Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Ирония такой толщины и прочности, что об нее можно точить ножи.

На выходе из корпуса я остановился под козырьком. Дождь все моросил, серый двор блестел лужами, в одной из них плавал чей-то промокший конспект по матанализу.

Я достал телефон, открыл Телегу и нашел чат «Директор_24».

«Добрый день. Готов выйти сегодня в вечер плюс ночь. И так до пятницы включительно. Если есть возможность поставить меня на смены с повышенным трафиком спецассортимента — буду признателен. Есть финансовая мотивация».

Ответ прилетел через четыре секунды, как всегда.

«Похвальное рвение, Денис. Смены твои. Ночь на четверг обещает быть… оживленной. Рекомендую выспаться».

Оживленной. С многоточием. У Директора многоточие никогда не бывало просто знаком препинания, скорее предупреждением по форме два.

Ну и пусть. Я сунул телефон в карман, поглубже натянул капюшон и шагнул под дождь, к трамвайной остановке.

Жди меня, Директор. Сегодня мы с тобой сделаем такой KPI, что твой терминал зазвенит от счастья.

Вадим Петрович проводил взглядом закрывшуюся дверь и хмыкнул.

Двадцать лет работы научили его разбираться в должниках. Этот Кротов был из редкой породы: не ныл, не грозил папой-прокурором, не давил на жалость. Спросил реквизиты и ушел, как будто на встречу с инвестором опаздывал.

Может, и правда заплатит. Хотя откуда у бездомного студента сорок восемь тысяч за пару дней, вопрос интересный. Не иначе почку заложил.

Собирая бумаги Кротова обратно в папку, комендант заметил на краю стола лишний листок. Сложенный вчетверо, формата А4, с пожелтевшей полоской малярного скотча по сгибу. Видимо, парень выронил, когда доставал студенческий из рюкзака.

Вадим Петрович развернул листок, надеясь на что-нибудь полезное. Расписку, например. Или номер той почки.

Вместо этого он прочитал текст со скучным Times New Roman:

'ВРЕМЕННОЕ ПРАВИЛО: КАБИНЕТ № 101. Срок Действия: до пятницы, 17:00

Если после 18:00 занавеска на окне начинает раскачиваться при закрытой форточке — не смотри на нее и НЕ ТРОГАЙ шнур от жалюзи/штор. Сосчитай от 10 до 1 и быстро выйди из кабинета'.

Секунды три комендант просто смотрел на текст. Потом по его лицу расползлась широкая глумливая ухмылка.

— Осподи… — он хохотнул, гнусаво и с чувством. — Совсем пацан от нищеты с катушек съехал. Занавеска у него раскачивается. Правила он мне оставляет, шизофреник!

Смех вышел громким, на весь кабинет. Всё еще посмеиваясь, Вадим Петрович смял листок в тугой комок и с размаху, как баскетболист-ветеран, отправил его в сетчатое мусорное ведро под столом.

Попал идеально. Комендант хмыкнул еще раз, довольный броском, и потянулся за печатью.

БУМ.

За окном моросил дождь, и занавеска на окне кабинета № 101 висела совершенно неподвижно.

Пока что.

Глава 5

У нас все по счетчику!

До конца смены оставалось около пяти часов. Интересно, смогу ли я перехватить хотя бы пятнадцать минут сна? Ох, что-то очень сомневаюсь.

Ночь выдалась тухлая, с прошлым разом никакого сравнения. Походу, что-то или кто-то распугал всех моих потенциальных VIP-клиентов.

Только в час ночи заглянул какой-то подвыпивший мужичок за «Балтикой». Обычной «Балтикой», не из Нижнего ящика.

Он долго выяснял, почему я не принимаю монеты, которые ещё дед чеканил. А я что? Я молча смотрел на профиль деда на монете и думал, что дед, походу, чеканил их лично. Причем в кузне.

Я сидел за кассой и занимался очень важным делом, а именно — гонял по прилавку пачку жвачки. Параллельно вел с замом по безопасности важное совещание.

— Котя, вот ты из нас начальник, а значит, самый умный. Нам хотели подогнать монетки с каким-то неизвестным истории царём. Это как вообще понимать? Касса или нумизматика?

Котя кайфовал в коробке из-под «Доширака» и задумчиво шевелил хвостом. Его кошачий взгляд можно было перевести примерно как: «Подчиненный опять несет чушь в рабочее время».

— Ладно, ладно, проехали, — я кивнул. — Ну вот тебе второй пункт повестки. Почему твой влажный корм исчезает быстрее, чем мой оклад? Попахивает растратой в отделе безопасности, а, Котя? Я вынужден доложить наверх.

Рыжий зевнул во всю пасть, показав мне полный комплект молочно-белых клыков, и отвернулся. Зам по безопасности закрыл совещание и намекнул подчиненным не выпендриваться.

Часы показывали 2 часа 14 минут ночи. Дедовский хронограф тикал ровно, терминал светился зеленым. В углу экрана мигала уютная надпись: «Психоустойчивость — 42%».

Если это и скрипт, то крайне хитрый… Но я уже был практически уверен, что ни хрена это не скрипт.

Скажем так, не курорт, но жить можно. Я пока еще не решил, как относиться к этим надписям, но на всякий случай буду относиться серьезно. После всего, что я тут видел — либо в полицию, либо в дурку. И, честно говоря, ни туда, ни туда мне не хотелось.

Но будут ли меня спрашивать?

Первая ночь прошла настолько сносно, что я, дурак, расслабился. Даже уже начал прикидывать и пометочки в блокноте делать, через сколько смен накоплю на матрас.

А в 2 часа 15 минут свет — опаньки! — и погас. С концами. Просто к чертям вырубился весь и сразу, добавив сухой щелчок где-то там в стене.

Лампы над ночным окошком, свет в зале — всё сдохло одновременно. Вместе с гулом холодильника.

Вокруг меня сгустилась такая темень, что её сто процентов можно было резать ножом и продавать на развес.

— Ну так, — сказал я вслух, потому что собственный голос внезапно стал единственным доказательством, что я еще существую. — Стопэ. Это ж авария на подстанции. Ну, унылый спальник же, ничего сверхъестественного. Где там хренов генератор, пора бы ему уже подрубаться.

Как там было-то в четырнадцатом пункте? «При отключении городской сети агрегат „Урал-1978“ запускается автоматически в течение 10 секунд».

Из-за стены, и правда, донесся кашель. Такой чугунный хрип, как у курильщика со стажем в полвека.

В итоге генератор чихнул раз, чихнул два, выдал звук, подозрительно похожий на предсмертный пердёж, и заглох.

Я остался один в полной, давящей тишине. Как говорится, в космосе никто не услышит твой крик.

Бабах!

В стальную рольставню с улицы ударили. Влупили от души, так бьют не костяшками, а чем-то тяжелым, с размаху. Железо загудело. На полке звякнули бутылки.

— Эй, магазин закрыт! — заорал я в темноту. Голос чуть не сорвался. — Обслуживание через окошко!

Которое, спойлер, тоже не особо работает!

Бам! Бам!

Не знаю, что