Сердце Молнии - Йона

Поднявшись с пола, Оин размял шею и плечи, разгоняя кровь, и потянулся за сумкой правой рукой — пустотой, которую мозг отказывался принимать. Он больше не ждал, что почувствует там пальцы или ладонь, но это стало частью утреннего ритуала: забыться — вспомнить — принять.

Не успел он окончательно проснуться, как оглушительный бой часов на башне ратуши возвестил о начале дня. Для Оина это означало, что пора уносить ноги, чтобы не нарваться на рабочих. Штраф за бродяжничество он не потянул бы.

Сунув послание в карман, он провёл ладонью по лицу и стёр остатки сна.

Пеона быстро стряхивала дождливый сон, наполняясь стуком ставень, утренней суетой и голосами. В переулках под арками домов мирно дремали коты-полуночники, пока шаги первых прохожих не сгоняли их с нагретых мест. К придомовым колодцам уже тянулись водоносы, бренча пустыми вёдрами. А на Таверной улице, куда свернул Оин, широко распахивали прилавки пекари, распространяя на всю округу дразнящие хлебные ароматы.

Шагая по влажной брусчатке сквозь аллею, засаженную игнеевым багрянником, Оин раздумывал, где бы перекусить. Деревья вокруг меняли цвет уходящего сезона на лиловый, осыпая землю листвой, как расплавленным янтарём. Хотелось завернуться в них, чтобы согреться. Он успел снова продрогнуть и старался не поджимать плечи, чтобы не выглядеть совсем жалко. От теневой магии был толк, но её печати оставляли на коже следы, поэтому он старался не прибегать к ней без особой необходимости.

В переулке, возле «Сонной Совы» — популярного центрального паба с лучшей во всей Пеоне тушёной дичью, Оин дождался открытия ювелирной лавки, чтобы разменять последние лури.

— Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь. Проклятье Пекла… Ну и дожил, — ворчал Оин, пересчитывая неловкими пальцами левой руки мелкие фоли.

Как бы ни хотелось заглянуть в «Сову», такой роскоши он не мог себе сейчас позволить, поэтому прошёл мимо под раздражающее урчание в пустом животе до ближайшего сомнительного переулка. Раньше он мог питаться в день на пять лури, а теперь был вынужден довольствоваться горстью медной чешуи, как портовый работяга.

Оин сжал в кулаке монеты. На мгновение мелькнула мысль: что, если Несс права и теневое дело перестало даваться ему? Он замечал, что стал не расторопен, не так удачлив, как раньше.

Оин поднял взгляд на витрину перед ним, сосредоточив его на своём усталом бледном отражении. Может, он просто не готов смотреть правде в глаза? Иначе придётся с этим что-то делать, перестраиваться. Начинать новое всегда сложно. А он не любил сложностей.

В заведении без вывески он спустил разом семь медяков. Один из них подкинул мальчишке-попрошайке, остальные потратил на завтрак. Взял стакан воды, корку хлеба и гадкую овощную похлёбку.

Вестник, что б его, не пискнул за целые сутки. Вывод напрашивался сам собой: мироделы догадались перешифровать своё устройство для рассылки координат.

Дерьмово…

Оин ненавидел безделье. Оно подталкивало его к размышлениям, в основном о жизни, чего он всеми силами старался избежать.

К обеду он понял, что не может больше сидеть на месте, и подумал о подработке. Настоящей, легальной. Он был готов взяться за любое дело, лишь бы не вариться в мыслях и не смотреть, как в кошеле заканчиваются фоли.

Стоя возле обитого пробкой столба с объявлениями, Оин мял плечо, раздумывая, куда бы податься. Открыв для себя магию, больше не хотелось связываться с чем-то менее увлекательным. Однако в Ивее, чтобы устроиться на любую магическую должность, пусть самым бестолковым заклинателем, требовалось официальное дозволение, которое выдавалось по окончании обязательного третьего года академии. У Оина за душой было только два полных курса и дважды неоконченный третий — с этим не пустят даже в уличные фокусники.

Он достал из наружного кармана сумки металлический шеврон с выгравированным на нём гербом Академии Чёрного Тиса, который продолжал везде таскать с собой. Остроконечная железяка с холодком уместилась в ладони. Он сам не знал, зачем всё ещё хранит этот бесполезный кусок металла. Академия стала для него сущим кошмаром. Хотя стоило признать, полученные знания, оказались более, чем полезны. Благодаря им он смог управиться с теневой. Однако работу всё равно придётся искать там, где не успело прорости зерно магического прогресса.

На протяжении нескольких часов Оин наудачу бродил по торговым рядам и мастерским, предлагая себя в качестве работника, и выслушивал отказы. Один за другим. Почему-то нигде не требовались однорукие подмастерья. Ни плотникам, ни оружейникам, ни красильщикам, ни травникам. Последние вообще с недоверием относились ко всем молодым людям, заранее подозревая каждого из них в потенциальной краже лауданума. Знакомый конюх Гарн и тот не смог посодействовать, оправдывая отказ тем, что накануне уже нанял в подряд двух новых работников. Оин попытался везде. Не пробовался разве что в чистильщики отхожих мест, куда брали кого угодно, готового горбатиться за пару фоли.

— Ну-ну, парень, не хандри, а то замшелым станешь, — басил хозяин питейной, хлопая Оина по плечу, отказав ему в работе, как все прочие. — Что-нибудь подходящее да отыщешь. Если уж совсем будет туго, знай, у меня приятель держит трактир возле Старых врат, там бы ему пригодился кто-то вроде тебя.

Оин вежливо убрал плечо из-под его настойчивой ладони. Их разговор уже стал предметом интереса сомнительных лиц за ближайшими столиками. Клятое Пекло. Сегодня только в блудники записаться не хватало.

Спешно покинув неуютное заведение, он повёл плечами, желая стряхнуть с себя чужие липкие взгляды, и побрёл дальше по улице. Неприятный момент скоро затмили мысли о еде. Оин пропустил обед и теперь мог думать только о тарелке с тушёной дичью под соусом из пряного сыра и рублёных трав. Манящий вкус так и стоял на языке, наполняя рот слюной. Но цены в «Сове» теперь кусались…

Оин подумал, не забежать ли к Несс? Та всегда приберегала для него порцию бульона. Вот только Несс выставила его вчера за дверь. Даже если она отошла от своей внезапной вспышки раздражения, сам он всё ещё был в обиде.

У него оставался один вариант, самый крайний, не связанный с предложением хозяина питейной. Но это было всё равно что самому себе загнать иглу под ноготь. Насколько ли положение было отчаянным, чтобы обратиться к Дэшу?..

Оин резко нырнул из переулка в узкий проход между домами, ощущая затылком чьё-то пристальное внимание. Если это снова горная девчонка…

— Ай! Ой!

Преследователь взвизгнул, когда Оин схватил его за грудки, втащил в закуток переулка и рывком впечатал в стену.

— Н-не надо!.. П-прошу… Не бей.

— Зачем следишь за мной? — грозно проговорил Оин.