Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

— Что я должна делать?

Она объяснила, как помочь с подушками, когда принести приготовленное ею лекарство и в каком случае немедленно послать за ней. Я попросила повторить время и записала, чтобы потом не полагаться на память.

— Сидеть у кровати всю ночь не требуется. Пусть рядом будет кто-нибудь, кого можно позвать. И не помогайте ему подниматься за больную руку.

— Конечно.

— Теперь можете войти. Только не расспрашивайте долго. Он устал.

Дамиан лежал, приподнявшись на подушках. Сюртук и испачканную рубашку убрали, правую руку устроили так, чтобы ему не приходилось удерживать ее самому. Он повернул голову на звук двери.

— Магда сказала, что останетесь у нас, — произнесла я.

— На две ночи. И предупредила, что сегодня я никуда не еду.

Он хотел улыбнуться, но вышло устало. Я подвинула к кровати столик, поставила на него стакан и посмотрела, удобно ли будет достать левой рукой.

— Здесь нормально?

Дамиан попробовал дотянуться и кивнул.

— Вам придется менять свои планы.

— На сегодня у меня была встреча с вами. Остальное подождет.

Я произнесла это, не подумав, и тут же смутилась. Дамиан посмотрел на меня внимательнее, однако ничего не добавил. Еще час назад мы могли сидеть внизу, пить чай и обсуждать какую-нибудь книгу. Мне пришлось заставить себя не думать об этом.

— Отдыхайте, — сказала я. — Я рядом, в соседней комнате. Марта принесет колокольчик, чтобы не пришлось звать через весь дом.

— Селеста.

Я остановилась у двери.

— Спасибо.

Он смотрел прямо на меня. Мне захотелось ответить, что ничего особенного я не сделала, но я только кивнула и вышла, оставив дверь приоткрытой.

К вечеру в доме стало тише. Из замка привезли вещи Дамиана, Магда еще раз его осмотрела и уехала, обещав вернуться утром. Перед уходом напомнила, что менять облик пока нельзя: ушибы от этого не исчезнут, а лишняя нагрузка сейчас только повредит.

Я услышала ее слова из коридора. До сих пор слово «дракон» было связано для меня прежде всего с титулом Дамиана. Сейчас ему было больно при неосторожном повороте, и превращение не могло избавить его от этого.

Марта поставила на кухонный стол тарелку для меня. Я опустилась на скамью и поняла, что с утра почти ничего не ела.

— Он поужинал? — спросила я.

— Немного. Питье рядом, лекарство получил. Теперь ваша очередь.

Она придвинула хлеб и тоже села. Я взяла ложку, но первый глоток дался с трудом.

— Когда карета накренилась, я на мгновение перестала понимать, где нахожусь, — сказала я тихо. — Вспомнила свою аварию.

Марта не отвела взгляда.

— На дороге я видела. Вы побежали, потом остановились.

— Я боялась, что с ним произошло что-то страшное. А сделать почти ничего не могла.

— Вы послали за лекарем. И привели людей в дом. Остальное сделала Магда.

В ее голосе не было попытки успокоить любой ценой, и от этого сказанное звучало убедительнее.

Марта разломила ломоть хлеба и положила половину мне на тарелку.

— Он сейчас отдыхает. До утра никаких дел у вас тоже нет. Если позовет, услышим.

Позже мы договорились, что утром она принесет ему завтрак и поможет собраться к приходу лекаря. Я обещала не вставать раньше обычного. Пообещать оказалось гораздо проще, чем лечь и закрыть глаза.

В спальне я долго распутывала волосы. Когда наконец переоделась, в доме погасли последние огни, кроме лампы в коридоре.

Я легла, но сон не шел.

Я слышала, как Марта прошла к себе, как внизу закрыли ставни. Потом наступила тишина, в которой было слишком легко прислушиваться к соседней комнате. Несколько раз мне казалось, что там кто-то двигается. Я поднимала голову, ждала и ложилась обратно.

Когда негромко звякнул колокольчик, я встала почти сразу.

Дамиан был один. Лампа на столике еще горела, но фитиль убавили. Он повернул ко мне голову, держа колокольчик в левой руке.

— Простите. Я разбудил вас?

— Не спала. Что нужно?

— Воды. В кувшине закончилась, а спускаться за ней мне запретили.

Я посмотрела на пустой стакан и взяла кувшин. Вернулась через несколько минут, налила воды, помогла придвинуть подушку, как показывала Магда. Дамиан пил медленно. Отдал стакан и некоторое время сидел с закрытыми глазами.

— Больно? — спросила я.

— Уже терпимо. Только никак не устроюсь. Стоит задремать, пытаюсь повернуться на правый бок и просыпаюсь.

Я поправила край одеяла, зацепившийся под его локтем. Сама бы я едва заметила эту складку, а ему приходилось осторожно освобождать из нее руку. Это простое движение вдруг сделало его гораздо ближе, чем все разговоры о герцогских делах.

— Сейчас удобнее?

— Да. Не уходите пока. Если вам не хочется спать.

Я посмотрела на стул у кровати. Садиться надолго не собиралась, но возвращаться в свою спальню и снова лежать, прислушиваясь к тишине, тоже не хотела.

— Побуду немного.

Он кивнул. Я села, подобрала под себя край халата и впервые за весь день позволила плечам опуститься. В слабом свете было проще не следить за выражением лица. Наверное, я выглядела не лучшим образом, однако сейчас это мало занимало.

Он провел большим пальцем по ручке колокольчика и поставил его на стол.

— Странно весь вечер просить то воды, то подушку передвинуть. Обычно я знаю, что делать самому.

— Сегодня Магда сказала, что делать. Полежать. У вас как раз все получается.

Дамиан тихо выдохнул, почти смеясь. Я испугалась, что ему опять стало больно, но он покачал головой прежде, чем я успела спросить.

— Не надо так смотреть. Это можно.

Я улыбнулась и откинулась на спинку стула.

Мы немного помолчали. Я различала слабый запах мыла от свежей рубашки, видела его левую руку поверх одеяла. Пальцы лежали свободно, и я понемногу переставала ждать, что случится еще что-нибудь плохое.

— Когда мне передают, что кто-то хочет меня видеть, я обычно сразу спрашиваю, по какому делу, — произнес Дамиан. — Так проще. Понимаешь, сколько времени нужно, кого позвать, что приготовить к разговору.

Я посмотрела на него. Он говорил негромко, глядя на край одеяла.

— Сегодня я тоже все пытался придумать, что должен сделать. Отправить сообщение, дать распоряжение, решить с каретой. А потом Магда уложила меня и сказала, что остальные справятся. Я знал, что справятся. Все равно хотелось