Тайны русской речи - Анна Петрова

Кто-то говорит, что пунктуация не играет никакой роли, на нее не стоит обращать внимание. Кто-то считает, что к пунктуации надо возвращаться на том этапе, когда роль уже освоена. Станицын говорил, что с самого начала должен выучить текст и узнать авторскую пунктуацию, иначе он будет ошибаться и не сможет сыграть.

Сохранились записи больших артистов еще до 1960-х годов, где в блестящих очень личностных монологах слышны паузы, которые соответствуют авторским знакам препинания… Это хорошо слышно в записях М. Ермоловой в «Фуэнте Овехуна» М. Царева в роли Глумова «На всякого мудреца…» в Малом театре или, десятилетиями позже, В. Топоркова в «Плодах просвещения» во МХАТе.

Пунктуация автора нередко далеко выходит за рамки грамматики и тогда свидетельствует об авторских сигналах понимания «смыслов».

М. Кнебель «обращает на пунктуацию автора большое внимание и старается ее использовать»; Г. Товстоногов – «у классиков обязательно»; В. Машков отмечает, что иногда «в паузах спрятан смысл роли»; В. Рыжаков говорит: «уделяю внимание всегда».

Н. Чиндяйкин, Μ. Матвеев, В. Егоров тоже считают, что в классической пьесе пунктуация много дает актеру. Д. Брусникин полагает, что в знаках препинания заложен авторский смысл; Н. Журавлева воспринимает их как нотные знаки автора; Н. Михалков «идет за внутренним "я"»; М. Брусникина говорит, что пунктуация в зависимости от решения «перестает ею быть»; Д. Крымов и А. Мягков «замечают», Т. Владимирова и В. Езепов стараются «не замечать».

И все по-своему правы. Но в этих, подчас диаметрально противоположных, мнениях тоже отражается одна из важнейших проблем театра – соотношение правил языка и правил речи. Сами знаки препинания, конечно, относятся к правилам логики языка. Поэтому практики театра, оценивая значение этих правил, по сути – правил чтения знаков препинания, ссылаются прежде всего на свою личную внутреннюю лабораторию речи. Отношение к знакам – это отношение к интерпретации авторского текста. И потому все высказывания так интересны и так важны для каждого, кто владеет искусством речи.

Правила расстановки знаков препинания в предложении знакомы нам со школы, как и отраженные ими «интонации» простых намерений, действий – вопрос, ответ, перечисление, восклицание, многоточие, – грамотная их расстановка и озвучивание некогда были основой обучения актера выразительному чтению: пауза перед последним прилагательным, пауза перед глаголом или пауза после точки с запятой. Да, в каждом языке есть модель, рисунок, передающий типическое узнаваемое звучание вопроса и ответа, восклицания и продолжения. Владеющий языком владеет его интонацией и мелодикой его пунктуации.

Но, как мы знаем, в живой речи все зависит от смыслов, от намерений, наконец, от интерпретации и партнеров, а потому фиксирование интонации, «обучение» интонации противопоказано самой идее живого театра.

Но тогда и воплощение смыслов связано с тремя вариантами высотного ударения (развитие, продолжение, завершение) – конечно же, при огромном и неформальном их разнообразии и полной зависимости от смысловой задачи. Это и есть смысловой поток, который разорвется только при условии изменения задачи. А тогда появятся иные ударения, паузы и знаки препинания. Вот простой пример того, как это происходит в устной речи.

«Ты мне нужен! Я хочу тебя увидеть! Найди время!» (восклицательный знак здесь просто как знак развития).

«Ты мне нужен, я хочу тебя увидеть, найди время…» (многоточие как знак продолжения).

«Ты мне нужен. Я хочу тебя увидеть. Найди время». (Точки как знак завершения.) Эти знаки здесь поставлены для наглядности.

Здесь необходима методологическая ясность: в письменной речи на уровне отдельного предложения расстановка знаков препинания стабильна. Стабильны, неизменны и все звучащие компоненты предложения.

В устной речи смысловая логика может менять знаки кардинально, и зависит это лишь от интерпретации.

Разбор художественного текста на основе грамматической логики расстановки пауз и ударений в предложении не открывает содержания, не нужен и просто вреден.

4. Законы мелодики русской речи

Это законы, воплощающие смысловые намерения говорящих:

• закон развития;

• закон продолжения;

• закон завершения.

Мы рассмотрели некоторые главные понятия школы К. Станиславского, открытия, касающиеся живого общения, смыслового понимания законов устного и письменного текста

Сделаем выводы.

Природа текста написанного и того же текста, произнесенного в конкретной ситуации и с определенными намерениями принципиально различны.

В письменной речи при грамотном чтении на уровне «значения» расстановка ударений, пауз знаков препинания каждого отдельного предложения стабильна. Стабильны, неизменны и все звучащие компоненты предложения.

Разбор художественного текста на основе грамматической логики расстановки пауз и ударений в предложении не открывает подлинного содержания, не нужен и просто вреден.

В устной речи появляется новая, смысловая логика, опирающаяся на контекст и конкретные намерения говорящего. «Смысл» меняет понимание написанного текста и его характер. «Управляя» текстом, он может объединять предложения, меняя кардинально знаки, и зависит это лишь от интерпретации, от глубины погружения в обстоятельства и скрытые связи, отношения, тайные намерения и далеко не раскрытые цели, задачи, намерения – как автора, так и персонажей, и самого исполнителя.

Раздел III

К. Станиславский о законах речевого общения

Генеральное определение К. Станиславским законов устной разговорной речи, продолженное мастерами театра, – важнейшее смысловое открытие ХХ века, важнейшее и для исследования психологии поведения, законов общения между людьми, неоценимый и недооцененный вклад в науку о человеке.

Открытие было сделано в поисках нового живого и современного театра, который создавали первоклассные мастера, определившие во многом жизнь и развитие театра мирового. Но значение «метода» гораздо объемнее.

Целостность любого явления содержит в себе разные аспекты понимания и применения.

Новые знания о мире живой речи, сформированные в русском театре ХХ века, и прежде всего система Станиславского и ее законы, стали общемировыми открытиями в понимании психологии человека, законов и смыслов его поведения, его деятельности.

Изложенные здесь законы общения, сформулированные в системе К. Станиславского, и есть законы речи – ключи к открытию и пониманию написанного текста, превращению словесной ткани в содержательную и персональную живую речь.

Элементы, звенья «системы» Станиславского являются, по существу, не только составными элементами сценического действия, но и конкретной реальностью поведения человека в его отношениях с действительностью.

Мы всегда находимся в реальных обстоятельствах времени, места, в условиях и ситуациях общения, взаимодействуя с партнерами, мы осуществляем последовательную цепь действий, стараясь не терять их логику и смысл, стараясь осознавать свои задачи и намерения, веря в их объективную ценность, двигаясь по перспективе, по «сквозному действию», стремясь к «сверхзадаче», опираясь на правду переживаемого чувства, совершаемых действий, намерений, желая изменить, улучшить ситуацию в