Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

Без четверти четыре я вышла в сад и по дороге к калитке успела пожалеть, что не взяла книгу. С ней можно было бы устроиться на скамье и сделать вид, будто я просто читаю. Стоять возле ограды и смотреть на дорогу означало признать, что я жду.

Марта наверняка уже поняла это по тому, как я дважды спросила время. На второй раз она молча повернула ко мне часы.

Чай мы собирались пить в гостиной. Никакого особенного угощения я не готовила, но с самого утра хотелось то поправить волосы, то проверить воротник. В конце концов я оставила его в покое и вышла на воздух.

По дороге двигалась почтовая карета. Она показалась из-за поворота, когда я уже собиралась вернуться к скамье. Следом, чуть поодаль, ехал знакомый темный экипаж.

Я улыбнулась и подняла руку, хотя Дамиан вряд ли мог меня видеть.

Резкий треск раздался прежде, чем я успела опустить ладонь. Почтовую карету дернуло в сторону, передний угол осел, и кучер натянул поводья. Лошади остановились не сразу. Одно колесо встало криво, почти прижавшись к кузову.

Кто-то вскрикнул внутри.

Я замерла у калитки. На короткое мгновение перед глазами оказался совсем другой свет, слишком яркий, белый. Мне показалось, что я снова слышу скрежет металла.

Потом хлопнула дверца второго экипажа. Дамиан спрыгнул на дорогу, и я увидела его так ясно, что воспоминание о моей аварии отступило.

— Марта! — крикнула я в сторону дома и выбежала за ограду.

Кучер удерживал лошадей. Пассажир, выбравшийся с другой стороны кареты, уже подкладывал под накренившийся кузов толстую доску, которую достал из дорожного крепления. Дамиан открыл ближнюю дверцу и протянул руку женщине внутри.

До них оставалось несколько шагов. Я видела, как она поднялась с сиденья, но выйти не смогла: край юбки зацепился возле перекошенной подножки. Дамиан наклонился, освобождая ткань, потом взял ее за локоть.

Карета качнулась.

Доска под ней съехала в рыхлую землю. Дамиан успел вытолкнуть женщину к стоявшему рядом пассажиру, а сам оказался слишком близко к дверному проему. Край кузова ударил его по правому плечу и сбоку, под рукой. Он отступил, потерял равновесие и опустился на одно колено.

Я услышала, как он втянул воздух, и остановилась рядом.

— Дамиан?

Он поднял голову. Несколько секунд смотрел на меня, словно прежде всего пытался понять, откуда я здесь взялась.

— Отойдите от кареты, Селеста.

Пассажир уже подкладывал камень под колесо. Дамиан попробовал выпрямиться и прижал правую руку к боку. Лицо у него стало бледным.

— Не торопитесь. Здесь есть кому помочь.

Подошел его кучер. Вместе с мужчиной из кареты он поддержал Дамиана, и тот, опираясь на них, сделал несколько шагов к ограде. Я расстелила на сухом краю дорожки свою шаль, но Марта уже несла из сада низкий стул.

Дамиан сел осторожно. Попытался что-то сказать кучеру, остановился и прикрыл глаза.

Я присела перед ним, стараясь не хватать его за руки.

— Я пошлю за лекарем.

Он кивнул.

Марта назвала Магду Эссен и объяснила кучеру, где ее найти в Ривене. Я попросила привезти ее как можно скорее. Экипаж Дамиана был цел, дорога оставалась свободной, и через несколько минут кучер уехал.

Пассажирка стояла рядом, сжимая разорванную юбку. Ее спутник принес плащ и укрыл Дамиану спину. Она все повторяла, что не успела сойти сама.

— Вы выбрались. Сядьте пока, — сказал ей Дамиан и снова замолчал.

Марта увела женщину к садовой скамье. Я осталась возле стула.

Мне не было известно, что именно повредилось от удара. Снаружи я видела только грязь на сюртуке, содранную кожу на кисти и то, как Дамиан оберегал правую сторону. Думать о том, чего я не могла увидеть, было страшнее всего.

— Скоро приедут, — сказала я.

Он открыл глаза.

— Вы тоже побледнели.

— Я слышала, как сломалось колесо.

— Ось, — отозвался почтовый кучер неподалеку. — Ось лопнула. Колесо целое.

Подошли соседи, помогли убрать вещи из кареты. Один согласился передать сообщение на почтовую станцию. Люди разговаривали спокойно, и это понемногу возвращало мне способность соображать.

Я предложила расстегнуть ему ворот. Он попробовал сделать это левой рукой, не попал пальцами в петлю и опустил ее.

— Помогите, пожалуйста.

С тугой пуговицей я справилась со второй попытки, придерживая ткань возле его шеи. Дамиан сидел неподвижно.

— Так лучше?

— Да. Спасибо.

Я убрала руку и осталась рядом, не зная, сколько уже прошло времени.

Магда приехала, когда пассажиров начали пересаживать в присланную со станции карету. Невысокая женщина с дорожной сумкой сначала коротко расспросила кучера, затем опустилась возле Дамиана. Назвала свое имя, попросила показать, куда пришелся удар.

Она задавала вопросы, проверяла, может ли он пошевелить рукой, осторожно ощупывала плечо и бок. Дамиан отвечал ровно, только один раз резко сжал челюсти. Магда сразу убрала пальцы и велела ему не помогать осмотру лишними движениями.

— Здесь есть дом, где можно уложить его и осмотреть как следует? — спросила она, подняв на меня глаза.

— Мой. Вот за калиткой. Гостевая спальня наверху.

Она посмотрела на дорожку и крыльцо.

— Хорошо. Покажите комнату. И принесите чистой воды.

Я побежала вперед. Марта уже открывала окна в ближней гостевой спальне. Мы убрали покрывало, освободили проход возле кровати. Когда мы вышли в коридор, Дамиана уже поднимали наверх. Магда распорядилась перенести его в кресле: идти по лестнице самому она не разрешила. Кучер и двое помогавших мужчин двигались медленно, останавливаясь там, где лекарь просила повернуть осторожнее.

В комнате я осталась у двери, пока его укладывали. Потом Магда попросила распустить завязки на шторах и оставить открытым только одно окно.

— Мне понадобится еще немного места, — сказала она, доставая из сумки свои вещи. — Вы подождете снаружи? Если что-то будет нужно, я позову.

Я вышла сразу.

Снизу доносились голоса Марты и кучера. Я села на стоявший в коридоре стул и только теперь заметила, что у меня испачкан подол, а подушечка пальца саднила после возни с тугой пуговицей.

Магда вышла не сразу. К тому времени Марта уже отправила кучера с коротким сообщением в замок и попросила привезти Дамиану смену белья. Я не стала спрашивать, что именно она написала. Было хорошо, что хотя бы это сделал кто-то другой.

— Сильные ушибы плеча и ребер, — сказала Магда, закрыв за собой дверь. — Признаков перелома я не нахожу. Но удар был тяжелый. Сегодня его никуда не повезем. Две ночи