятся к нему, или не станут ему мешать.

Суровикин записал видео с обращением к Пригожину и его солдатам: «Мы вместе с вами прошли трудный, тяжелый путь. Мы вместе с вами воевали, шли на риски, несли потери, вместе побеждали. Мы одной крови. Мы воины. Я призываю остановиться, <…> подчиниться воле и приказу всенародно избранного президента Российской Федерации. Остановить колонны, вернуть их в пункты постоянной дислокации». Пригожин выбрал идти ва-банк: продолжил поход на Москву, по дороге сбил несколько российских вертолетов и самолет — командный пункт Ил–22М, но в последний момент решил не штурмовать столицу. По версии, озвученной президентом Беларуси Александром Лукашенко, он согласился вывести своих наемников на территорию соседней страны и завершить конфликт. Эта сделка стоила ему жизни. Через два месяца самолет с Пригожиным и его соратниками-«вагнеровцами» взорвался в воздухе.

Хотя Суровикин и не присоединился к бунту, после этого его отстранили от всех постов. Он надолго исчез из публичного поля; судя по информации журналистов, его арестовали и допросили на предмет соучастия в мятеже. Через несколько месяцев выяснилось, что генерал жив и на свободе. Вскоре его фотографии появились в фейсбук-аккаунте мечети в Алжире: Суровикин оказался одним из участников высокопоставленной российской делегации. То, что следователи не нашли следов участия Суровикина в мятеже, неудивительно — как и за 32 года до этого, перед ним был выбор: поддержать тех, кто выполняет приказ, или тех, кто его нарушает. Как и тогда, он выбрал сторону тех, кто приказывал.

ГЛАВА 3

Николай Патрушев

Человек, который решил все исправить

22 августа 1991 года стал днем триумфа новой России. В пять часов утра Борис Ельцин вышел на балкон Белого дома и объявил, что путч ГКЧП провалился. Попытка партийных консерваторов и силовиков захватить власть и спасти Советский Союз только ускорила его распад. Через несколько часов на площади перед зданием собрались десятки тысяч людей — отпраздновать победу и почтить память трех погибших защитников демократии. После этого демонстранты с огромным триколором в руках