Тайны русской речи - Анна Петрова

– Законсопоставления – во фразе главными являются оба сопоставляемых понятия и оба слова принимают на себя ударение (тяжелыми были как день, так и ночь).

– Законпротивопоставления – оба противопоставленных слова принимают на себя ударение (горит зеленый, а не красный свет).

Законов логики устной речи немного, но именно по этим законам общаются люди.

Обратим самое серьезное внимание на то, что в списке законов логики речевого общения нет грамматических терминов – только смысловые!

Законы речи существуют, «работают» в контексте задач, обстоятельств, отношений, конкретных целей, тайных и явных намерений, скрытых подтекстов и невысказанных целей, потому что они, эти законы, являютсязаконами человеческого общения и в нем осуществляются. Они создают образ мира, который по определению должен присутствовать в звучащем тексте.

Остановимся подробнее на законесверхзадачи.

Сверхзадача всегда зашифрована, спрятана в тексте и становится ясной только по мере глубинного разбора, в контексте, в правильном понимании смысловой ситуации и связана с собственными намерениями говорящего.

Ради чего мы ведем разговор?

Ради чего написан рассказ, пьеса и ради чего звучат они сегодня?

Конечно, весь вопрос в понимании, интерпретации и намерениях говорящих. Мы интерпретируем фразу, и из этого рождаются конкретные, осмысленные ударения и паузы в речи.

Простое сообщение «Поезд отправляется в пятнадцать часов» может нести чистую информацию, но в диалоге может обозначать любое намерение: поддержать, возразить, остановить, предупредить, порадовать, и в зависимости от задачи изменится звучание фразы, акценты, паузы.

Как только в акт речи включается «намерение», у говорящего фразу появляется некий знак ожидания реакции собеседника, и это скажется в поведении, ударениях, в паузах, в интонации…

Возникает «послание» собеседнику: сделать из сказанного выводы и принять свое решение; между участниками возникает диалог… Так рождаются осмысленные ударения и паузы в речи.

Итак, законы логики речи есть законы жизненного поведения, законы сценического взаимодействия.

Именно об этом говорят режиссеры и артисты в наших анкетах.

Ученик Станиславского Завадский: «Законы речи неразумно, бессмысленно сводить к правилам установки ударения, пауз, нужно идти от логики действий».

В анкетах нового времени все мастера говорят о том же – о противоречии логики речи письменной и устной.

Н. Журавлёва назвала основные правила логики речи в условиях сценического взаимодействия, вновь отослав нас к Станиславскому, и определила их как ненарушаемые законы речи – общения, подчеркнув, конечно, что не случайно даже в их названиях нет и не может быть грамматической терминологии.

Итак, мастера театра разделяют понятия грамматической и разговорной логики. Грамматическое чтение текста не дает понимания его смыслов.

В живой логике человеческого взаимодействия ударения и паузы рождаются интерпретацией содержания текста, и должны быть «своими».

Текст написанный становится живым, достоверным, разговорным, содержательным, только когда он перерабатывается, осмысливается, превращась в текст сказанный.

Открытые и сформулированные в системе Станиславского законы и правила логики речевого общения, законы речи – обьективная реальная школа живого слова в общекультурной жизни общества и необходима как метод, система для самого широкого использования.

Однако споры о путях освоения логики речи, «ударений и пауз» были всегда и составляли основу конфликта между «мастерами» и «речевиками».

Большинство актеров и режиссеров, которым я задавала вопросы, говорили, что актеры, и особенно молодые, не умеют ставить ударения и не могут выразить смысл.

Это вызывает трудности именно потому, что ударные слова, как и паузы, не формальны – они живые, подвижные. Вот строки известных стихотворных текстов:

«Прощай, письмо любви…»

«Прощай, свободная стихия!»

«Прощай, немытая Россия!»

«Прощай до лучших дней…»

«Прощай! И если навсегда…»

«Прощай, прощай! И помни обо мне».

«Прощай, позабудь и не обессудь».

Читаем. Грамматикой предписаны определенные паузы, восклицания, ударения. Но ради чего каждое «прощай»? Куда ведет авторский смысл? Контекст? Намерения? Запомнить? Забыть? Укрыться? Отомстить? Простить? А в каких обстоятельствах?

Из ответов на эти вопросы рождается разная логика, разная и живая интонация, а ударения и паузы сразу не только меняются, но могут исчезать.

В этой связке находятся и все спорные понятия прочтения и воплощения текста в устной речи, доставшиеся педагогике со времен «выразительного чтения».

3. Речевая интонация и ее правила

Загадочная тема – интонация!

У каждого времени своя «интонация». По моим наблюдениям, каждые 25–30 лет происходит «речевая революция». Мы слышим интонацию как голос времени и моментально узнаём ее в спектакле и фильме, в информационном эфирном потоке на радио и телевидении.

Все, что связано с живым словом, воплощается в его звучании, и потому интонация, можно сказать, «висит в воздухе», и в спектакле по звучанию реплики мы улавливаем смысл отношений, тон и манеру разговора людей. И при этом мнения о неуловимости интонации у мастеров сходятся.

Большие художники театра и кино, тонко чувствуя время, точно улавливают и осваивают его интонацию. Неслучайно создатели Художественного театра так много говорили и спорили о «тоне» спектакля и роли, о том, что «чувства важнее слов». А в записях замечательных русских артистов мы слышим, как по-разному звучит один и тот же текст с точки зрения его звуковой выразительности.

Каждая эпоха театра отражается в интонации. И в далекие времена ее специально создавали, она входила в определение самой профессии. В классицизме она совпадала с текстом, ее можно было показать, ей можно было научить и ею необходимо было пользоваться. Это был интонационный рисунок чувств.

Мы слушаем записи М. Ермоловой. Ее голос сегодня кажется уникальным, нездешним, и его можно слушать бесконечно, но в нем дыхание другого времени.

Искусство В. Качалова наполнено жизнью, но это другая жизнь в другом времени. Когда мы слушаем его записи, теперешние студенты удивляются, насколько это не живая, театральная речь. Но сквозь эту неживую речь проявляется такая мощь чувства, правда жизни! Чем дольше слушаешь Качалова, тем ближе становится его искусство. Это касается и других артистов, которые воплощали на русской сцене высокую драму.

В бытовом, характерном театре меньше менялись эстетические ощущения. Он был гораздо ближе к живому человеку. А высокая трагедия для великого актера, и для великой актрисы Ермоловой, была существованием в совершенно ином духовном мире. Эта другая духовность, как бы вторая реальность, сегодня звучащая отчужденно, невероятно сильно воздействовала на зрителей. Большой артист поражал глубиной переживания, силой своего чувствования, отражавшихся в неповторимой интонации. И это самое грандиозное, что есть в изменяющемся звучании русской речи на сцене на протяжении последних ста лет.

Каждый большой артист звучит по-своему убедительно и достоверно. Зритель услышал, и сразу узнал, и принял Евстигнеева, Доронину, Юрского, Караченцова, Табакова,